оснований. В теоретическом исследовании может быть проблематизирована условность положительного права, его социокультурная и историческая ограниченность; институты положительного права могут быть рассмотрены в метаюридических контекстах: социологическом, историческом, политическом, аксиологическом. В догматическом изучении права исследовательские инструменты подчинены цели описания, осмысления и целесообразного практике преобразования положительного права, и поэтому они непосредственно не связаны с философско-правовыми основаниями (природа, ценность, цель права), что подтверждается генезисом юридической догматики как в континентальной, так и в англо-американской традиции. В теоретическом изучении права исследовательские инструменты подчинены цели формирования общего понятия права, из которого выводятся частные теоретико-правовые понятия, в системе формирующие определенную концептуализацию. Очевидно, что цель теоретического исследования не может быть достигнута без обоснованных ответов на философско-правовые вопросы природы, ценности и цели права.
14. Спекулятивная философия права.
Спекуляции – рассуждения, не требующие обращения к практике; для спекулятивного познания нет необходимости в эксперименте, опытной проверке результатов мыслительной деятельности (в этом смысле спекулятивна математика, логика, философия). Спекуляции – рассуждения, основанные не на опыте, а на «чистом размышлении», умозрении, т.е. продукт внутренней интеллектуальной деятельности рассудка.
Спекулятивная философия права – это один из способов мыслимости права, имеющий свои культурные значения и социальные следствия.
Философия права на значительном историческом отрезке своей эволюции (до проекта О. Конта) – спекулятивная (метафизическая) философия. Е.В. Спекторский утверждал: «Для юридической мысли характерна такая черта, как ее пластичность, любовь к конструкциям и даже фантазиям, переносящим ее из узкого мира эмпирической действительности в огромный мир метафизически возможного». Г. Гаджиев развивает эту мысль: «Юриспруденция как система понятий появилась примерно тогда, когда появилась метафизика. Именно поэтому у них много общего. Юристы, как и схоласты — метафизики Средних веков, признавали за универсалиями, т.е. за предельно отвлеченными понятиями, конкретное, реальное бытие».
Считается, что спекулятивная философия права начинает формироваться уже в эпоху античной рациональности как философское рассуждающее познание мира как единого целого, в основании которого лежат метафизические идеи. Основание для формирования философских спекуляций о праве заложил Платон, которые впервые удвоил реальность, разделив ее на мир идей и мир вещей. Выделение в философском сознании в качестве первичного мира идей сформировало основу для спекулятивного мышления о праве. Спор о природе универсалий (реалисты vs. номиналисты) в средневековой философии указывает на ее спекулятивный характер.
Методом философских спекуляций рассуждение доходит до предельных оснований, которые рассматриваются как основания экзистенциональные, т.е. где возможен лишь ценностный, мировоззренческий выбор человека, поскольку такие основания не имеют дальнейшей аргументации, рациональных способов аргументации.
В научном позитивизме Огюста Конта утверждалось, что все понятия, которые не могут быть верифицированы «эмпирическими фактами» не могут входить в предмет позитивной науки. Поскольку юристы романо-германского семейства II пол. XIX века восприняли гносеологический идеал философского позитивизма с его антиметафизической направленностью и культом единой позитивной науки, постольку произошло противопоставление позитивно-научного юридического знания знанию ненаучному, философскому, что в дальнейшем явилось основанием для выделения позитивной теории
61
права (Н.М. Коркунов, Г.Ф. Шершеневич, В.М. Хвостов и др.). «Считается, что спекулятивная философия традиционно исключается из разного рода позитивистских и неопозитивистских концепций, аналитической юриспруденции». (Н.Н. Тарасов)
Классическая немецкая философия права (И. Кант, И.Г. Фихте, Ф. Шеллинг, Г. Гегель) была названа в правоведении и философии XIX столетия спекулятивной. Спекулятивный – умозрительный, т.е. содержание философского учения сформировано исключительно из мышления, на основе и посредством разума. Наиболее яркими образцами спекулятивной философии права можно считать «Метафизику нравов» И. Канта и «Философию права» Г. Гегеля. Идея спекулятивной философии – родом из школы естественного права (разум естествен), а если осуществлять генетическую реконструкцию еще глубже – то из схоластики, которая оперировала пустыми терминами и впоследствии критиковалась школой гуманистов и исторической школой права за отрыв от действительности. Так, например, постглоссаторы могли изучать Суммы и Аппараты Ацо и Аккурсия исключительно умозрительно, на основе категорий Аристотеля о четырех видах причин, рассматривать гипотетические случаи применения того или иного правоположения, закрепленного в авторитетных глоссированных текстах, что и дало основания для негативной оценки схоластики как интеллектуальной деятельности, полностью оторванной от реальности. Для юристов-гуманистов XVI в. схоластические упражнения, спекулятивные операции постглоссаторов стали образчиком бесплодной «гимнастики ума», не знающей первоисточники, окружающей социальной действительности, не способной разрешить насущные проблемы правового регулирования.
Для научного позитивизма О. Конта спекулятивная философия права принадлежит к прошлой стадии интеллектуального развития человечества – к периоду метафизики, когда господствовало философское сознание. Вступая в новую эру позитивно-научного знания, интеллектуальная элита должна исключить из предмета науки не имеющие эмпирического обоснования понятия, конструкции и соответствующую им философскую терминологию (например, сущность права, идея права, ценность права, предназначение (цель) права и др.). Иными словами, критика Конта философско-правового знания основывалась на гносеологическом идеале естественных наук, которые были приняты им за образец научного исследования (физика, химия, биологические науки). Спекулятивная философия не имела
проверяемой эмпирической основы, ее объекты исследования верифицированы научными средствами быть не могут, и поэтому для Конта спекулятивность – означает
метафизический характер, необоснованность и – как следствие – ненаучность с позиции позитивного понимания научного знания. Право с позиции научного позитивизма должно являться частью социологии как науки, изучающей социальную статику и динамику, выявляющей законы организации и развития общества.
С позиции марксизма спекулятивной философией права была признана вся классическая немецкая философия права по причине ее персонификации идеи,
«мистического пантеизма», превращения идеи в действующего субъекта, как писал молодой К. Маркс в «Критике гегелевской философии права». «Логический, пантеистический мистицизм» гегелевской философии права состоит, по мысли Маркса, в том, что у Гегеля «идея превращается в самостоятельный субъект». Поэтому эмпирическая действительность (в том числе реальные социально-политические феномены) в гегелевской трактовке предстает в качестве результата и продукта идеи. «В действительности, – пишет Маркс, – семья и гражданское общество составляют предпосылки государства, именно они являются подлинно деятельными; в спекулятивном же мышлении все это ставится на голову». Необходимая связь между гражданским обществом и государством, с точки зрения К.
62
Маркса, должна выводиться не из развития абстрактной идеи государства, а из собственного содержания гражданского общества.
(К. Маркс. Соч. Изд. 2-е. 1955. т. 1. стр. 421–423. "К критике гегелевской философии права.
Введение") Критика немецкой философии государства и права, получившей в работах Гегеля свою самую последовательную, самую богатую и законченную формулировку, есть одновременно и критический анализ современного государства и связанной с ним действительности, и самое решительное отрицание всей доныне существующей формы немецкого политического и правового сознания, для которого самым значительным, универсальным, возведённым в науку выражением является именно сама спекулятивная философия права. Если только в Германии была возможна спекулятивная философия права, это абстрактное, оторванное от жизни мышление о современном государстве, действительность которого остаётся потусторонним миром, — хотя бы этот потусторонний мир лежал всего лишь по ту сторону Рейна, — то, так же и наоборот, немецкий мысленный образ современного государства, отвлекающийся от действительного человека, был возможен лишь постольку, поскольку само современное государство отвлекается от действительного человека или удовлетворяет всего человека лишь мнимым образом. Немцы размышляли в политике о том, что другие народы делали. Германия была их теоретической совестью. Абстрактность и высокомерие её мышления шли всегда параллельно с односторонностью и приниженностью её действительности. Если, следовательно, status quo германской государственности выражает завершение ancien regime,—этой занозы в организме современного государства,
— то status quo немецкого учения о государстве выражает несовершенство современного государства, порок в самом организме его. Уже как решительный противник прежней формы немецкого политического сознания, критика спекулятивной философии права погружается не в себя самоё, а в такие задачи, для разрешения которых имеется одно только средство — практика. Спрашивается: может ли Германия достигнуть практики a la hauteur des principes, т. е. революции, способной поднять Германию не только до официального уровня современных народов, но и на человеческую высоту, которая явится ближайшим будущим этих народов? Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой: но н теория становится материальной силой, как только она овладевает массами. Теория способна овладеть массами, когда она доказывает ad hominem, a доказывает она ad hominem, когда становится радикальной. Быть радикальным — значит понять вещь в её корне. Но корнем является для человека сам человек. Очевидным доказательством радикального характера немецкой теории, следовательно — её практической энергии, служит то, что её исходным пунктом было решительное, положительное упразднение религии. Критика религии завершается учением, что человек — высшее существо для человека, завершается, следовательно, категорическим императивом, повелевающим ниспровергнуть все отношения, в которых человек является униженным, порабощённым, беспомощным, презренным существом, — то отношения, которые нельзя лучше охарактеризовать, как возгласом одного француза по поводу проектировавшегося налога на собак: «Бедные собаки! С вами хотят поступить, как поступают с людьми!». Даже с исторической точки зрения теоретическая эмансипация имеет специфически практическое значение для Германии. Ведь революционное прошлое Германии теоретично, это — реформация. Как тогда революция началась в мозгу монаха, так теперь она начинается в мозгу философа. Правда, Лютер победил рабство по набожности только тем, что поставил на его место рабство по убеждению. Он разбил веру в авторитет, восстановив авторитет веры. Он превратил попов в мирян, превратив мирян в попов. Он освободил человека от внешней религиозности, сделав религиозность внутренним миром человека. Он эмансипировал плоть от оков, наложив оковы на сердце человека». (URL: http://lugovoy-k.narod.ru/marx/01/15.htm)
Исторический материализм, который стал утверждаться в трудах К. Маркса с «Немецкой идеологии», основывался на положении, что все формы общественного сознания, включая право, политику, науку, искусство, идеальное в принципе являются лишь «отзвуками», «рефлексами» деятельности людей в сфере производства, обмена и распределения материальных благ. Такая историко-материалистическая установка метода Маркса существенно повлияла на традицию отечественного правоведения после 1917 г., сформировала «канон профессионального сознания» советских юристов.
Со второй половины XIX столетия юристы в своих исследованиях начинают четко различать спекулятивное и опытное направления изучения права, что готовит почву для дифференциации юридического знания на философско-правовое и позитивнотеоретическое.
63
Необходимо указать на положительное значение спекулятивной философии права для юридической традиции в истории западной цивилизации.
Во-первых, спекулятивная философия права сформировала многие философские категории, которые используют юристы (идея, сущность, цель и др.). Многими философскими категориями юристы обязаны философским системам Аристотеля, Канта и Гегеля, которые по принципу строения нельзя не признать спекулятивными – как с позиции позитивного учения Конта, так и с позиции материалистической диалектики Маркса. Философские категории формируют ту первичную философскую «картину мира», в языках которой описывается объект правоведения. Поэтому можно утверждать, что спекулятивная философия права закладывает основания смыслов понятийного аппарата правоведения. Юристы в подавляющем большинстве случаев относятся к категориальному языку философии нерефлективно, воспринимают их значения в качестве «облаков смыслов», на которых строятся уже более определенные правовые понятия.
В целом допустимо утверждать, что именно спекулятивная философия права составляет «ядро» философско-правового уровня юридического знания; без философских спекуляций было бы невозможно формирование философии права как части профессионального сознания юристов.
Во-вторых, спекулятивная философия права задает правовой идеал, образ права как должного, формирует ориентиры для развития правовой системы общества. Любое осмысленное развитие правовой системы предполагает осмысление идеального плана действительности, постановку целей правового развития, что невозможно сделать находясь исключительно на позициях позитивной юриспруденции. В этом смысле можно говорить о том, что собственно правовая идеология начинает сознательно формироваться благодаря спекулятивной философии права как способ трансляции ее идей в общественное сознание. В
европейской традиции права идеальный план правовой действительности впервые сознательно разрабатывается представителями школы естественного права. Во второй половине XIX века Иеринг создает социологическое учение о цели права, благодаря чему вновь в конце XIX века актуализируются экстраюридические (с позиции юридического позитивизма) вопросы для профессионального правосознания юристов. В конце XIX – начале XX столетия формируется школа «возрожденного естественного права» во главе с П.И. Новгородцевым, которая утверждает новое понимание естественного права как правового идеала, без которого невозможна осознанная политика права.
В-третьих, спекулятивная философия права сформировала многие ценности современной западной традиции права, утвердила ценность права как основополагающего базиса западной цивилизации.
Из истории правовой мысли. Философия права И.А. Ильина как пример спекулятивной философии права. «В соответствии со спекулятивным подходом, сформированным на основе изучения философского наследия Г. Гегеля, Ильин определяет философию как «интеллектуальное приобщение к Абсолюту», которое всегда имеет сверхэмпирический, трансцендентный характер. По его словам, постижение всеобщей идеи права составляет основную задачу философско-правовой науки. В этом русский философ следует традиции гегелевской спекулятивной диалектики, с точки зрения которой «философская наука о праве имеет своим предметом идею права — понятие права и его осуществление». Идея права, которая есть свобода, развертывается в мир права, ее сфера объективного духа предстает как идеальная правовая деятельность — объективация форм права и свободы. Осуществляется конкретное единство понятия права и его наличного бытия права».
Спекулятивно-диалектический подход в понимании государства И. А. Ильина определил соответствующую концепцию права и правосознания. Характеризуя право как необходимую форму государственной жизни, философ указывал на духовную сущность правовых отношений: «В основе всякого нормального правоотношения лежит взаимное духовное признание; и потому действительные, повседневные
64
правоотношения стоят на высоте и соответствуют своему назначению лишь постольку, поскольку они наполнены таким признанием, им созданы и им освящены».
В советской философии права благодаря последовательной реализации установки официальной доктрины отсутствовало четкое различение спекулятивного и позитивного направлений в философском исследовании права. «Во второй половине восьмидесятых, главным образом благодаря обращению к теме правового государства, начинается активное обсуждение проблемы прав человека, по сути своей являющейся проблемой философско-мировоззренческой и осмысливаемой именно в залоге философских спекуляций» (Н.Н. Тарасов). Современные юристы в своих исследованиях нередко обращаются к традиционным категориям спекулятивной философии, таким как «духовные ценности», «справедливость», «гуманизм» и др., как предельным объяснительным принципам.
Литература: Нерсесянц В.С. Философия права Гегеля. М., 1998. URL: http://www.kursach.com/biblio/0010025/000.htm
15. Аналитическая юриспруденция.
С.С. Алексеев, «Восхождение к праву…». В чем заключается своеобразие того, специально-юридического угла зрения, который выражен в аналитической юриспруденции, в учебной дисциплине для начинающих юристов? Тем, что в результате юридического анализа
должна быть раскрыта анатомия права, без которой невозможно поставить квалифицированный юридический диагноз, в частности — юридическую квалификацию дела, и принять необходимые юридические меры, т.е. в соответствии с правом решить юридически значимую жизненную ситуацию.
Анатомия же права — это необходимость строгой точности при обозначении и определении тех или иных юридических явлений, связанной с возможными или даже необходимыми юридически обязательными (принудительными) последствиями. И отсюда — предельной, скрупулезной точности математического типа. Право в данной плоскости (что и предопределяет своеобразие научного подхода к нормам и правоотношениям) — это во многом явление технико-юридического, строго логического, математического порядка; которое, в отличие от других социальных регуляторов (морали, обычаев), призвано вносить в жизнь общества, в поведение людей строгую определенность, давать прямые, неуклончивые ответы и определять на основе «анатомического разбора» данной жизненной ситуации юридически обязательные, принудительные последствия.
(Михайлов А.М.) Исследовательской рамкой, объектом аналитической юриспруденции выступает действительность позитивного права и реализации правовых норм. Аналитическая юриспруденция занимается изучением элементного состава, структуры и действия позитивного права через языковое и формально-логическое исследование его источников.
По мнению С.С. Алексеева, аналитическая юриспруденция раскрывает специфику
права как системы общеобязательных норм, вырабатывает системные юридические конструкции, правовые дефиниции, выступающие критерием правомерности поведения, выполняющие прагматическую функцию. Освоение данных аналитической юриспруденции предполагает овладение исходным юридическим понятийным аппаратом, юридической лексикой, правовыми формулами, которые составляют неотъемлемую часть профессионального правосознания и служат необходимым условием к пониманию правовой материи. Элементы позитивного права, вырабатываемые аналитической юриспруденцией, составляют центральное и определяющее звено профессионального правоведения.
Аналитическая юриспруденция выделила составляющие догмы права, ее основные элементы. Это: 1) детализированное строение права — правовые нормы во всех их
65