Материал: Лукан. Фарсалия

Оба претили богам. Но как только вернулас.ь удача, Ливии гнев воедино собрал, рабов отпустивши,

!Ni Марии, и, цепи разбив, отворил невольничьи тюрьмы.

Но не взерял никому своих знамен полководец,

Кроме преСТУПRЫХ людей, давно искушенных в злодействе~ Полнивших лагерь его беззаконием. Грозные судьбы!

Что за ужасный был день, когда победительный Марий 100 В город ворвался, и к иам свирепая гибель примчалась!

Чернь умирала и знать, мечи широко разгулялись, И ни единую грудь не щадило глухое железо.

В храмах стояла кровь; н алели скользкие камни Влагой обильных убийств. Не спасал человека и возраст:

105 Старцу в преклонных летах злодей ускорял без зазора

Смертного часа приход, иль ребенку несчастному гнусно Нить судьбы обрывал на пороге наЧавшейся жизни.

О, за какие грехи достойны убийства младенцы~

Если ты смертен - умри! Сама по себе увлекает

110 Ярость. Виновных искать - напрасная времени трата. Большая часть погибала толпой. Победитель кровавый

Головы жертвы своей уносил от безвестного тела,

Ибо стыдился итти с пустыми руками. Единой Было надеждой - дрожа, целовать обагренную руку.

116 О, развращенный народ! Хоть за знаменем новым несутся Тысячи лютых мечей, - даже почесть на долгие годы Так не оплатят мужи, а не то что позор свой короткий­

Жизнь на тот срок, пока вновь не придет к нам Сулла. Кто-

сможет

Столько оплакать смертей~ О Бебий, которому чрево 120 Вырвали толпы убийu, чье тело они окружили

И ра:i\Gрвали в клочки! Или бед прорицатель Антоний, Чья голова, поседелых волос бахромою свисая, Кровью сочилась, когда на праздничный стол ее бросил

Воин! Фимбрия там растерзал обзеглавленных Крассов. 12Е Страшный застенок тогда обагрился кровью трибуна.

Сцевола, также тебя, презрев оскорбленную Весту,

Дерзкий зарезал злодей возле самых СВЯТИЛИЩ богиии,

Близ ее вечных огней: но хилая старость из горла Крови не много пролив, не смогла угасить это пламя.

130 Марий, в седьмой уже раз возвратил себе консула связки: Здесь его жизни предел; он все перенес, что Фортуна Злейшая может послать, и лучший свои рок испытал он.

Все он измерить сумел, что дает челозеку судьбина.

Сколько уже мертвецов лежит у СвященнOI о порта~ 135 Толпы какие легли у Коллинеких ворот В эту пору­

В дни, когда места едва державная мира столица

Не изменила, и был самнит исполнен надежды Рим опозорить сильней, чем когда-то в Кавдинском ущельи?

Мстителем Сулла пришел, избиенья безмерные множа.

140 Он из столицы тогда ничтожный крови остаток Вычерпал; руки его, отсекая загнившие члены, Зло истребляя, чрез край свое завели врачеванье,- 11 разрасталась болезнь: от меча погибали злодеи; Но уцелеть в эти дни одни лишь злодеи умели.

145 Ненависть волю тогда получила, и вырвалась злоба, Сбросив закона узду. Не один творил беззаконье,­ Каждый его создавал. 11 раз навсегда преступленье Правилом вождь объявил. Коварный кинжал свой вонзает Раб господину в живот; запятнаны кровью отцовской

1&0 Дети, и спорят о том, кому завладеть головою.

Братья назначить спешат продажную цену за брата.

Склепы полны беглецов, и тела живые смеШilЛИСЬ

С трупами мертвых; людей не вмещают звериные ЛОI·И: Этот, накинув петлю на горло, себя удушает;

156 Бросившись в пропасть, другой расшибает о твердую зеМАЮ Тяжкое тело свое; из рук победителя грозных Смерть похищают они; а третий - костер погребальный

Сам себе строит из дров и, пока еще кровь не иссякла,

Прыгает в жаркий огонь, чтоб сгореть, пока еще можно. 160 Головы знатных несут по смятенному Риму на копьях,

В к}'чу на форум кладут: и здесь открывается ЛЮДЯМ

Сгинули, кровью залив Qнилии жалкого Рима. Были примеры тому, что стольких юношей сразу Голод косил ИЛИ ярость морей, или землетрясенье,

100 БеАЫ небес и земли, войны кровожадной потери,­

Только ни разу не казнь. Победителей грозные руки Двигались ныне с трудом в толпе, обескровленной смертью.

В месиве плотном людей, убитый не мог повалиться,­

Стоя, мотал головой расслабленной: падал он вместе 206 С кучей других мергвецов; палачам помогали в убийстве

Трупы: живые тела они своим грузом давили.

Но без смущеНЫI взирал с высоты созерцатель спокойный

Этих великих злодейств: без совести толпам несчастным

о.н повелел умирать. И глубь Тирренского моря

~IO Всех мертвецов приняла, накиданных Суллою густо.

Первые падали в Тибр, на них остальные валились. Быстрые стали челны и, прерваны грудой кровавой,

Нижние воды реки укатились в пучину морскую,

Верхние - прудом легли перед этой огромной преградой.

216 Кровь проложила пути и, широко по лугу разлипшись,

К Тибру ручьем прорвалась, помогая стесненным пuтокам: Вот уж ни русло, ни брег сдержать не могут напора,­ Вдаль по лугам и полям расплываются трупы убитых; Крови поток, наконец, к Тирренскому морю пробился -

220 И разделилась лазурь полосою багровой течснья.

Этим ли Сулла снискал Победителя сан и Счастливца

И над~IOГИЛЬНЫЙ курган посредине Марсова IIОЛЯ? Все это вновь придется терпеть: таков неизменный

Ход гражданской войны: и смута закончится этим.

226 Впрочем, грозят нам теп('рь тягчайшие ужасы, гибель З,\ейшую ныне несут усобицы роду людскому.

Изгнанным Мариям был ценн('йшей BoeHHoii добычей Им З'lБоеванный Рим. А Сулла извлек из победы

Как величайший трофей - истребленье врагов ненавистных.

!зо Ныне к иному борцов ты кличешь, Фортуна: столкнулись

Властные в прошлом вожди: ни один войны не затеет

](HUta вторан

С целью, о Сулла, твоей». Так плакала скорбная старость, Страх Dспоминая былой и ГРЯДУlцей беды опасаясь.

Только не мог омрачить чело прямодушного Брута 235 Ужас, и Брут не делил смятенья и страха с народом,

Бившимся в жалобах злых; однажды он ночью глухою,

В час, когда звездная ось ГIаррасийской Гелики СКЛОНJlлась..

В с.кромную дверь постучал своего родного - Катона.

Мужа застал он без сна, удрученного общей невзгодои, 2·10 Рима бедой и судьбой, в тревоге за участь сограждан,

Но без забот о себе. И речь к нему Брут обраlцает:

сТы, о последний оплот добродетели, древле гонимой, Изгнанной всюду теперь, - тебя никаким воэмущеньем Судьбы ее не лишат! Наставь мой слабеющиil разум,

2G ОТ колебанья избавь узеренной силоi своею. Пусть за Помпея одни, за Uезаря встанут другие:

I3PYTY единственный вождь - Катон. Пребудешь ли в мире,

IlJ~ствуя тзердой стопой сквозь смуты тревожной вселенноii? Иль в преступленья вождей и в раздоры народа вмешавшись,

250 Междоусобную брань ты решил оправдать соучастьем?

Каждого в мерзость войны свои увлекают причины:

Тех - опороченный дом, закон, при спокойствии страшный, Этих - возможность прогнать оружием голод, в разгроме

Общем о чести забыв; но никто не всюет от злобы: 75Б Все за добычей идут. Неужели один только будешь

Бац ради боя любить. Для того ль ты так долго крепился,

Был непорочен душой среди разврщценного века.

n этом ли ты обретешь награду за долгую доблесть? Примет виновных BoiiHa, а ты в ней станешь ВИНОDНЫМ\

2~0 Нет, рокового меча не дозвольте коснуться, о боги, Этой почтенной руке: и брошено дланью твоею, Да не взнесется копье среди тучи слепого оружья!

Да не падет НИ вовек столь высокая доблесть! Всей брани Ляжет исход на тебя. И IПО не захочет в сраженьи

265 Смерть от Катона принять, кто, хоть раненый чуждой рукою. Не назовет убийцей - тебя? Влачи на покое

3*