Более предпочтительным, нам кажется, выделение в качестве признаков лишь характеристик, отражающих сущность конфедерации. С.Ю. Михайлова называет всего 4 признака: «равный правовой статус» союзных государств; «производный характер компетенции конфедерации от компетенции» союзных государств; «ключевая роль в институциональной структуре конфедерации союзного собрания», «установление нормами учредительного договора определенного внутреннего правопорядка конфедерации» Михайлова, С.Ю. Конфедерация как международно-правовое объединение государств: вопросы теории и практики: Автореф. дис. ... канд. юр. наук / С.Ю. Михайлова. Казань, 2006. С. 13.. В целом с указанной характеристикой можно согласиться с небольшими уточнениями. Равенство союзных государств достигается за счет фактического права вето у всех субъектов конфедерации. Оно, однако, не означает отмену привилегий и прерогатив отдельных союзных государств. Конфедеративные соглашения как раз нацелены на сохранения существующих привилегий. Наиболее могущественные государства в конфедерациях часто дополнительно получают некоторые преимущества. «Внутренний правопорядок» может включать в себя не только нормы взаимодействия союзных государств между собой, но и общий непосредственно действующий правовой массив.
Весьма интересны рассуждения С.Ю. Михайловой о том, что в случае конфедерации речь идет «не о передаче, разделении или противопоставлении суверенитета конфедерации и суверенитета» союзных государств. По мнению исследователя, «при выступлении конфедерации на международной арене» имеет место «единство суверенитета конфедерации и образующих ее государств». Суверенитет союзных государств «реализуется в деятельности конфедерации <...> по вопросам, традиционно входящим во внутреннюю компетенцию государства и переданным в ведение конфедерации» Михайлова, С.Ю. Указ. соч. С. 14.. Иными словами, союзные государства, как нами уже говорилось ранее, совместно осуществляют свои суверенные функций. В результате возникает феномен единого суверенитета конфедерации и образующих ее государств в терминологии С.Ю Михайловой. Однако, по нашему мнению, указание на единство в данном случае может привести к ошибочному признанию тождественности разных по объему понятий. Поэтому ранее мы обозначали то же явление термином «квази-суверенитет».
Данный признак - совместное осуществление союзными государствами суверенных функций в рамках конфедерации - является центральным. В нем проявляется политико-правовая специфика рассматриваемого феномена, отличающая его от иных форм политико-правовых объединений. Он является базисом, лежащим в основе политико-правовых взаимоотношений сторон: все институциональные и формальные проявления конфедерализма берут здесь свое начало. Именно от того, как и в каком объеме, для каких целей союзные государства согласятся совместно осуществлять свой суверенитет, зависит учреждения органов конфедерации, их состав и компетенция, наличие общего налогообложения и законодательства, создание общих армии и флота, единство экономического пространства и т.д. Вне зависимости от внешних признаков для совместного осуществления суверенитета в каждой конфедерации существует союзный орган, состоящий из представителей союзных государств. Совместность проявляется в необходимости достижения единогласного решения и праве вето союзных государств. Это обеспечивает союзным государствам относительное равенство и принуждает их учитывать интересы друг друга.
С учетом вышеизложенного под конфедерацией следует понимать объединение сохраняющих свой суверенитет союзных государств, заключивших между собой соглашение о совместном осуществлении суверенных функций по ограниченному кругу вопросов в строго определенных целях посредством образования союзного совета, состоящего из представителей от союзных государств и полномочного принимать обязательные для союзных государств решения по основополагающим вопросам лишь единогласно.
Принцип единогласности существенно осложняет принятие властных решений и функционирование союза. Поэтому в литературе часто встречается тезис об их недолговечности и склонности к распаду. Залог долговечной конфедерации состоит в общих интересах и пользе, уважении и доверии участников друг друга Юрасова А.В. Указ. соч. Режим доступа: https://doi.org/10.24158/pep.2017.5.24.. Иными словами, конфедерация складывается на основе неформальных отношений сотрудничества. В настоящей работе нами исследуется развитие данных социальных связей и становление на их основе конфедеративных институтов.
1. Появление конфедеративных образований на территории Европы
1.1 Возникновение Швейцарской конфедерации
В политической практике датой образования Швейцарской конфедерации официально признается 1 августа 1291 год. По легенде в этот день представители общин Ури, Швиц и Унтервальден заключили союз на лугу Рютли Der Bundesbrief von 1291 unter der Lupe // SWI swissinfo.ch [die Webseite]. Zugriff: http://www.swissinfo.ch.. В идеологическом смысле Клятва на Рютли выступала и выступает проявлением «народного духа» и символом сопротивления «кровавому угнетения» со стороны Габсбургов, «оправдывающим <...> существование Конфедерации» Райнхардт, Ф. История Швейцарии [Электронный ресурс] / перевод В.А. Брун-Цехового. М.: Издательство Весь мир, 2013. С. 10..
Данная позиция широко распространена и в научной литературе Чистозвонов, А.Н. Очерки по истории Швейцарии XIII-XVI веков / А.Н. Чистозвонов // Исторический журнал. 1941. № 5. С. 56, 58; История Средних веков: учебник / под ред. С.П. Карпова. М.: Издательство Московского университета, Издательство «Печатные традиции», 2008. С. 424; Юрасова А.В. Указ. соч. Режим доступа: https://doi.org/10.24158/pep.2017.5.24.. Однако уже то, что Союзная грамота 1291 года опирается на «еще более древний, не датируемый точнее союз», ставит под вопрос ее статус в качестве акта основания Конфедерации Райнхардт, Ф. Указ. соч. C. 13-14.. И.А. Петров обращает внимание на «сложность исторического «конструкта» Швейцарской конфедерации «для того, чтобы свести ее всю к одной только средневековой «грамоте». Сомнительно, что ее содержание в полной мере охватывает всю совокупность политико-правовых отношений между общинами. Образование конфедерации характеризуется, по его мнению, скорее как «возникновение в ходе долгого процесса «вызревания», занявшее почти две сотни лет» Петров, И.А. Очерки истории Швейцарии. Б.м.: Б.и., 2006. С. 60-61..
Аналогичная позиция высказана и в немецкоязычной литературе. P. Blickle характеризует Швейцарскую конфедерацию как «сложное переплетение сельских и городских общин». Она представляла собой «прочную систему» ранее принятых «ситуативных соглашений». По его мнению, процесс складывания «стабильного политического пространства» проходил постепенно на протяжении двух веков Blickle, P. Das Gesetz der Eidgenossen. Ьberlegungen zur Entstehung der Schweiz 1200-1400 / P. Blickle // Historische Zeitschrift. 1992. Т. 255. S. 561.. В связи с этим пристальное внимание необходимо обратить на исторический контекст протекания этого процесса. Однако в определенный момент общины начинают позиционировать себя в качестве политически обособленного и автономного образования, а их соседи вынуждены их соответствующе рассматривать. Тогда швейцарская политическая ассоциация переходит в абсолютно новое качество и появляется Конфедерация.
До образования Швейцарской конфедерации «о Швейцарии можно говорить лишь как о понятии чисто географическом». Территория современной Швейцарии не имела общего политического центра и после распада империи Карла Великого в 843 году и продолжительного периода феодальной раздробленности была разделена на множество фактически независимых графств. Области, отошедшие по Верденскому договору Лотарингии, вошли в состав герцогства Бургундии Чистозвонов, А.Н. Очерки по истории Швейцарии XIII-XVI веков. С. 56..
В X-XII вв. происходит интенсивный процесс образования и роста городских поселений. Параллельно усиливается характерная для всей Европы тенденция к их политическому обособлению. Находясь в зависимости от крупных землевладельцев, они добивались перехода к ним функции самоуправления. Стремление к самостоятельности прослеживается и у швейцарских сельских общин. «Заветной целью» таких городских и сельских общин было приобретение имперского статуса. Он означал «избавление от влияния господ» и самостоятельный «контроль над судом, чеканкой монет» и т.д. Однако переход под непосредственное имперское управление мог быть достигнут в результате «долгой и тяжелой борьбы <...> с местной знатью и не менее тяжелых переговоров и торговли с императорской стороной» Петров, И.А. Указ. соч. С. 52..
Специфической чертой средневековой Швейцарии в данном отношении является «значительные по тем временам политические вольности ряда швейцарских городов и областей». В качестве причин А.Н. Чистозвонов называет заинтересованность германских императоров «в обладании важными для них в стратегическом отношении альпийскими перевалами» и в военной поддержке со стороны швейцарских общин Чистозвонов, А.Н. Очерки по истории Швейцарии XIII-XVI веков. С. 57.. Так в 1218 году Цюрих, Берн и Золотурн получают имперский статус Петров, И.А. Указ. соч. С. 52..
Развитие инфраструктуры, в особенности строительства горных дорог, в XIII в. обусловило значительный рост транспортных потоков через долины вокруг Фирвальдштетского озера. В 1230 году был построен «Чертов мост», благодаря чему стало возможно регулярное сообщение через перевал Сент-Готард Петров, И.А. Указ. соч. С. 52-53; Райнхардт, Ф. Указ. соч. С. 16.. Важное экономическое и политическое значение данной транспортной артерии объясняется тем, что она связывала Германию и Италию История Средних веков. С. 424.. Население приозерных долин в основном переходит к занятию «альпийским скотоводством, продавая сыр, масло и мясо». Занятое раньше земледелием население часто идет на службу в качестве наемников. Вследствие возросшего значения в 1231 году положение имперской земли приобрела община Ури Петров, И.А. Указ. соч. С. 53..
В 1240 году жители общины Швиц, принадлежавшей Габсбургам, добились предоставления им вольной грамоты. По мнению И.А. Петрова, стремление населения к получению имперского статуса объясняется «не какой-то «идеей свободы», а обыкновенным желанием обеспечить свое политическое и физическое выживание». В 1232 году род Габсбургов «попадает в ситуацию кризиса» в связи со смертью Рудольфа II Старого, приведшкго к разделу владений между его сыновьями. Проведенный раздел не исчерпал возникших разногласий. Противостояние среди Габсбургов вело «к опасному безвластию и силовому вакууму». Получение вольной грамоты позволяло жителям Швица «не быть разменной монетой в «чужих» политических конфликтах» Петров, И.А. Указ. соч. С. 56-57..
Габсбурги не признали имперского статуса Швица и в 1245-1252 гг. силой вернули его под свой контроль. На стороне общины выступили соседние Ури и Унтервальден, принадлежавший Габсбургам Водовозов, В.В. Швейцария / В.В. Водовозов // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона [Электронный ресурс]: универсальная энциклопедия. СПб.: Акционерное издательское общество Ф. А. Брокгауз - И. А. Ефрон, 1907. Режим доступа: http://www.vehi.net/brokgauz/all/115/115207.shtml.. Однако без поддержки империи - в 1250 году умирает правитель Священной Римской империи Фридрих II, а в 1254 году последний король Германии из рода Штауфенов и начинается период междуцарствия (Interregnum), длящийся до 1273 года История Средних веков. С. 424., - союзники терпят поражение. В 1273 году права на владение Швиц в результате обмена между Габсбургами разных линий переходят к Рудольфу Габсбургу, который в этом же году становится императором Священной Римской империи Петров, И.А. Указ. соч. С. 57.. Таким образом, на момент принятия Союзной грамоты 1291 года владениями Габсбургов являлись две из трех общин союза: Швиц и Унтервальден.
Как уже было отмечено, в политической практике и литературе данному союзу приписывают антигабсбургскую направленность. Однако, по мнению И.А. Петрова, «никакой «антигабсбургской риторики» в нем не просматривается даже при всем желании». Напротив, Союзная грамота 1291 года выглядит скорее консервативно Там же. С. 68.. В частности, ее текст содержит следующее положение: «... однако же при том, что каждый должен в соответствии с положением своего рода подчиняться и служить своему господину» Der ewige Bund der Waldstдtte vom August 1291. S. 47-49..
Примечательно, что оговора сделана в месте, где стороны обязуются оказывать взаимную поддержку «для отражения злонамеренного нападения и воздания в ответ на оскорбления». При этом общины ссылаются на более ранний союз, отмечая его преемственность по отношению к «более раннему, клятвенно подтверждённому союзу». Видимо, речь идет о совместном выступлении общин во время подчинения Швица Габсбургам. Наличие данной оговорки свидетельствует, что общины ранее уже вступали в конфронтацию с сюзереном и пытаются не допустить повторения этого. Иначе сложно объяснить ее включение в текст рассматриваемого соглашения. Это подтверждается и самой лексической конструкцией данного положения в договоре «однако же при том». Таким образом, соглашение не просто не подразумевало антигабсбургскую риторику, но, напротив, предостерегало общины от таковой.
В этой связи утверждение Ф. Райнхардта о том, что «союз <...> очерчивал контуры единой территории с общим правовым статусом», который «сводился к подчинению непосредственно императору, или, говоря по-современному, к самоуправлению и региональной автономии при исключительном верховенстве империи, ее права и ее главы» Райнхардт, Ф. Указ. соч. С. 14., видится нам несоответствующим действительности. Рассматриваемое соглашение не претендовало на изменение юридического статуса общин. Поскольку Швиц и Унтервальден находились в то время под юрисдикцией Габсбургов, вышеприведенным положением Союзная грамота 1291 года как раз фиксировала их зависимость.
В искусстве и в народном творчестве события заключения Союза нашли отражение в мифе о клятве на Рютли и легенде об Вильгельме Телле, которые легли в основу пьесы Ф. Шиллера. В литературном варианте мотивами союзной клятвы общин являются порабощение, насилие и ограбление «крестьян, свободных с незапамятных времен» Там же. С. 7-8, 10.. По версии, изложенной в пьесе, на территории союзных общин «люд, простой и честный, [был] возмущен все новыми бесчинствами ландфогтов», грабивших местное население. Особой жестокостью и надменностью отличался фогт Ури Гесслер. К примеру, он повелел повесить свою шляпу «на шест высокий в Альторфе <...> на виду у всех» и «воздавать почесть», что и ему самому. Проигнорировавшего приказ Вильгельма Телля фогт заставил стрелять в яблоко на голове у сына. За честный ответ Вильгельма Телля на вопрос фогта о предназначении второй стрелы он бросает стрелка в темницу Шиллер, Ф. Вильгельм Телль / Фридрих Шиллер. Избранные произведения. Москва: Государственное издательство Художественной литературы, 1954. Режим доступа: http://wysotsky.com/0009/435.htm#900..