Материал: Лекции ИМЮН
(Михайлов А.М.) В правовой системе юридическая догма выполняет ряд значимых функций. Во-первых, сам факт существования юридической догмы в той или иной правовой системе
выступает индикатором завершения процесса отдифференциации права как регулятивной системы от иных нормативных и ненормативных социальных регуляторов (сигнализирующая функция). Наличие догматического содержания в правовой системе указывает на то, что профессиональное правосознание и специально-юридические виды деятельности конституировались как относительно самостоятельные, отличные от общественного правосознания, политических, религиозных и иных практик, имеющие собственное интеллектуально-мыслительное содержание, собственную предметность сообщества юристов. Реконструкция специально-юридического содержания в истории правовой системы дает основания утверждать, что в ней сформировалось сообщество юристов как коллективный субъект, выступающий «титульным владельцем» юридической догмы: сформировавшийся предмет последней с необходимостью свидетельствует и о существовании профессионального субъекта, целенаправленного занимающегося освоением, применением и развитием догматики положительного права. Поэтому наличие или отсутствие юридической догмы в той или иной правовой системе позволяет дать ответ о ее отдифференцированном или неотдифференцированном характере.
Во-вторых, юридическая догма выполняет в правовой системе воспроизводящую функцию. «Кристаллизуя» положения положительного права в строгих интеллектуальных формах (конструкциях, принципах, понятиях), она формирует своего рода «несущую основу» «здания» позитивного права, которая за счет своей укорененности в профессиональном правосознании, определенности формы и содержания обладает в сравнении с наличным позитивно-правовым массивом значительно более высокой способностью оставаться неизменной. Поскольку в любой отдифференцированной правовой системе в силу сложной организации положительного права, значительного объема «юридической материи» сообщество юристов в той или иной форме принимает участие в правоустановительной деятельности публичной власти, постольку структуры юридической догмы, будучи «имплантированы» в профессиональное правосознание, формируют конфигурацию институтов положительного права, внутреннюю структуру того или иного образования в системе права. Воспроизводство нормативного массива через структуры юридической догмы осуществляется за счет того, что ее элементы выступают идеальными объектами, сформированными на основании аналитического изучения положительного права, и потому вбирают в себя его «дух», принципы организации и переносят их в качестве методологической модели строения будущих институтов положительного права. Поэтому в определенной степени юридическая догма способствует внутренней когерентности положительного права, выступает «иммунным механизмом», одной из специально-юридических гарантий против принципиальных коллизий в «организме» положительного права. Кроме того, воспроизводство действующей системы права осуществляется через трансляцию юридической догмы в процессе юридического образования, которое позволяет формировать корпоративную юридическую традицию.
В-третьих, юридическая догма конституирует профессиональное правосознание юристов, служит его идентификатором, выступает предметом, исключительным «интеллектуальным владельцем» которого выступает сообщество юристов (конституирующая функция). В отличие от философского, социологического, политологического исследований положительного права, которые могут осуществляться «не-юристами», догматическое исследование права востребует в качестве субъекта исключительно юристов-специалистов.
Юридическая догма представляет такое интеллектуальное содержание положительного права, которое принципиально отлично от результата осмысления положительного права не-юристом: без помощи юридического образования невозможно воспринять несущее основание системы права, увидеть ее в качестве понятийной и конструктивной системы. Содержание национальной юридической догмы усваивается в процессе юридического образования при практически полном господстве нормативной установки, обусловленной общеобязательным характером усваиваемого материала и отсутствием способностей критического отношения к специально-юридическому содержанию.
За счет определенности и устойчивости конструкций догмы юридическое сообщество формируется как социальный институт, выполняющий в общественной метасистеме специфические
31
функции. Интеллектуальное владение юридической догмой позволяет идентифицировать субъекта как профессионального юриста, отличает его склад правосознания от типов правосознания иных представителей интеллектуальной элиты общества. Кроме того, юридическая догма способна формировать определенный тип правопонимания, собственную доктринальную традицию, систему юридических образовательных учреждений, как это произошло в средневековой Европе конца XI – XII столетий.
В-четвертых, в процессе правоприменительной деятельности юридическая догма выполняет регулятивную функцию. Элементы юридической догмы позволяют связывать в профессиональном правосознании юристов установления положительного права в целесообразные практическим целям модели, выступающие основанием профессиональной ориентации в той или иной юридически значимой ситуации. Поэтому юридическая догма выступает регулятивным основанием для юридической практики, формирует устойчивые образцы специально-юридической деятельности (профессиональные обычаи), определяет конфигурацию профессионального правосознания. В процессе юридической квалификации ситуации профессиональный юрист «просеивает» ее обстоятельства через сложную сеть догматических конструкций, которые позволяют произвести начальное «ориентирование», определить относящиеся к ситуации правовые институты и те юридические факты, которые подлежат дальнейшему установлению.
8.Культурное значение догматической юриспруденции.
Определить культурное значение догматической юриспруденции – значит раскрыть каналы и формы ее влияния на юридическое мышление, специфику организации профессионального сознания, своеобразия «картины мира», языка юристов, отличающих его от обывателя, определить влияние догмы права на формирование единиц юридического мышления – юридических конструкций, норм и принципов.
Нормы юридической культуры выступают необходимым условием существования юридической деятельности и, будучи усвоенными, не нуждаются в дополнительных механизмах обеспечения. Культура императивна. Нормы юридической культуры императивно организуют и направляют профессиональную деятельность: культура – это, как мы поступаем вне социального давления. Без норм культуры профессиональная деятельность не может быть целесообразна. К культуре можно отнести ценностно-целевые структуры, нормы деятельности и мышление. Именно эти «элементы» обусловливают и внешние формы выражения профессиональной юридической культуры.
(Михайлов А.М.) Именно благодаря разработкам догматической традиции право состоялось как фундаментальный социальный институт, положенный в основу устройства современной западной цивилизации. Юристы-догматики сформировали и успешно применили технико-юридический инструментарий, который позволил создать «тот существующий сейчас небывало широкий, специализированный и точный правовой порядок, без которого немыслима высокоразвитая технологическая цивилизация» (Э. Аннерс).
Догматическая юриспруденция сформировала фундамент романо-германской правовой традиции: систему характерных юридических понятий и конструкций, структуру положительного права, иерархию формальных источников права, основу доктринального и профессионального правосознания романо-германских юристов, без которых невозможно утверждать о самостоятельности юриспруденции как исследовательской и практической деятельности.
Юридическая догма выступает не просто герменевтически и логически осмысленным содержанием действующего права, но обусловливает нормы профессиональной культуры и деятельности юриста, является содержанием, через освоение которого оттачивалось юридическое мышление на континенте, и поэтому ее нельзя считать исключительно достоянием доктринального правосознания университетских профессоров, но следует признать культурным и мыслительным основанием всей континентальной правовой семьи, задающим рамки юридических практик.
32
Рудольф Иеринг писал о римском праве: «Вначале не более как юридическая грамматика в руках ученых, оно вскоре подымается на степень уложения для того, чтобы, в конце концов, после того, как внешний авторитет у него был оспорен и большею частью отнят, поменять его на несравнимо высший авторитет канона нашего юридического мышления» (Иеринг Р. Дух римского права. СПб., 1875. С. 2.)
Если авторитет формальных источников права основывается на их юридической силе, специфике механизма правового регулирования, то авторитет «канона юридического мышления» нисколько не уступает, а даже превосходит по глубине воздействия и императивности. Здесь уместно вспомнить высказывание Р. Давида, который утверждал, что хотя законодатель может изменить любой правовой институт, но он не в силах изменить юридический язык и стиль юридического мышления. Именно они формируют наименее подверженный краткосрочным изменениям уровень специально-юридического знания. Юрист может с легкостью отторгнуть юридическую силу тех или иных норм, повергнуть их «искажающему толкованию», нейтрализующему их подлинное значение, но юрист не в состоянии отторгнуть нормы профессиональной культуры, если они уже овладели им, поскольку они изначально нормируют его мышление и деятельность.
Догматическая юриспруденция на своем материале формирует у юриста особый тип мышления, специфику которого описал в «Юридической технике» Иеринг. Ученый утверждал, что «юридическое мышление как таковое всегда останется для не-юриста чем-то чуждым, непонятным… мышление юридическое и мышление не-юристов находятся между собой в крайнем противоречии»43. Юридическое образование и многолетние упражнения формируют у юриста своеобразную способность восприятия, искусность отвлеченного мышления, особое умение обращаться с юридическими понятиями, переводить их из области отвлеченного в область конкретного, и наоборот, а также безошибочность юридического диагноза – раскрытия правового понятия в данном правовом казусе44. принципиальные различия в восприятии и оценке определенных действий юристом и не-юристом проистекают из того, что профессиональный юрист воспринимает правовые явления через призму юридических конструкций, понятий, принципов, которые и выступают интеллектуальным результатом деятельности многих поколений юристов догматической юриспруденции.
Лишь качественное своеобразие юридического мышления делает право элементом культуры и позволяет утверждать, что юриспруденция является самостоятельной сферой общества. Именно догматическая юриспруденция формирует традицию профессионального юридического мышления, задает своеобразие его "единиц" и формирует то, что принято называть собственной логикой права. Поэтому юридическая догма, понимаемая как "фундаментальные правовые установления и конструкции, средства и методы правового регулирования, формы и правила юридической деятельности" в методолого-рефлексивном исследовании может быть рассмотрена как "овеществленная правовая культура", материал, позволяющий реконструировать способы мышления юристов.
Культурное значение догмы права можно обнаружить при оценке С.С. Алексеевым культурно-исторического значения пандектистики. Она, по оценке автора, является «первой в истории универсальной системой юридических знаний, а положения юридической догматики (нашедшие воплощение в германском гражданском уложении, в российских законопроектах по гражданскому праву, в современном гражданском законодательстве) — одним из наиболее высоких достижений юридической мысли, которое вполне обоснованно находит признание как феномен наднационального порядка». При таком взгляде догма права получает представленность в юридической мысли, а основанием отношения к ней как
43
44
См.: Иеринг Р. фон. Юридическая техника. М., 2008. С. 22, 23.
Иеринг Р. фон. Указ. соч. С. 20.
33
юридической догме становятся не только императивы позитивного права, но и авторитет правовой культуры.
Всилу этого, юридическую догму оправданно рассматривать как социокультурный феномен и понимать как фундаментальные правовые установления и конструкции, средства
иметоды правового регулирования, формы и правила юридической деятельности и т.п.,
формирующиеся в процессе исторического развития права и воплощающиеся в конкретных правовых системах.
«Именно юридическая догма, представленная как «овеществленная» правовая культура, как собственное содержание права, может рассматриваться и как реализованная догматическая юриспруденция, объективированное юридическое мышление. При таком подходе положения юридической догмы, с одной стороны, как бы «оестествляются» т.е. начинают требовать к себе отношения как к определяемым его природой естественным свойствам права, а с другой — являются материалом для научной реконструкции способов юридического мышления. В этом смысле не исключено, что обнаружение собственных, не зависящих от конкретного общества закономерностей права, его собственных оснований становления и развития может состояться именно на пути теоретического исследования правовой догмы, догматической юриспруденции».
(Михайлов А.М.) Догматическая юриспруденция во-первых, сформировала инженерный тип юридического мышления с его формализацией социальных отношений, установкой на целесообразное регулирование, восприятие истины как формальной правоты (догма римского права); во-вторых, определила дедуктивную организацию мышления континентальных юристов (догма континентального права); в-третьих, обусловила восприятие позитивного права как комплексов конструкций, основания которых сформированы правовой доктриной (догма континентального права).
Более того, сам процесс догматизации в правоведении позволяет за счет формы «консервировать» и транслировать определенные социальные ценности, выражать их в форме конструкций, т.е. по сути формировать механизм обеспечения социальной реализации таких ценностей.
Винституциональном плане догматическая юриспруденция на континенте реализуется и воспроизводится через систему образовательных институтов. Средневековые университеты в части юридических факультетов во многом обязаны своим воспроизводством именно догматической юриспруденции, поскольку без ее интеллектуального авторитета и практик не было бы и социально-политического авторитета юридического сообщества (постглоссаторы). Поэтому есть основания утверждать, что догма римского права, систематизированная византийскими юристами, во многом способствовала формированию континентальной правовой культуры, которая не могла быть возможна без средневековых университетов.
Помимо этого, не стоит забывать о том, что история догматической юриспруденции на европейском континенте насчитывает более 9 столетий. Догматическая юриспруденция выступила необходимой основой для формирования истории права, философии права, метода сравнительного правоведения, теории права.
Хотя основной исследовательский акцент советское правоведение делало именно на догматических разработках позитивного права (выработка и обоснование конструкций, вопросы структуризации советского права, вопросы соотношения понятий и конструкций, способы толкования права и др.), вместе с тем господствовало восприятие догматической юриспруденции как исключительно технико-юридической сферы, которая в культурном отношении бессодержательна, т.е. сама в себе не несет никаких ценностей, норм деятельности и не формирует специфический тип мышления. В советском правоведении такое отношение к догматической юриспруденции было закономерно в силу того, что считалось, что за
профессиональную юридическую культуру в плане формирования ценностно-целевых структур
34
профессионального правосознания, норм исследовательской деятельности ответственны, прежде всего, методы философские и общенаучные, а специально-юридическое – в силу восприятия права исключительно как формы выражения экономических отношений, формы, надстроечной по своей природе, - являются техническими по своему характеру. Идеологически требовалось обосновать принципиально новый тип права, основанный на марксистско-ленинской философии, поэтому исследование преемственности профессиональной юридической культуры в плане преемственности конструкций, структуризации права, норм профессиональной деятельности не могло входить в значимые задачи советских юристов. Помимо этого, утверждение собственной профессиональной юридической культуры шло вразрез с восприятием сообщества юристов как обслуживающего первоначала политической власти, как исключительно технического персонала, который на уровне философии и теории обосновывает правильность политического курса партии, а на уровне юридической техники – вырабатывает комплекс конструкций, позволяющий эффективно осуществлять юридические практики. Однако и с постепенным исчезновением таких убеждений из правовой идеологии юридико-техническое восприятие догматической юриспруденции, при котором ее значение сводится лишь к практическому, по большей части не ушло из российского правоведения.
9.Рациональные обоснования естественного права.
В XVI-XVIII веках в Западной Европе происходят изменения, связанные с появлением новых философских рефлексий (Ф. Бэкон, Р. Декарт) и появлением науки (Г. Галилей, И. Ньютон). Это эпоха фундаментальных социально-политических преобразований в Европе, которая была обусловлена именно появлением научного типа сознания – классического научного сознания (прежде всего, революционное развитие физики и создание работающих механизмов). Основная интеллектуальная активность сосредоточивается на социальнополитических изменениях.
(Н.Н. Тарасов, «Методологические проблемы юридической науки») Смещение социальной проблематики XVII - XVIII веков в политическую область привело к расцвету философской рефлексии европейского сознания и во многом деактуализировало собственно юридические (догматические) исследования. Все попытки критики юриспруденции в этот период носят, преимущественно, философский характер. Откликаясь на идейные течения времени, юридическое сознание стремится определить свое место в господствующих
философских системах, сформировать фундаментальную идеологию юриспруденции, прежде всего через обращение к идее права. Одним из наиболее значимых результатов таких попыток явилось возникновение школы естественного права Г. Гроция, владевшей умами философов и юристов XVII - XVIII веков.
Со второй половины XVII столетия в сознании интеллектуальной элиты Западной Европы начинает господствовать научное, исследующее сознание. Появляется желание у определенных кругов юристов походить на ученых, так как наука приобретает социальный авторитет, поскольку осуществила прорыв в инженерной области, и она начинает восприниматься как альтернатива религии. Парадигма классической науки Нового времени может быть представлена как последовательность двух основных операций: во-первых, это
создание идеальной модели и, во-вторых, экспериментальная проверка модели. Возникают течения, которые стремятся сделать наукой юриспруденцию. Прежде всего, это школа естественного права – школа Гуго Гроция.
С точки зрения методологии познания школа Г. Гроция интересна тем, что эта была первая попытка, когда юристы вышли за пределы своих привычных представлений и обратились к доминировавшим в ту эпоху формам познания или научной рациональности. До этого времени юристы пользовались только собственными методами интеллектуальной
35