Материал: Лукан. Фарсалия

Ныне преследовать стал, потекли бы по миру пожары,

И подожженный эфир под твоей запылал колесницей.

Но ведь бессильны теперь эти звезды! А ты, Скорпиона

Пламенем жгущий r радив - с его грозным хвостом

и клешнями,--

660 Что нам готовишь беду? Ибо добрый Юпитер к закату

Клонится с горних высот, и целительный светоч Венеры

Меркнет, и, быстрый, свое замедляет движенье Киллений, -

Небом владеет лишь Марс. Поче:-.,у же свой бег изменили Звезды и мчатся теперь затененные в круге вселенной?

665 Грудью своей чересчур Орион меченосец сверкает. Близится ярость войны и власть меча разрушает Всякого права оплот, беззаконию и преступлению Доблести имя дано, и безумие это продлится

Множество лет. Что пользы просить У богов окончанья? 670 rvIир с властелином придет. Вереницу потерь НСllрерывных,

Рим, бесконечно терпи и познай на многие годы Беды гражданской войны, для нее разнуздав свою яросты •.

Те предсказанья на люд уж достаточно страха нагнали; Но возрастает боязнь. Ибо так же, как с Пинда вершины,

676 Хмелем Лиея полна огигииским эдонянка мчится,­

Так, ужасая народ, несется по Риму матрона, Криком взывая таким к теснящему грудь ее Фебу:

«Мчусь я куда, о Пеан? Пронеся сквозь море эфира, Где ты опустишь меня? Пангею снежную вижу

680 С белым хребтом и равнину Филипп под кряжами Гема.

Феб, отколь этот бред? Зачем и ОРУЖl>е, и руки

В римском смешались строю и без недруга битва пылает?

Есть ли, куда мне бежать? Ты ведешь меня в страны Востока, Где перекрашен прибой потоком лагейского Нила:

'185 Там на речном берегу безголовое тело я вижу Возле воды. Я несусь через море коварное Сирта

В пламень ливиискии, куда увлекла Эмафииское войско Мрачная власть Эпи6. Теперь я лечу над холмами Облачных Альп, над воздушным хребтом Пиренеез высоких.

KHUI4 первая

890 Снова в жилище отцов возвращаюсь Я, в город родимый:

Даже и в самый сенат нечестивые вторглися битвы,

Партии вновь восстают, - и обратно иду я по миру.

Дай мне увидеть, о Феб, морей неизведанных берег, Новую землю узнать; уже я видала Филиппы!",

t9Б Так прокричала она и упала без сил от припадка.

КНИГ А ВТОРАЯ

Явлен уж божеский гиев и войны очевидные знаки Мир обнаружил очам: законы и строй мирозданья Свергла, в предвестии зла, чудовищ рождал, природа

И прорекла о грехе. Зачем, о правитель Олимпа,

11 Множить тревогу людей и смущать их новой заботой,

В грозных пророчествах им открывая грядущу1О гибель?

Или вселенной отец, творя первозданное царство,

Грубой материи ком, когда позволило пламп, Создал навек и закон, который, всем управляя,

10 Держит творца самого в предначертанном беге столетий,

Мир ограничив чертой всегда неизменного рока;

Иль предрешенного нет, но неверная бродиг Фортуна, Вечно смены внося, и смертными случай владеет;

То, что готовишь, творец, да свершится внезапно; пускай же~ 16 Люди не видят судьбы, и останется трусу - на/tежда.

В дни, когда каждый узнал, какими неЕзгодами Риму

Воля всевышних грозит, - и суд и закон по столице

Замер. Сановники все под плебейское платье укрылись, И перестал провожать одеянья пурпурные ликтор.

20 Жалобы стихли в те дни, и над всеми Flитала безгласно Неизмеримая скорбь. Так при первом приьраке смерти

Дом пораженный молчит, когда причитаllИЙ над телом Не начинали еlце, и мать, волоса распустивши,

Не призывает рабынь R раздирающим сердце стенаньям,

Кни1а вторая

2Ii Но коченеющий труп, покидаемый жизнью, обнявши,

В ЛИК бездыханный глядит и В глаза, омрачеНllые смертью. Это еще не печаль, но один только страх: обезумев, Злу лишь дивится она. Матроны былые наряды Сняли с себя и угрюмой толпой переполнили храмы.

30 Слезы струили одни пред богами, другие же ЛЬНУЛИ Грудью к жесткой земле, на священном пороге в смятеныl Космы волос разметав; и уши, привыкшие слышать Тихие звуки молитв, внимали неистовым крикам.

Жены не все, как одна, к алтарю Грuмовержца припали,

з6 Но поделили богов; и воз.ле каждого храма ЛЬЮТСЯ хулы матерей; из них одна причитала, ~еки себе изодрав и грудь ударяя рукою:

«В грудь колотите себя, несчастные матери, ныне,

Волосы рвите себе, печали своей не гоните 40 В чаяньи больших скорбей: теперь·то и воля нам

плакать,

Ибо меж двух вождей колеблется счастье: взликуем,

Если один - победит». Так горе себя разжигало.

Так и мужья, отбывая в различные станы,

Мы родились, чтобы стать у Требии. в Каннах бойцами?

Боги, не мир мы зовем: разожгите вы гнев в иноземцах, Дикие страны подняв. Племена да СОЛЬЮТСЯ в оружьиl

Из Ахеменовых Суз да ринутся орды мидиицевl

60 Скифского Истра поток да не свяжет пути массагетам,

С севера Эльба пускай и строптивого Рейна истоки

Русых нам свебов пошлют. Врагами нас сделайте, боги, I3ceM пламенем на земле: но спасите от смуты гражданскойI Дак пусть оттоле теснит, а геты отсель; на иберов

55 Да поспешает один, а другой - против луков восточных.

Рим, пусть все силы твои не останутся праздными. Если ж Боги хотят погубить Гесперии славу - да рухнет На землю твердь непрерывным дождем из огненных молний.

r розный отец, порази обе стороны вместе с вождями,

110 Не дожидаясь вины. Неужели же в новых злодействах

Будут решать они спор, - чья власть утвердится над миром Вряд ли ведь стоило им начинать гражданские войны,

Чтоб не царил ни один». К отчизне любовь изливала

В дни, как тевтонов разбив, ливийских побед триуМфатор- 73 Марий-изгнанник скрывал главу в тростниках на болоте.

Жадные топи тогда поглотили в глубоких трясииах

Uенный твой клад, о Судьба: но вскоре железные цепи,

Долгая мерзость тюрьмы разъели ПJ\ененного старца.

Консул счастливый, на смерть обреченный в разграбленном Риме~

711 До преступленья понес наказанье. Смерть мног()кратно Мужа бежала, и враг напрасно держал в своей власти Ту ненавистную кровь. Кто первый убить его вздумал,­ Из цепенеющих рук оружие выронил в страхе:

В мрачной темнице он вдруг увидел блистание света,-

Этой главы; старику суждено до собственной смерти Многих людей умертвить: усмири бесполезную ярость! Если угодно отмстить за гибель племен истребленных,