Материал: Международные стандарты в зарубежной практики регулирования журналистики

ГЛАВА IV

ДИФФАМАЦИЯ И ОСОБЫЙ СТАТУС СМИ

Особый статус СМИ

Большинство международных и национальных актов

освободе информации делают исключение в отношении распространения порочащих сведений. Например, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (см. гл. I) позволяет государствам устанавливать ограничения свободы выражения мнения, если речь идёт

озащите репутации других лиц. С репутацией связано понятие диффамации. Под ней англосаксонское общее право понимает примерно следующее: «необоснованная или не имеющая законного оправдания публикация, рассчитанная нанести вред репутации другого лица путём представления его объектом ненависти, презрения или насмешки» (дело «Пармитер против Купланда», 1840). Под словом «рассчитанная» английский суд понимает не умысел автора публикации, а вероятность нанесения вреда.

Подавляющую часть всех судебных дел с участием СМИ и журналистов в любой стране мира составляют гражданские дела, связанные с распространением диффамации (т.е. порочащих честь и репутацию сведений). Правдивость порочащих сведений в современном праве служит достаточной защитой от подобных исков. Однако доказать в суде правдивость распространённых сведений журналисту и редакции подчас сложнее, чем самим убедиться в истинности своих суждений и сообщений. Возникают неизвестные прессе обстоятельства, появляются неожиданные свидетели, которые опровергают, казалось бы, логичную картину произошедших неблаговидных событий.

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ 147

Важнейшим инструментом защиты чести и достоинства, как, впрочем, и общего права на полное и объективное осведомление граждан, международное право считает публикацию опровержения или ответа. Организация Объединённых Наций в Конвенции о международном праве опровержения признаёт, что «в соответствии с профессиональной этикой все корреспонденты и информационные агентства должны придерживаться обычной практики передачи в том же порядке или опубликования опровержений тех информационных сообщений, переданных или опубликованных ими, которые оказались ложными или искажёнными»1.

В то же время роль прессы для получения гражданами информации о важных для них вопросах столь велика в современном обществе, что наложение на неё функций по верификации сведений в той степени, в какой это характерно скорее для правоохранительных органов, не всегда разумно. Обратное может привести к самоцензуре и уклонению прессы от обсуждения острых и болезненных для репутации вопросов. Это, в свою очередь, нанесёт ущерб свободе массовой информации и, в итоге, общественным интересам. Все последние десятилетия национальные и международные суды пытаются найти баланс между защитой привилегий и иммунитета СМИ в целях свободы массовой информации, с одной стороны, и правом лица на защиту своей репутации, с другой. Происходит это по нескольким направлениям:

•установление различия между утверждениями фактов

ивысказыванием мнений;

•расширение пределов критики публичных фигур;

•учёт важности сведений для общественной дискус-

сии;

1 Организация Объединённых Наций, Генеральная Ассамблея. A/RES/630 (VII). Седьмая сессия 630 (VII). Конвенция о международном праве опровержения (принята на 403 пленарном заседании 16 декабря 1952 г.). См. официальный текст на рус. яз. // Сайт «Право и средства массовой информации». URL: http://www.medialaw.ru/laws/other_laws/international/ circ.htm.

А. Г. Рихтер • Международные стандарты

148и зарубежная практика регулирования журналистики

•отмена уголовной ответственности и (или) санкций в виде лишения журналистов и редакторов свободы за распространение диффамации.

Попытаемся разобраться в сути этих проблем.

Факт и мнение

Кроме свободы слова и права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию международное право также гарантирует гражданам сходные, но не тождественные им свободы мысли и мнений, включая свободу придерживаться своих мнений и убеждений и выражать их. Продуктом реализации этих двух групп прав являются утверждения о фактах и выражающие мнения сообщения, то есть дескриптивная и оценочная информация.

Гражданская ответственность за распространение порочащих сведений о том или ином лице обычно наступает в случае их недостоверности. Категория недостоверности с трудом применима к выраженным в порочащих сведениях мнениям и убеждениям. Причина тому – невозможность определения судом истинности либо ложности мнения. Можно выяснить правдивость порочащего сообщения о том или ином событии, но как подтвердить в суде мнение о невкусной пище в том или ином ресторане, неопрятном виде чиновника или неверной политике органа власти?

Следовательно, мнение (комментарий, авторская реминисценция, сравнение и т.п.) должно иметь иммунитет от гражданских исков по защите чести и достоинства. Такая позиция следует практике Европейского суда по правам человека. Его точка зрения была сформулирована, в частности, в известном постановлении по делу «Лингенс против Австрии» (8 июля 1986 г.). В этом деле журналист и издатель Петер Лингенс был осуждён по положениям Уголовного кодекса Австрии за публикацию двух статей в венском журнале «Профиль», в которых содержалась резкая критика в адрес австрийского канцлера Бруно Крайского. В частности, ставилось под сомнение то, что Крайский под-

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ 149

ходит для осуществления политических функций. Национальные суды постановили, что использованные выражения «низкопробный оппортунизм», «аморальный» и «недостойный» носили клеветнический характер, их правоту журналист доказать не смог, в результате чего Лингенс был признан виновным и приговорён к выплате денежного штрафа. Правительство Австрии представило Европейскому суду по правам человека аргументацию, что вынесенная санкция «сама по себе не служит препятствием» никому из журналистов свободно высказывать своё мнение. Суд, однако, пришёл к заключению, что наложенное на автора наказание «тем не менее было равносильным своего рода порицанию, которое, вероятно, могло отбить у него охоту заниматься подобной критикой в будущем». С точки зрения ЕСПЧ, выполнить требование австрийских судов доказывания в отношении оценочных суждений невозможно. Следовательно, оно нарушает саму свободу выражения мнения, которая является основополагающей частью права, гарантированного статьёй 10 ЕКПЧ.

Вдругом деле («Торгерсон против Исландии», 25 июня 1992 г.) речь шла о том, что журналист написал о грубости полиции, приводя в качестве аргумента распространяемые слухи («люди говорят») о жертвах «зверей в форме» и историю одного человека, который, по словам его друзей, пострадал от полицейской жестокости. В иске о диффамации полицейская ассоциация представила доказательства того, что этот человек пострадал по другим причинам. Торгер Торгерсон не смог доказать правдивость фразы «звери

вформе» и проиграл дело в исландском суде. Но Европейский суд по правам человека постановил, что это решение было нарушением статьи 10 Конвенции, ведь журналист сообщал о том, что говорили другие люди о грубости полиции, т.е. о том, что неназванные сотрудники полиции Рейкьявика совершают серьёзные нарушения закона. Требование, чтобы он доказал правдивость этого, поставило перед ним слишком сложную, если не невыполнимую задачу.

Всудебном постановлении говорится, что если статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод за-

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 150 и зарубежная практика регулирования журналистики

прещает требовать доказывания правдивости собственного субъективного мнения, то она также препятствует требованию доказывать правдивость мнений и других людей. Таким образом, факты, на которых журналист добросовестно основывает свои собственные выводы, могут быть историями или слухами, источниками которых служат другие люди (даже если их личности не могут быть установлены) или общественное мнение. В противном случае «открытая дискуссия об общественно важных темах может быть ограничена». В своих публикациях Торгерсон употреблял достаточно агрессивные эпитеты. Но так как статья 10 защищает не только суть, но и тон высказывания, то мнение может носить радикальный, агрессивный и полемичный характер. Именно в постановлении по этому делу ЕСПЧ указал, что пресса играет необходимую роль «сторожевого пса» в обществе, то есть позволяет следить за деятельностью органов власти, контролировать её (см. также гл. II).

В целом позиция Европейского суда по правам человека заключается в том, что в отношении оценочных суждений обязанность привести доказательства выполнить невозможно, а сама такая обязанность наносит ущерб свободе выражения мнения. В деле «Далбан против Румынии» (28 сентября 1999 г.) суд высказался наиболее определённо: «Представляется неприемлемым, чтобы журналиста лишали возможности высказывать критические мнения на том основании, что он не может доказать их истинность».

Однако оценочные суждения, совершенно лишённые фактической основы, могут быть признаны чрезмерными (дело «Джерусалем против Австрии», 27 февраля 2001 г.). Исходя из этого, ЕСПЧ указал на обязанность журналистов высказывать и передавать суждения, соблюдая правила (в том числе этические) своей профессии и позволяя общественности составить собственное мнение (дело «Прагер и Обершлик против Австрии», 26 апреля 1995 г.). Суд тем не менее признал за журналистами право прибегать к определённому преувеличению и вызову, а также использовать выражения, которые могут быть полемичными и даже представлять собой личные нападки (дело «Лопес Гомес да Силва против Португалии», 28 сентября 2000 г.).