Материал: Международные стандарты в зарубежной практики регулирования журналистики

ста и редактора было заведено уголовное дело об оправдании терроризма. В соответствии с действующей редакцией Закона о печати 1881 г. они был приговорены к штрафу в 1500 евро каждый, публикации в журнале и двух газетах судебного решения за свой счёт и оплате судебных издержек. Апелляционный суд подтвердил решение, указав, что, «идеализируя смертельное нападение путём использования слова “мечтать” и тем самым явно восхваляя убийство людей, карикатурист оправдывает методы терроризма. Используя местоимение первого лица (“мы”), он идентифицирует себя и редакцию с этим методом разрушения, представляет его кульминацией мечты и, в итоге, косвенно поощряет потенциального читателя положительно оценить успешное совершение преступного акта». В своём заявлении в Европейский суд по правам человека Леруа обратил внимание на то, что французские суды игнорировали его истинные намерения, а именно – выражение антиамериканизма и неприятия империализма посредством сатирического образа, тем самым нарушив его свободу выражения мнения.

ЕСПЧ не согласился с французскими судами в том, что, прославляя терроризм, карикатура представляет собой действие, направленное против самих прав и свобод, гарантированных Европейской конвенцией, а стало быть –

впринципе не подлежит защите. Тем самым он отказался приравнять посыл рисунка к таким признанным им ранее ситуациям отрицания права на свободу выражения мнения, как подстрекательство к расизму и антисемитизму, отрицание холокоста и исламофобия. Хотя карикатура имеет в принципе право на защиту по статье 10 Конвенции, однако, постановил Европейский суд по правам человека, приговор по делу Леруа не представляет собой нарушение этой статьи. Он был необходим в демократическом обществе с учётом таких обстоятельств публикации, как время её появления (сразу после терактов в США), выбор слов

вподписи, общественно-политическая обстановка в такой взрывоопасной части страны, как «страна басков», а также «скромный» размер штрафа.

Свобода политической дискуссии также не позволяет переносить её в суд, вынуждать суд становиться на сто-

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ 157

рону той или иной политической силы. Поэтому в странах Запада, например в Великобритании, право не позволяет подавать иски о диффамации политическим партиям, правительственным учреждениям, местным органам власти, государственным корпорациям.

Честь и достоинство политиков

Одним из наиболее часто цитируемых выводов Европейского суда по правам человека в отношении свободы выражения мнения является его суждение по делу «Хэндисайд против Соединённого Королевства» (7 декабря 1976 г.), в котором ЕСПЧ сказал, что «она [свобода. – А. Р.] относится не только к той “информации” или тем “идеям”, которые получены законным путём или считаются не оскорбительными или незначительными, но и тех, которые оскорбляют или вызывают возмущение. Таковыми являются требования терпимости, плюрализма и широты взглядов, без которых “демократическое общество” невозможно».

Современной тенденцией в делах о защите чести и достоинства в мире является учёт общественного интереса и особого статуса публичного лица, «обиженного» публикацией в СМИ. В уже упомянутом деле «Лингенс против Австрии» Европейский суд по правам человека отметил, что «свобода печати наделяет общество одним из самых совершенных инструментов, позволяющих узнать и составить представление об идеях и позициях политических лидеров. В более общем виде можно сказать, что свобода политической дискуссии составляет стержень концепции демократического общества, которая проходит через всю Конвенцию. Соответственно, – указал далее ЕСПЧ, – пределы допустимой критики в отношении политического деятеля как такового шире, чем в отношении частного лица. В отличие от последнего первый должен проявлять и большую степень терпимости к пристальному вниманию журналистов и всего общества к каждому его слову и действию. Нет сомнения, что пункт 2 статьи 10 позволяет защищать репутацию всех лиц, т.е. распространяется и на политиков,

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ 159

•ответчик искренне верил в правдивость оспариваемых сведений;

•ответчик намерен защищать свою правоту в суде;

•ответчик имеет в своём распоряжении разумные и приемлемые в суде доказательства своей позиции или имеет веские основания полагать, что такие доказательства будут в его распоряжении к началу слушаний.

Решения Европейского суда по правам человека представляют конкретные примеры информации, которая может быть квалифицирована как имеющая общественный интерес:

•политические связи, ставящие под сомнение беспристрастность судей при вынесении ими решения4;

•предыдущая судимость политика, даже двадцатилетней давности5;

•жестокое поведение полиции6;

•обстоятельства судебного дела против компании – производителя лекарств для беременных, употребление которых вело к рождению детей с пороками развития7;

•повышение заработной платы президенту компании, работники которой бастуют, требуя увеличения своего заработка (информация о зарплате директора была конфиденциальной)8.

В соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться поддержкой общественного мнения, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

4 Дело «де Хаэс и Гийселс против Бельгии». 5 Дело «Швабе против Австрии».

6 Дело «Торгерсон против Исландии».

7 Дело «“Санди таймс” против Соединённого Королев-

ства».

8 Дело «Фрессоз и Руар против Франции».

А. Г. Рихтер • Международные стандарты

160и зарубежная практика регулирования журналистики

Всвязи с этим заметим, что с точки зрения Европейского суда по правам человека наличие политических обвинений в журналистском материале должно квалифицироваться как выражение мнения. Политические обвинения на Западе примерно такие же, как и в нашей стране: «экстремист», «фашист», «фюрер», «Аль Капоне», «мафиози», «шарлатан». Бывают и более мягкие – «невежда», «бездарный политик» и т.п.

Современной мировой тенденцией является отмена уголовной ответственности за публичное распространение клеветы и оскорбления в адрес глав государств и правительств. Её, в частности, нет в девяти из пятнадцати постсоветских государств, в том числе и в России. Новый импульс этой правовой тенденции дало постановление Европейского суда по правам человека по делу «Коломбани против Франции» (25 июня 2002 г.). В парижской газете «Монд» в 1995 г. была опубликована статья, основанная на конфиденциальном отчёте о ситуации с производством наркотиков и наркотрафиком в Марокко, составленном одной исследовательской организацией по поручению Европейской комиссии. В статье ставилась под сомнение решимость марокканских властей, и в первую очередь короля, вести борьбу с этими угрозами для здоровья страны и Европы в целом. По требованию короля Хасана II в отношении главного редактора газеты «Монд» и автора статьи французские компетентные органы возбудили уголовное дело. А в 1997 г. Апелляционный суд Парижа признал их обоих виновными в оскорблении главы иностранного государства. По мнению парижского суда, журналист не проверил достоверность обвинений, а статья носила злонамеренный характер.

Европейский суд по правам человека, однако, не согласился с этими выводами и подчеркнул, что при участии в общественной дискуссии по вопросам, вызывающим обоснованное беспокойство, пресса должна в принципе иметь возможность полагаться на официальные отчёты, не проводя своего собственного расследования содержащихся в них утверждений. Положение об уголовной ответственности за публичное оскорбление главы государства и её примене-