61
Вариация числовых значений коэффициентов дисфункциональности условий военно-социальной среды позволила выявить наиболее опасные их границы, после которых вероятность совершения отклонения в подразделении резко возрастает(90 % из 100 % случаев). Данный показатель был назван«индексом дисфункционального надлома условий военно-социальной среды», который варьирует в гра-
ницах 2,04 < МС< 3,02.
Задача выявления механизма совершения отклонений решалась методом кросс-табуляционного анализа. Разбиение шкалы числовых значений дисфункциональности личности военнослужащего и условий военно-социальной среды позволило выявить их крайние значения, интерпретированные следующим образом… Вариация показателя в границах 5,8 < МЛ< 9,5 рассматривалась как функциональный военнослужащий, а показатели в пределах2,1 < МЛ< 5,7 – как дисфункциональный. Условия военно-социальной среды, числовые показатели которой находятся в границах3,52 < МС< 5, рассматривались как функциональные, показатели в пределах 2,04 < МС< 3,51 – дисфункциональные.
Результаты кросс-табуляционного анализа показали, что максимальное число отклонений в поведении военнослужащих продуцирует ситуация конфликтного взаимодействия дисфункциональной личности с дисфункциональными условиями военно-социальной среды – комплексный конфликт (49 %).
В ситуации, вызванной конфликтным взаимодействием военнослужащего, личностные качества которого соответствуют требованиям формальной военной организации, с военно-социальной средой, качественные параметры которой дисфункциональны, средовой конфликт составляет 30 % отклонений в поведении военнослужащих.
Наименьшее количество отклонений совершается в ситуации взаимодействия дисфункциональной личности с функциональными условиями военно-социальной среды – личностный конфликт (21 %).
Содержательный анализ конфликтного взаимодействия позволил выявить зависимости совершения различных видов отклонений от формы конфликтного взаимодействия личности военнослужащего с военно-социальной средой.
При комплексном конфликте увеличивается число отклонений «подавляющего» вида (57 %). В ситуации этого конфликта военносоциальная среда не транслирует нормативные способы поведения и
62
не подкрепляет их санкциями, военнослужащие, имеющие неясные представления о целях своей деятельности, выбирают подавляющий способ поведения для самоактуализации в воинском коллективе. В сложившихся условиях неформальные взаимоотношения вытесняют формальные, которые военнослужащие воспринимают как должные и в дальнейшем их поддерживают и культивируют.
Средовой конфликт генерирует «паразитирующие» виды отклонений (53 %). В условиях этого конфликта, когда дисфункциональная военно-социальная среда не определяет четких рамок и границ поведения военнослужащих, не осуществляет жесткий контроль над выполнением служебно-профессиональных обязанностей, не соблюдает регламент военной службы, военнослужащие, не идентифицирующие себя членами военно-организационного сообщества, ненормативным способом удовлетворяют свои потребности в контроле ресурсов.
В личностном конфликте складывается ситуация, когда строгое соблюдение регламента и атрибутов выполнения военно-служебных обязанностей, жесткий контроль над военнослужащими создает определенные трудности для военнослужащих, которые тяготятся трудностями, лишениями военной службы и испытывают затруднения в адаптации к условиям военно-социальной среды. Такая форма конфликта способствует совершению отклонений «избегающего» вида (49 %).
Распределение видов отклонений в различных формах конфликтного взаимодействия личности с условиями военно-социальной среды свидетельствует о закономерности соответствия формы конфликта и выбора ненормативного способа удовлетворения потребностей. Значимость различий в распределении типов определялась по критерию хи-квадрат Пирсона Р < 0,01 (для «подавляющего» вида χэ2 = 16,7,
«паразитирующего» вида χ2 = 15,2, «избегающего» вида χ 2 = 14,9
э э
при χт2 = 14,1).
Результаты социально-психологического исследования показали, что уменьшение количества отклонений в поведении военнослужащих возможно в условиях гармоничного(бесконфликтного) взаимодействия личности военнослужащего с условиями военно-социальной среды, обеспечивающего высокий уровень интеграции интересов и потребностей в системе «личность – военно-социальная среда». Это динамическое относительное равновесие будет достигнуто тогда, когда и военнослужащий, проходящий военную службу в ВС России, и военно-социальная организация реализуют свое предназначение. По-
63
этому для минимизации отклонений в поведении необходимо формирование функциональных условий военно-социальной среды и функционального военнослужащего, что будет способствовать гармоничному взаимодействию субъектов военной службы.
Таким образом, основным принципом минимизации отклонений в поведении военнослужащих выступаетпринцип гармонично-функ- ционального взаимодействия личности с социальной средой, который предполагает оптимальное сбалансированное развитие личностных процессов военнослужащего и условий военно-социальной среды в ходе выполнения обязанностей военной службы.
Формирующий эксперимент проводился в целях проверки предположения о том, что минимизация отклонений в поведении военнослужащих осуществляется по двум направлениям: ) социальнопсихологическое (коррекция дисфункциональных личностных процессов военнослужащих); б) организационно-групповое (формирование у субъектов дисциплинарной практики навыков применения санкций к военнослужащим, трансляция нормативных способов поведения, улучшение морально-психологического климата в воинском коллективе).
В качестве зависимой переменной выступило – количество отклонений в поведении военнослужащих, независимых переменных – ор- ганизационно-групповые (экспектации, санкции и интеграция) и личностные (адаптация, идентификация и целеполагание) процессы, детерминирующие девиации в поведении военнослужащих. Для проведения эксперимента был выбран модифицированный план Д. Т. Кэмпбелла – сравнение четырех статистических групп, план для четырех эквивалентных групп с тестированием до и после воздействия.
Общая продолжительность формирующего эксперимента составила два месяца, в нем участвовало 249 человек. Были созданы три экспериментальные группы (ЭГ1 – 64 чел., ЭГ2 – 62 чел., ЭГ3 – 61 чел.). Для проверки и сравнения эффективности используемых в ходе эксперимента методик и процедур входному и выходному тестированию подвергались военнослужащие, входившие в контрольную группу
(КГ – 62 чел.).
Замысел эксперимента заключался в том, что в первой экспериментальной группе проводилось комплексное экспериментальное воздействие: обучение субъектов дисциплинарной практики применению санкций, трансляции нормативных ожиданий военной службы,
64
формированию дружеских и товарищеских отношений в воинском коллективе, коррекции дисфункциональных личностных процессов военнослужащих. Во второй экспериментальной группе экспериментальное воздействие осуществлялось только на субъектов дисциплинарной практики, в третьей группе проводились социально-психоло- гические тренинги по коррекции дисфункциональных личностных процессов военнослужащих, в контрольной группе воздействия не проводились.
Отбор экспериментальных и контрольной групп осуществлялся методом отбора естественных групп: четыре подразделения, схожих по числу отклонений в поведении, уровню выраженности функциональности организационно-групповых и личностных процессов. Распределение качественных и количественных характеристик в экспериментальных и контрольной группах значимо не отличаются, что свидетельствует об эквивалентности выбранных групп в эксперименте.
Методическим средством развития организационно-групповых процессов выступил «Организационный» тренинг, разработанный на принципах практико-ориентированного обучения. Целями … тренинга являлись: развитие навыков и умений системного и адекватного применения санкций субъектами дисциплинарной практики к военнослужащим, склонным или совершившим отклонения, расширение представлений о содержании и особенностях дисциплинарной практики как комплекса мер, направленных на минимизацию отклонений в поведении военнослужащих, формирование дружественных, бесконфликтных взаимоотношений между военнослужащими, трансляции нормативных способов поведения военнослужащих.
«Организационный» тренинг в себя включал: а) лекционные и консультативные занятия, заключающиеся в том, чтобы, опираясь на имеющиеся представления о нормативном поведении, способах его трансляции, мерах дисциплинирования военнослужащих, способах улучшения морально-психологического климата в воинском коллективе, открыть перед командирами возможность нового видения применения мер стимулирования поведения военнослужащих; б) учебные задачи, способы решения которых ведут к развитию практических навыков применения санкций к военнослужащим, умению формировать представления о нормативных формах поведения военнослужащих, навыков проведения мероприятий по сплочению воинского коллектива. В качестве задач использовались: практические зада-
65
ния по применению санкций в различных ситуациях войсковой практики, выявлению искаженных ожиданий о военной службе; разбор конфликтных ситуаций в подразделении; ролевая игра и совместное обсуждение ее результатов; самоотчеты и контрольные опросы в процессе работы; индивидуальные собеседования-консультации.
Вкачестве методических средств психологической коррекции
дисфункций личностных процессов военнослужащих применялись: а) «Мотивационный тренинг», направленный на развитие процесса целеполагания; б) тренинг «Эффективное взаимодействие в подразделении», развивающий процесс адаптации; в) тренинг «Военноорганизационная идентичность», актуализирующий процесс идентификации потребностно-мотивационной сферы военнослужащих с целями и функциями военной организации.
Анализ результатов эксперимента позволяет говорить о его высокой эффективности. По каждой экспериментальной и контрольной группе анализировалась динамика уровней выраженности личностных и организационно-групповых процессов и ее связь с динамикой отклонений в поведении военнослужащих. Статистически значимые отличия получены в первой экспериментальной группе (ЭГ1), где был применен комплекс экспериментальных процедур, направленных на развитие организационно-групповых и личностных процессов.
Менее значимые отличия были получены в экспериментальных группах, в которых экспериментальное воздействие было направлено только на организационно-групповые(ЭГ2) и личностные процессы (ЭГ3); в контрольной группе (КГ), где воздействия не производились, изменений не произошло.
Анализ хода и результатов экспериментальной работы показал, что эффективная минимизация отклонений возможна при комплексном воздействии на личностные и организационно-групповые процессы. Трансформации личностных и организационно-групповых процессов способствуют следующие условия, обеспечиваемые в ходе экспериментальной работы: вариативность моделирования ситуаций, обеспечивающих системность и адекватность применения санкций; улучшение морально-психологического климата, формирование адекватных представлений о военной службе, активность обучаемых; системность, предполагающая воздействие релевантными формами и средствами на дисфункциональные личностные процессы военнослужащих; включение рефлексивных процедур процессуального и