Централизация государственного и судебного аппарата обусловила объявление ряда деяний против порядка управления и суда преступными. Среди них по тяжести наказания следует выделить фальшивомонетничество. Его состав возник в связи с сосредоточением денежного дела в руках государства, когда в первой половине XVI в. в Москве был учрежден государев денежный двор. Чеканка монеты стала относиться исключительно к доходным статьям государства, составляя его монополию. Это и было закреплено Уложением 1649 г., которое впервые подразделяет преступления против монетного дела по субъекту, составу и подсудности. Субъектом преступления являлись денежные мастера, т. е. специалисты, находившиеся на государевой службе и подсудные. Главные виновники и пособники не различались и подлежали квалифицированной смертной казни.
Наряду с фальшивомонетничеством, затрагивавшим интересы государства, Уложение впервые в законодательстве устанавливает ответственность золотых и серебряных дел мастеров за утайку или подделку благородных металлов, полученных от частных лиц. И хотя этот вид подделки наказывался менее строго — торговой казнью и возмещением убытка пострадавшему, он отличался от обычных гражданских правонарушений — утайка поклажи (ст. 194—195 гл. X), утайка ремесленником материала, полученного для работы (ст. 193 гл. X), обмен опекуном имущества малолетних на свое, менее ценное (ст. 64 гл. XVI). Утайка золота и серебра или его подделка выделялись в состав особо опасных деяний по принципу подсудности, поскольку мастера серебряного дела, как и монетного, входили в ведение приказа Большой казны.
Древнейший вид нарушений финансовых прав государства — корчемство. Оно было известно еще церковному законодательству, но трактовалось скорее как преступление против нравственности, поскольку «в корчмах беспрестанно души погибают без покаяния и без причастия».
Уложение, в период действия которого продажа вина окончательно стала финансовой монополией государства, выделяет различные виды этого преступления по субъекту и субъективной стороне. Ответственными лицами признаются «корчемники» (самовольные продавцы вина), винопроизводители, сбывающие питье в незаконные корчмы, и «питухи», т. е. потребители в таких корчмах. Наказание, большее для продавцов и винопроизводителей, чем для «питухов», усиливается в зависимости от повторения. Поэтому, если продавцы запирались, т. е. отказывались от предъявленного обвинения, их пытали. С провинившихся крестьян взыскивалась пеня с их господ —по 10 руб. с человека (гл. XXV).
С XVII в. вводилась ответственность за нарушение карантинных постановлений и порядка выезда за рубеж. Так, в 1632 г. ввоз хмеля подлежал смертной казни без всякой пощады, а выехавший за рубеж без специальной проездной грамоты признавался изменником, если не доказывал, что ездил «для торгового промыслу» (ст. 3-4 гл. VI).
В связи с бюрократизацией государственного аппарата и увеличением объема бумажного производства появляется новый вид преступления — подписка, т. е. подделка документов, актов, подписей, печатей. Подписка вводится в законодательство Судебником 1550 г. и влечет в случае совершения ее ведомым лихим человеком смертную казнь (ст. 59). Судебник 1589 г. подразделяет ее по объекту преступления на ручную и кабальную, т. е. требующую специального оформления (запись в кабальные книги, регистрация в приказе и т. д.). Это деяние отличается от лихих дел, и совершившие подписку «нарядчик» (клеветник) и «подписщик» (человек, совершивший подлог документа) подлежат не смертной, а торговой казни . Но только Уложение разрабатывает этот вид преступления «с такой степенью детализации, что законодательное преследование подделок документов в истории русского права становится принципиально новым».
Уложение устанавливает смертную казнь за составление поддельных грамот и печатей или подделку грамот и приказных писем и приставления печати к «воровским», т. е. подложным документам (ст. 1—2 гл. IV). В самостоятельный состав преступления выделяется пользование подложными документами, именуемыми «нарядными письмами». При этом наказанию также в виде смертной казни подвергались только те, кто знал о подложности писем, т. е. устанавливалась необходимость наличия умысла (ст. 3—4 гл. IV).
В рассматриваемый период, когда система кормления ограничивалась, подчиняясь контролю правительства, возникают новые виды преступлений — преступления по службе, или должностные преступления. Большая их часть связана с ответственностью должностных лиц за нарушение установленного порядка судопроизводства.
Это прежде всего лихоимство. Плата судье от заинтересованных лиц, так называемый посул, была закономерна еще в середине XV в. Это плата за проявленное судьей прилежание в разборе дела. Когда судья, «оставя свой домовой разпорядок... веселия и забавы», употребит это время для рассмотрения дела, «то уже взятое за труд и честь не лихоимство, но мзда должная».
1497г:-коррупция или взяточничество. По статьям 1, 38 и 67 запрещалось брать «посулы» взятки боярам, околничим, дьякам, судьям и приставам, наместникам, волостелям, их тиунам и людям, сборщикам пошлин, хотя Судебник не устанавливал еще наказания за получение взятки.
-совершение подлогов, подделка документов. Высшие должностные лица несли имущественную ответственность, среднее звено (дьяки) — сажали в тюрьму, подьячих казнили торговою казнью,
1550г: В 3 статье впервые намечается состав должностного преступления, а именно - вынесение неправильного решения в результате получения взятки. В этом случае судьи несут материальную и уголовную ответственность. Они обязываются возместить истцу сумму иска и все судебные пошлины в троекратном размере. Дьяк, составивший за взятку подложный протокол судебного заседания либо неправильно записавший показания сторон или свидетелей, уплачивал половину суммы иска. Другую половину возмещал боярин, который, будучи высшим по должности лицом, должен был следить за своим подчиненным. Дьяк, кроме того, подлежал тюремному заключению. Подьячий составивший за взятку подложный протокол судебного заседания либо неправильно записавший показания сторон или свидетелей, подвергался торговой казни.
Наряду с преступлениями должностных лиц предусматривалась ответственность частных лиц против суда. Это ябедничество, которое относится Судебниками к числу особо опасных и означает ложный донос, злостную клевету, имевшую целью обвинить в преступлении невиновного. Объект ябедничества довольно сложный. Помимо клеветы как обвинения в преступлении, он нанимается как неправильное, завышенное взыскание своих «животов», т. е. предъявление иска на большую сумму, чем должен ему ответчик. Субъектами этого преступления, так же как и подписки, могли быть как сами истцы, так в особенности их поверенные. В связи с этим 12 марта 1582 г., в период наивысших гонений на бояр, был принят указ, разделявший преступников этого разряда на ябедников, крамольников и составщиков, т. е. лживых обвинителей в частных преступлениях, лживых доносчиков в государственных преступлениях и составителей лживых гражданских исков
Лжеприсяга стала возможной лишь с XVI в., когда послушательство стало пониматься как свидетельское показание. Если в Стоглаве аналогично Кормчей лжеприсяга рассматривалась как преступление, противное религии, то .Уложение вводит за лжеприсягу публичную торговую казнь «по три дни» с последующим заключением в тюрьму и лишение права на допуск к присяге.
Особо выделялось оскорбление судей или судебных должностных а лиц — пристава, неделыцика, понятых и др.— при исполнении ими судебных обязанностей. Различались убийство судьи в приказе или «где ни буди», побои и ранения. К оскорблению судей приравнивалось нарушение порядка судебного заседания, когда стороны подерутся между собой или говорят друг другу «невежливые» слова в присутствии судьи. Объектом этого преступления являлось правосудие.
Подача ложной челобитной на должностных лиц о якобы несправедливом суде или взятии лишней пошлины , клевета на судный список, идущий к докладу, а кто «у докладу список обол- живит» влекли для виновного ту же ответственность, которую должны были нести должностные лица (ст. 69 Судебника 1550 г.; ст. 123 Судебника 1589 г.).
Наказанию согласно Уложению подлежало уклонение от суда. ' Это могла быть не только неявка ответчика (ст. 141 гл. X), но и освобождение оговоренных от лиц, посланных за ними (ст. 81 гл. XXI), сопротивление в выемке поличного (ст. 57 гл. XXI), побег от пристава (ст. 139 гл. XI) или нежелание отдаться на поруки (ст. 119 гл. X).
1649г: Соборное уложение выделяло лихоимство. В первую очередь это касалось преступной деятельности судей, которая выражалась во взяточничестве, неправомерных поборах, вымогательстве, неправосудие, обусловленное корыстью или личной неприязнью. Соборное Уложение дополняло эту группу статьями о волоките, нарушении порядка судопроизводства и использовании труда подсудимых в хозяйстве судьи. Закон относил к должностным преступлениям подлоги по службе (фальсификация документов, сведений)
К преступлениям против порядка управления примыкали преступления против благочиния. В Уложении выделялись такие преступления как содержание притонов, укрывательство беглых, продажа краденного имущества, неразрешенная запись в заклад (к боярину, монастырю, помещику), обложение пошлинами освобожденных от них лиц.
1649г:К воинским преступлениям были отнесены «дезертирство»,измена военнослужащего, побег с поля боя, нанесение ущерба частным лицам, мародерство, побег из части. Особыми субъектами в этой группе преступлений были сборщики и «окладчики» - лица, ответственные за проведение мобилизации. Причем, тяжесть наказаний за воинские преступления усугублялась в обстановке боевых действий.
1497г:1. Убийство (душегубство). 2. Ябедничество т.е. злостная клевета. Умыслом данного преступления являлось обвинение невиновного с целью завладеть его имуществом. Если это совершалось "лихим" человеком, то переходило в разряд тяжких преступлений и влекло за собой смертную казнь.3. Преступления против чести. Судебник устанавливает наказание не только за оскорбление действием, но и словом. Данные споры решались "полем", т.е. судебным поединком, а наказание заключалось в уплате назначенного штрафа и вознаграждения за моральны ущерб. 4. "головная" татьба, то есть похищение свободного человека с целью его продажи в рабство
1550г: Жалобник, совершивший фактически ябедничество, наказывался сверх вины (т. е. помимо вынесенного ему приговором наказания) дополнительно битьем кнутом и тюремным заключением.
Впервые в русском законодательстве содержится стремление разграничить два состава преступления: грабеж как открытое похищение вещи и разбой как хищение, связанное с насилием. При этом побои не теряют своего оскорбительного характера, почему за них и полагается бесчестие. Дела о грабеже возбуждались в порядке обвинительного процесса. Исход дела предрешало добровольное признание обвиняемого. Он мог признать обвинение целиком или частично. В непризнанной части прибегали к свидетельским показаниям. Что касается наказания, то оно определялось государем, посмотря по человеку, т. е. в зависимости от социальной принадлежности обвиняемого.
1649г: Преступления против жизни. В Соборном Уложении убийств делились на умышленные и неумышленные. Умышленные убийства наказывались смертной казнью, неумышленные - кнутом или тюремным заключением.
Преступления против здоровья: Уложение сформулировало особый состав, называя его “мучительное поругательство” (носа, уха, ноги, руки, выкалывание глаза), за которое кроме штрафа полагалось нанесение аналогичного увечья (“принцип талиона”).
Преступления против нравственности: в Уложении запрещается сводничество, косвенно и блуд. За оскорбление жены взыскивался штраф вдвое против оклада мужа; за оскорбление дочери-девицы – вчетверо (тогда как за оскорбление несовершеннолетнего сына – только в половину).
1497:Различаются убийства простые и квалифицированные. Квалифицированное убийством, влекущее за собой смертную казнь, было убийство крестьянином своего владельца. Введение такой нормы обусловливалось учащением случаев выступления крестьян против своих господ и необходимостью защиты жизни представителей господствующего класса. Простое убийство не влекло столь тяжелых последствий, наказание представляло собой совокупность штрафа и другого вида ответственности, назначаемого по усмотрению судьи. Отягчающим обстоятельством, влекущим смертную казнь, являлась причастность к "ведомым лихими людьми".
1550г: К злостным уголовным преступлениям относились убийство господина, воровство, сопровождавшееся убийством («головная татьба») умышленное убийство («душегубство»), убийство, совершенное «лихим человеком» и ложный донос («ябедничество»,). Они карались смертной казнью. Простое убийство наказывалось денежным штрафом-продажей и наказание, назначаемое судом.
1649г: В Уложении более подробно, чем предшествующем законодательстве, представлена система квалифицирующих убийство признаков. В нее были включены убийство женой мужа, убийство родителей, сестёр и незаконнорожденных детей. В этих преступлениях соучастники отвечали наравне с прямыми виновниками. К квалифицированным видам убийства (по способу совершения) Уложение относило отравление. Наиболее тяжкими преступлениями считались убийство слугой своего господина, женой мужа. Закон требовал тщательного выяснения, было ли убийство совершено умышленно или по неосторожности. В первом случае следовала обычно смертная казнь, во втором – менее суровое наказание. При случайном убийстве (ошибка на охоте и т.п.) ответственность не наступала.
Составы умышленного убийства (ст. 72 гл. XXI) также различались в зависимости от объективной стороны и объекта преступления. Сюда относилось убийство, совершенное «насильством, скопом и заговором». Уложением выделяется и такой состав преступления, как убийство кредитором человека, выданного ему для отработки долга. Наказание в этом случае определяется государем .
Уложение не только подтверждает подразделение убийства на умышленное и неумышленное, но подразделяет убийства на хитростные и бесхитростные. Хитростное, т. е. происшедшее по вине человека наказывалось смертной казнью. Бесхитростное убийство, т. е. происшедшее в силу причин, от человека не зависящих, случайных, грешным делом наказанию не подлежит . Однако точной границы между неосторожностью и случайностью в тот период не проводится.
Уложение дает новое понятие «необходимая оборона». Оно допускает убийство в порядке самообороны и обороны своего имущества, различая убийство вора, пойманного с поличным в доме или во владениях собственника. Вора можно убить безнаказанно не только в момент совершения преступления, но и во время погони за ним, а также в случае оказания сопротивления при поимке . Защищать можно и даже обязательно не только себя, но и соседа, а тем более хозяина. Единственным условием правомерности обороны в этом случае должно быть предъявление «побитых» в приказ. Соразмерности средств обороны и нападения не требовалось.