Материал: Международные стандарты в зарубежной практики регулирования журналистики

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ 161

ние не соответствуют какой-либо «настоятельной общественной потребности», способной оправдать это ограничение свободы слова, и не являются необходимыми в демократическом обществе. Причина этого, в частности, лежит в том, что короли, как и обычные граждане, которые стали мишенью оскорбительных высказываний или чьей чести либо репутации был нанесён урон, располагают адекватными уголовно-правовыми средствами судебной защиты. Особый статус глав государств невозможно совместить с современной государственной практикой и политическими концепциями. С точки зрения Европейского суда по правам человека такая привилегия выходит за рамки необходимого в демократическом обществе. Поэтому Суд установил, что вследствие особого характера защиты репутации глав иностранных государств, предоставляемой соответствующим положением французского Закона о свободе печати 1881 г., признание оскорбления этих лиц преступлением может посягать на свободу слова при отсутствии «настоятельной общественной необходимости». По этим соображениям Европейский суд по правам человека единогласно постановил, что имело место нарушение статьи 10 о свободе выражения мнения Конвенции о защите прав человека.

Дело «“Нью-Йорк таймс” против Салливана»

По американскому законодательству, за исключением ограниченного ряда случаев, правдивое сообщение в СМИ о ложных обвинениях не может служить защитой от судебных исков. Проверка фактов важна для западных журналистов, но у них нет следственного аппарата, а следовательно, они не могут удостовериться на 100% в том, что то или иное заявление или обвинение соответствует действительности. При этом журналист обязан доказать или, по крайней мере, получить какие-то доказательства правдивости того или иного утверждения, выдаваемого за сообщение о факте. Причём сделать это, опираясь только на показания сомнительных или заинтересованных свидетелей, достаточно сложно (такие свидетели, как правило, либо в самый

нужный момент исчезают, либо начинают отказываться от своих слов). Личной же убеждённости репортёра в правдивости информации тоже недостаточно. Поэтому, чтобы избежать недостоверной интерпретации событий, журналист ищет документальное подтверждение той информации, которую он собирается использовать в своём материале. Защитой от ответственности (так называемой «журналистской привилегией») считается: использование стенограмм судебных заседаний, документов либо стенограмм заседаний органов как исполнительной, так и законодательной власти, а также (в некоторых штатах) точное цитирование документов полицейских участков и управлений, например журналов, в которых записывается, кто, когда и в чём был обвинён, предположим, при аресте.

Защитой от ответственности служит также соблюдение правила «нейтральности репортажа». Его появление связано с иском, который был рассмотрен в 1977 г. («Эдвардс против Национального общества имени Одюбона»). Тогда американские учёные, работавшие в ряде химических компаний, утверждали, что созданный ими пестицид ДДТ является безвредным для людей. Эти эксперты были обвинены активистами движения в защиту окружающей среды в том, что они высказывают такое мнение только потому, что получают деньги от этих химических компаний. Газета «НьюЙорк таймс» опубликовала большой материал об этом конфликте, изложив в нём мнение противников ДДТ. Здесь же было интервью со специалистами, которых, собственно, обвиняли экологи, и, наконец, краткий комментарий научного обозревателя газеты. Учёные, обвинённые в том, что «лгут за деньги», подали иск к «Нью-Йорк таймс». И тогда впервые возник критерий «нейтральности репортажа». На стадии апелляции судья отклонил иск, основываясь на том, что при написании статьи журналисты не высказывали собственной точки зрения, не проводили собственного расследования и не становились на чью-либо сторону. А так как обвинения в адрес учёных имели отношение к общественным интересам,

кновостям, то журналистов винить не в чем.

Вамериканской судебной практике по делам о распространении порочащих честь и достоинство сообщений, или

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ 163

о диффамации, наиболее важным является дело «“НьюЙорк таймс” против Салливана». Решение Верховного суда США по этому делу, принятое в 1964 г., повлияло на концептуальные положения диффамационного права в США и опосредованным образом – в других странах Запада.

Суть конфликта заключалась в следующем. В марте 1960 г. крупнейшая американская газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала на всю полосу некоммерческое объявление под заголовком «Прислушайтесь к растущему голосу протеста». Объявление было подписано активистами «Комитета по защите Мартина Лютера Кинга и по борьбе за свободу на Юге» – вдовой президента США Элеонорой Рузвельт, деятелями культуры (такими, как Гарри Белафонтэ, Марлон Брандо, Нэт Кинг Коул), негритянскими священниками, другими общественными деятелями того времени.

Публикация платного политического объявления (а за его опубликование газета получила 4,5 тыс. долларов) была и остаётся вполне обычным явлением для американской прессы. Тема борьбы с сегрегацией, за равные права негров была чрезвычайно актуальной в конце 1950-х – начале 1960-х гг., причём в этой борьбе участвовали не только чернокожие, но и часть белого населения страны.

В напечатанном материале рассказывалось о том, что происходит на Юге США, как там ущемляют права чернокожего населения, в том числе органы власти, и содержался призыв положить конец подобного рода практике. В частности, в нём говорилось о событиях в г. Монтгомери (штат Алабама), о том, что местная полиция применяет карательные меры в отношении студентов колледжа штата, выступающих за предоставление неграм равных с белыми прав на обучение (негры в то время не могли учиться в этом колледже из-за цвета кожи).

Спустя некоторое время после публикации объявления государственный служащий Л. Салливан написал письмо в редакцию газеты с просьбой опровергнуть факты, которые содержались в объявлении. Автор жалобы работал в Монтгомери в должности, которую можно обозначить как «избираемый чиновник, занимающийся среди прочего вопросами полицейского управления». Газета ответила ему не-

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 164 и зарубежная практика регулирования журналистики

дружелюбно: «А что, собственно, вы хотите опровергать? Напишите нам об этом поподробнее». Салливан обиделся и подал в суд Монтгомери иск к газете о защите чести и достоинства, потребовав возместить тот моральный вред, который был нанесён ему в результате публикации объявления.

В суде Салливан заявил следующее. В газетном материале говорится о жестокости полиции Монтгомери. А так как он человек, отвечающий за работу полицейского управления города, то, прочитав объявление в «Нью-Йорк таймс», испытал чувство личной обиды. Обиды незаслуженной, потому что в действительности никакой жестокости проявлено не было. Более того, после публикации к нему стали плохо относиться знакомые: ведь если о полиции Монтгомери пишет так сама «Нью-Йорк таймс», значит это правда, а так как Салливан – чиновник, который отвечает за работу полиции города, значит, он плохо работает, и т.д. В исковом заявлении Салливан указал, что оценивает причинённые ему страдания в 2 млн. долларов США и просит обязать компанию «Нью-Йорк таймс» выплатить ему указанную сумму. Заметим, что в 1960 г. 2 млн. долларов в США были равны примерно 13 млн. долларов сегодня – достаточно серьёзная сумма даже для такой преуспевающей газеты, как «Нью-Йорк таймс».

Суду трудно было найти надлежащего представителя ответчика. Как известно, американская пресса – это местная пресса, т.е. нью-йоркские газеты читают в Нью-Йорке, но не в штате Алабама. Хотя Монтгомери – административный центр штата, газета «Нью-Йорк таймс» там не продавалась, её выписывали три или четыре человека; более того, во всей Алабаме эту газету получали по подписке два-три десятка человек. Не только в Монтгомери, но и в штате не было ни бюро газеты, ни корреспондентов. А так как из Нью-Йорка никто не изъявил желания приехать на суд, то в качестве ответчика вызвали агента, который собирал в этом штате рекламу для «Нью-Йорк таймс».

Суд в Монтгомери удовлетворил иск господина Салливана и обязал газету выплатить ему 1 млн. долларов США. При этом решающими оказались показания шести свиде-

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ 165

телей: по их словам, чтение статьи действительно создало у них впечатление о вине Салливана. Интересно заметить, что ни фамилия Салливана, ни его должность вообще не упоминались в объявлении. Впечатление о его вине создавалось исключительно из общего контекста материала.

На суде выяснилось также, что часть того, о чём сообщалось в «Нью-Йорк таймс», вообще не соответствовала действительности. Так, в объявлении говорилось, что полиция арестовывала Мартина Лютера Кинга, известного борца за права негров, семь раз, на самом же деле его арестовывали четыре раза; что студентов пытались уморить голодом, опечатав столовую и повесив на её дверь висячий замок, фактически же этого не было. Было сказано и о том, что многочисленных лидеров студентов, боровшихся против сегрегации негров, исключили из колледжа за политическую активность, в то время как исключили всего девять человек, и не за организацию демонстрации, а за неуспеваемость. Утверждалось, что студенты в знак протеста распевали песню «Америка». На самом деле они исполняли гимн «Звёздно-полосатый флаг». И так далее...

Компанию «Нью-Йорк таймс», естественно, обеспокоило решение суда. Её адвокаты подали апелляцию, но Верховный суд штата Алабама подтвердил решение суда низшей инстанции, сократив, правда, размер компенсации до 500 тыс. долларов. Однако дело получило огласку и стало толчком для кампании против СМИ Севера. Жители южных штатов США стали дружно подавать иски к «Нью-Йорк таймс», к ведущим телесетям, другим средствам массовой информации. В последующие за решением суда месяцы только в Алабаме к «Нью-Йорк таймс» было подано 11 исков на общую сумму 5 млн. долларов США, к телекомпании Си-би-эс – пять исков на 2 млн. долларов и т.д. Стало ясно, что это не частные случаи, а спор, общее решение по которому определит развитие свободы массовой информации. «Нью-Йорк таймс», понимая последствия окончательного поражения в суде, мобилизовала все возможные юридические силы и добилась того, чтобы дело принял к рассмотрению Верховный суд США.

Высшему суду страны надо было мотивировать то, что он занимается частным делом о диффамации, регулируемым