Материал: Международные стандарты в зарубежной практики регулирования журналистики

Кодекс практики английской Комиссии по жалобам на прессу включает в понятие «общественный интерес» информацию:

•о предотвращении или раскрытии преступлений и серьёзных правонарушений;

•о защите здоровья населения и общественной безопасности;

•способную предотвратить введение населения в заблуждение высказываниями или действиями со стороны отдельных лиц или организаций.

Приведём несколько примеров того, как суды в США проводят различие между оправданным и неоправданным

сточки зрения общественного интереса вмешательством в личную жизнь, того, как они определяют границы частной жизни человека.

В Сиэтле местная телекомпания КИНГ-ТВ делала репортаж о случае обвинения аптекаря в мошенничестве с государственными субсидиями на оплату лекарств. Сам герой отказался общаться с прессой. Находчивый оператор, однако, снял его через витрину аптеки. На этих кадрах, показанных в эфире, обвиняемый разговаривал по телефону. Суд установил, что вторжением в личную жизнь нельзя считать показ того, что мог бы увидеть любой прохожий, в данном случае же оператор просто записал то, что было видно в незашторенное окно (дело «Маркс против КИНГ бродкастинг», 1980).

Другой случай интересен тем, что связан с часто задаваемым вопросом: где можно свободно снимать людей для телерепортажа? Местное отделение телекомпании Си- би-эс в Нью-Йорке получило сообщение от своего корреспондента, что в одном из модных ресторанов города не соблюдаются санитарно-гигиенические нормы. Так как ресторан широко известен в городе, то для вечерних новостей компания решила снять сюжет на эту тему. А для того чтобы администрация ресторана не могла подготовиться и провести дезинфекцию к приезду съёмочной группы, журналисты приехали туда без предупреждения.

Швейцар попытался не пустить их, но операторы и репортёр, выкрикивая «пресса!» и включив осветительные

приборы, вошли в зал и начали съёмку, спрашивая посетителей о чистоте в ресторане. Потом они стали снимать на кухне. Удивление и испуг некоторых посетителей были настолько сильными, что некоторые из них спрятались под столами, а другие ретировались из ресторана, не расплатившись. Владелец отказался беседовать с журналисткой и вытеснил телегруппу на улицу. Об этом вечером был показан репортаж.

Через несколько дней ресторан предъявил судебный иск по факту нарушения компанией Си-би-эс неприкосновенности частной собственности. Было несколько судебных разбирательств, и в конце концов исковое требование признали обоснованным («Ле Мистраль инк. против Си- би-эс», 1978). Была назначена компенсация ущерба владельцам ресторана, нанесённого, правда, в основном теми, кто в создавшейся суматохе покинул ресторан, не расплатившись. Она составила 1200 долларов. Кроме того, телекомпания была вынуждена заплатить 250 тыс. долларов штрафных санкций. Направляясь в ресторан, человек не предполагает, что вечером в новостях его родственники, семья или знакомые увидят его за ресторанным столиком, возможно, ещё и не в той компании, в какой хотелось бы показаться перед ними. При этом ресторан – место публичное, куда может зайти любой, на его двери нет объявления, что журналистам вход воспрещён. Тот же тележурналист мог в него прийти, не предъявляя удостоверения прессы, занять столик, сидеть и пить кофе, наблюдая за чистотой помещений и собирая вещественные доказательства нарушений санитарных норм.

Любопытный случай связан с Жаклин Онассис, вдовой американского президента Джона Кеннеди, чья жизнь всегда привлекала внимание прессы. Один из профессиональных фотографов, Рон Галелла, буквально по пятам преследовал госпожу Онассис и её детей, беспрестанно делал фотографии, которые затем продавал в журналы и газеты. Назойливость папарацци не нравилась госпоже Онассис. С одной стороны, она, конечно, известный человек, общественная фигура, она ходит по улицам, посещает рестораны, появляется на вечеринках. В публичных местах все

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 294 и зарубежная практика регулирования журналистики

на неё могут смотреть, возможно, её даже сфотографирует кто-то из посетителей ресторана или какой-нибудь турист, который узнает её в парке. Но в то же время Жаклин Онассис считала, что имеет право возражать против того, чтобы её снимал именно этот фотограф. Она подала судебный иск с требованием оградить её личную жизнь. В своём решении по делу «Галелла против Онассис» (1973) федеральный суд признал, что вдова президента США является общественной фигурой, представляющей интерес для СМИ. Суд не мог запретить снимать семью Онассис в общественных местах. С другой стороны, он признал её право на спокойную жизнь. Поэтому Галелле было запрещено приближаться с фотоаппаратом ближе чем на 25 футов (7,5 метров) к госпоже Онассис и на 30 футов к её детям. Когда же по прошествии времени, в 1981 г., папарацци всё же нарушил это предписание – пересёк невидимую границу в 25 футов, его приговорили к штрафу в 120 тыс. долларов за неуважение к решению суда. Галелла избежал уплаты штрафа, обязавшись никогда больше не фотографировать Онассис.

Во многих штатах США и в западных странах журналистам не разрешается вести или использовать негласную запись разговора по телефону или электронного письма, если нет перевешивающего этот запрет важного общественного интереса. Зачастую не разрешается снимать в темноте, используя для этого приборы ночного видения. Возникает много споров о том, во сколько раз можно приближать объект изображения линзами фотоаппарата, не «пересекая» при этом границы частной жизни. Съёмки с вертолёта происходящего на закрытой от глаз посторонних территории тоже могут быть под запретом, особенно в тех случаях, когда вертолёт находится прямо над объектом съёмки, совершает опасные виражи, своим шумом или другим образом мешая находящимся на участке лицам.

В связи с этим рассмотрим соотношение права на информацию и возможности использовать информацию, полученную незаконным способом. Верховный суд США подтвердил в 2001 г., что нельзя привлекать к ответственности журналистов за распространение информации, полученной с нарушением закона третьим лицом, если она

представляет общественный интерес («Бартницки против Воппера»). Дело, по которому он принял это решение, началось в 1993 г., когда местная радиостанция в Пенсильвании передала в эфир запись телефонного разговора между активистами профсоюза учителей. Собеседники сделали в нём ряд жёстких замечаний в адрес попечительского совета местной школы. Они подали в суд, требуя наказания журналистов за вмешательство в личную жизнь и нарушение закона, запрещающего запись телефонных разговоров. Защита строилась на том, что сами журналисты разговор не записывали и никого не подстрекали это сделать, следовательно – закон не нарушали. Далее: профсоюзные активисты являются общественными фигурами, и их слова имели важный интерес для общества, так как шла речь о возможности забастовки учителей, что отразилось бы на большинстве населения городка. Этот аргумент и учёл в своём постановлении Верховный суд. Его смысл заключается в том, что если вы фигура общественная, то ваше право на защиту личной жизни в тот момент, когда вы обсуждаете общественные вопросы, ограничено.

Наконец, более серьёзный случай произошёл в 1977 г. в штате Флорида. Вскоре после развода бывший муж явился к своей бывшей жене на работу. Он хотел срочно обсудить их отношения. Женщина отказалась от разговора. Тогда, угрожая оружием, он заставил её сесть к нему в автомобиль. Присутствовавшие при этой сцене сразу же позвонили в полицию и сообщили о том, что происходит что-то страшное, возможно, произойдёт убийство. Едва бывшие супруги успели войти в дом мужчины, как следом примчалась полиция, которая окружила дом и потребовала отпустить жертву. Тогда, чтобы бывшая жена в суматохе не сбежала, мужчина заставил её раздеться донага. Напряжение нарастало. Узнав о происшествии, приехали репортёры, началась телевизионная съёмка. Испугавшись дальнейшего развития событий, мужчина застрелился. Полицейские, услышав выстрел, штурмом ворвались в дом и сразу же натолкнулись на рыдающую голую женщину. Один из них набросил на неё одеяло, быстро вывел из дома и посадил в полицейский автомобиль – ведь никто не знал, что мог-