КНИГА СЕДЬМАЯ
Медленней, чем призывал закон предвечный природы, Скорбный, как никогда, Титан эфиру навстречу
Гнал из-за моря коней, противясь вращению неба.
Он бы затмиться хотел, претерпев омрачение света,
И собирал облака, что не пищей для пламени были, Но его свет золотой затеняли стране фессалиЙскоЙ.
Ночь эта - крайняя грань счастливой Великого жизни
Сон беспокойный ему волновала видением лживым.
Видел сидящим себя в театре Помпея, а дальше
I~ Призрак встазал перед ним толпы бесчисленноr1 Рима, Превознося до небес его имя в ликующем крике; Скамьи гремели вокруг, состязаясь в рукоплесканьях. Это был тот же народ, те же клики хваленья ЗВУЧё\ЛИ, Как встарину, когда перзый триумф он юношей принял,
15 Все племена пО!{,)рив, окруженные бурным Ибером,
Полчища те, что призвал к оружию беглый Серторий, - Он, - кто и Запад смирил, кто 11 В белой тоге не меНЬШИli
Встретил почет, чем справляя триумф, кто при кликах Сената Римским лишь всадником был. Быть может, душа его, в страхе
20 Пред оконча'llием благ, возвращалась к веселым годинам; Или предвестия сна обычно таящие правду В ложном обличии грез, печалью великой грозили;
Иль, из отчизны изгнав, теперь захотела Фортуна Так тебе Рим показать. Не тревожьте же вы сновидений,
Кни1а седьмая |
147 |
26 Крики ночных часовых! Никого не будите вы, трубы! Завтра нарушит покой картина мрачного утра, Бой роковой отовсюду неся, отовсюду сраженья.
Знать бы подобные сны и блаженные ночи - народу! Если бы Рим твой тебя таким и увидел, счаr:тливец!
30 Если бы боги тебе и родине бедной послали
Этот единственный день, когда в СУДI>бах уверены ваших, Вы бы столь нежной любви собрали последнюю жатву! Ты же ведешь себя так, как будто в латинской столице
Должен почить, а она, твоих клятв действительность зная,
35 Счесть не могла способной судьбу на злодейство такое,
Чтобы могилу отнять любимца отчизны - Помпея.
В плаче надгробнuм всю скорбь и СТё·РЦЫ, и юноши слили б,
Дети рыдали б кругом; и косы свои распустивши,
Женщин бы билась толпа, как встарь при сожжении Брута. 40 Но и теперь будет плач, хоть и страшен тиранн-победитель, Хоть и сам Uезарь им всем возвестит о твоем погребеньи, Хоть они Лlдан несут и лавровый венок Громовержцу.
О несчастливцы! Их скорбь поглотили жалкие стоны, Скорбь, что в театре тебя они не оплакалн так же!
45 Звезды погасли в заре, когда в лагере с шумом нестройным 3аволновались войска и, влечению рока покорны, Жаждут сигнала к боям. Толпа несчастных, которым
День пережить H~ дано, вождя осадила в палатке
И в нетерпеныl своем, зажженная бурным волненьем, 50 Смерти торопит часы, без того уж совсем недалекой.
Грозная ярость растет; свою и всеобщую участь Каждый ускорить спешит: называют Помпея лентяем, трусом, кричат, будто он потакает тестю без ме}ы; Миром желая В.\адеть, ПАемена собрав отовсюду,
65 Властью своей он сковал, а сам опасается мира. Жалобы льют и цари, и народы восточные ропщут,
Что затянули вuйну и вдали их от родины держат.
Вышние богиl Когда вы замыслите все уничтожнrI>. - Любите зы добавлять П{lеступления :~ нашим ошибка",.
10'
14& |
Фарrалuя или поэма о zражданскоu воине |
|
|
|
|
БО В гибель мы сами летим, смертоносного просим ОРУЖI'И, Лагерь Великого сам Фilрсалии страстно желает.
Начал тогда говорить красноречии славный СОЗ,l.атель Римского - Туллий, чьи власть и тога дрожать заставляли,
Злой |
Катилина, |
тебя, вред его миротворной секирой; |
б5 Начал |
от имени |
всех, на войну, негодуя, желая |
Форума, ростров себе и, в солдатах устав от молчанья, Дал он витийством своим ничтожному поводу силу:
«Множеством стольких lцедрот тебя просит Фортуна, Великий, Лишь об одном - покорствовать ей; мы, знатные в стане,
70 Вместе с царями земли, упав на колена смиренно, Молим тебя лишь о том, чтобы тестя сломить ты дозволил. Долго ли будет еще всему человечеству битвой
Uезарь грозить? Негодуют, Помпей непроворный в 1I0беде,
Все на тебя племена, подчиненные встарь мимоходом!
75 Где же твой пыл боевой? И где уверенность в судьбах? Или боишься богов? Иль всевышним защиту Сената
ты не желаешь вверять? Скоро сами поднимут знамена, Кинутся в битву войска: стыдись воевать поневоле. Если ты избран вождем и для нас эти войны ведутся,
80 Дай же им выбрать самим желанное поле сраженья.
Что ты вселенной мечи от КpGви Uезаря гонишь?
Длань потрясает копьем: едва ли дождаться сигнала В силах бойцы; торопись, а не то тебя трубы покииут! Знать желает Сенат, - он ВОЙСI(О твое или то)\ько
85 Свита, Великий?». Вздохнул правитель, чуя коварство
Вышних и видя, что рок |
помышленьям |
враждебен. |
|||
«Если так хочется всем, - |
сказал он, - |
чтобы Великий |
|||
Был не вождем, а |
бойцом, - я не стану противиться судьбам: |
||||
Пусть же обвалом |
одним |
все Н'lроды' накроет Фортуна, |
|||
90 И большинству из людей день этот да выйдет последнимl |
|||||
Все ж, будь свидетелем, Рим, - |
Велик')го здесь |
вынуждают |
|||
Встретить сей гибельный |
день. |
Ты мог |
бы без |
раны малейшей |
|
Вынести брем!! войны; без всяких ты мог бы сражений Uезаря взять и его подчинить оскорбленному миру.
KHu~a седьмая |
149 |
95 Что за безумье, слепцы, вас влечет к злодеяньям ~ Ва:.! страшно
В распрях гражданской войны побеждать без ПfЮЛИТИЯ крови. С суши мы гнали врага, пред ним заградили мы морс, Силой заставили мы его отощалое зойско
Всходы на нивах щипать, в нем одно ПОРОДИЛIl желанье- 100 Пасть поскорей на мечи и свои охладелые трупы
С трупами наших смешать. Война подходит к развязке, Коль новобранец младой уже не боится сражений, Если геройства порыв или гнев раскаленный _. сигиз,\а Требуют. Но иногда людей кидает в опасность
105 Страх пред грядущей бедой; и самым храбрым бывает Тот, кто способен терпеть вблизи угрожающий ужас
И не бросаться вперед. 'успехи в делах неужели
Надо судьбе передать~ И участь миров предоставить Воле меча~ Вам }lИла не победа вождя, а сраженье.
110 Ты мне, Фортуна, дала республикой римскою править: Рим ты расцветшим прими, защити от lVIapc;J, C.\t:I(~:rO! Этой войне не бывать ни грехом Помпея, ни славоii.
Uезарь, враждебной мольбой ты меня победил пред богами:
Вспыхнет борьба! О, сколько злодейстз и сколько несчастий 115 День этот даст племенам! И как много царств распадется!
Как забурлит ЭНИJ/ей, насыщенный римскою кровью!
Первым копьем да пробьют мне голову в битве смертельной. Если возможно ее проломить без крушения дела С партией всей ::аодно: ведь Помпею не будет победа
120 Радостней. Иль, победив, ненавистен я стану народам, Или же нынеШНIIЙ день внушит состраданье к Помпею. Бедами всеми грозит побежденным конечная гибель, Все преступленья грозят победителю». Речь заключивши, Битву начать разрешил и узду с кипящего гнева
125 Сбросил; так мореход, побежденный неистовством Кора, Бурям кормило отдав и забыв свою ловкость, влечется Тяжестью косной челна... Шумит нестройным смятеньем
Лагерь, и бьется в груди толчками неровными сердце
Рвущихся в битву солдат. У многих на лицах уж бледносг>
Т.Ю |
ФарсаЛJJ.Я или поэма о tр!IЖдансlCОЙ воине |
|
|
130 Гибели близкой лежит, и смерти подобен их облик. День наконец наступил, который навек установит Судьбы всех дел и люден, - и кому достанется Гopo~ - Ясно уже из войны: опасностей личных не видят, Ужасом большим полны. Кто, видя затопленный берег,
135 Море, чей вздыбленный вал вершину горы покрывает, Небо, в паденьи своем влеКУlцее солнце на землю, Кто при всеобщем конце за себя ужаснется~ Бояться Некогда им за себя: за Рим, за Помпея трепещут.
'Нет уж доверья к мечу, пока, заостренный точилам, 140 Не заблистает клинок; на камне копье выпрямляют;
Лучшею жилой стрелки тетиву заменяют на луке;
И хлопотливо в колчан вставляют отборные стрелы.
Всадник шпоры крепит, пригоняет узду и поводья.
Если возможно сравнить со всевышними труд чеJlовека,--
145 Так же, когда поднялись мятежом гиганты во Флегре, r..1apcoB ковался клинок в сицилийском горниле, и снова В пламени ярко краснел Нептуна трезубец могучий, Вновь закалял острие Пеан, распростерший ПИфона, И по эгиде власы распускала Горгоне Паллада,
150 Молний палленских огни Киклоп для Юпитера правил. Скоро Фортуна понять даровала грядущие судьбы,
Разные знаки послав: когда в фессалийское поле Стали опи выходить - весь эфир восстал на идущих; Людям прямо в глаЗd метали молнии тучи:
155 Пламя навстречу им бьет; столбы огневые огромны, С пламенем ливень смешав, они вихри густые вздымают
И ослепляют глаза блистаньем стремительных вспышек; Шлема срывают султан, растопляя клинки, заливают ИМИ НОЖIIЫ, выбивая копье, наконечники плавят,-
160 И смертоносная сталь дымится небесною серой.
Отяжелевших знамен, засыпанных огненным ливнем,
Не оторвать от земли: склоняет их грузная тяжесть Знаменоносца главу, зрачки истекают слезами П()сле фарсальских боев не служить им народу и Риму.