Целая серия художественно-критических выступлений сопровождал открывшуюся в 1914 году персональную выставку произведений А.С. Голубкиной «В пользу раненых». Среди этих работ для настоящего исследования представляют наибольший интерес статьи И. Игнатова, С.С. Голоушева, Росция [Абрама Эфроса], Н. Моргунова, Н.Г. Машковцева и С.Н. Булгакова, в которых авторы стремились не только описать, но также понять и объяснить своеобразие творчества скульптора Игнатов И. На выставке А.С. Голубкиной // Русские ведомости. 1914. 14 декабря. Г(олоушев) С. Скульптура А.С. Голубкиной. К ее выставке в музее Александра III // Голос Москвы. 1914. 16 декабря. С. 5. Россций (Абрам Эфрос). А.С. Голубкина. Выставка скульптур // Русские ведомости.1915. 10 января. Моргунов Н. Скульптура А.С. Голубкиной // Русская иллюстрация. 1915. № 1. 8 февраля. С. 20 - 21. Машковцев Н. О современном скульпторе. (По поводу выставки А.С. Голубкиной) // Северные записки. 1915. №3. С. 98 - 104. Булгаков С. Тоска. - Тихие думы. Из статей 1914 - 1915 гг. М., 1918. С. 53 - 62. Статья была написана в 1915 году..
Подавляющее большинство публикаций послереволюционной прижизненной критики творчества А.С. Голубкиной первоначально не внесло чего-либо принципиально нового в метод его изучения и характер оценок. Заинтересованное отношение к наследию мастера стало формироваться в советской художественной критике лишь во второй половине 20-х годов и, прежде всего, в статьях А.В. Бакушинского Бакушинский А.В. Выставка современной скульптуры и ее значение. Вступительная статья в каталоге Государственной художественной выставки современной скульптуры М., 1926. Бакушинский А.В. А.С. Голубкина (1864 - 4 сентября 1927 г.)// Искусство, 1927, кн. IV. С. 122 -124. Бакушинский А.В. Современная русская скульптура // Искусство. Кн. 2-3.М., ГАХН,1927.
Новый этап в изучении и осмысления наследия А.С. Голубкиной, несомненно, наступает с открытием в 1932 году мемориального музея-мастерской скульптора. Уже в 1935 году в журнале «Искусство» была опубликована статья Е. Цубербиллер Цубербиллер Е.В. Творчество Анны Голубкиной. 1864 - 1927// Искусство. 1935. № 1, для которой характерна тенденция оценить искусство А.С. Голубкиной с учётом социальной позиции художника, а также предложенный ею новый опыт типологической систематизации произведений скульптора. В 1935 году в свет также вышел единственный, к сожалению, каталог музейного собрания произведений скульптора со вступительными статьями Ф. Кона и Е.В. Цубербиллер Анна Семеновна Голубкина. 1864 - 1927 Статьи Феликса Кона и Е.В. Цубербиллер. Перечень произведений А.С. Голубкиной за 1889 - 1927 гг. М.,1935..
Среди публикаций этого времени следует прежде всего, выделить статью Б. Николаева [Б. Терновца] Николаев (Терновец) Б. Анна Семеновна // Искусство. 1939. № 3. С. 117 - 121.. Именно эта работа предлагает новый аспект в оценке произведений скульптора - выявление социальной значимости работ А.С. Голубкиной и акцент на достижения её как художника-реалиста. Однако в целом количество публикаций о А.С. Голубкиной в 1930-х - начале 1940-х годов было сравнительно невелико, так что, когда в военном 1944 году открылась юбилейная выставка работ скульптора, Д. Аркин в посвящённой этому событию статье Аркин Д. Голубкина // Литература и искусство. 1944. 7 Октября. обращается к современникам с вновь ставшей актуальной общей характеристикой творческого наследия мастера.
В течение 1940-х - 1960-х годов был опубликован ещё ряд различных работ о творчестве А.С. Голубкиной, в том числе мемуарного плана, а также сборник документальных материалов «Из истории строительства советской культуры» и статьи А.В. Луначарского, содержавшие интересные данные из истории русской пластики 1920-х годов. Но во всех этих публикациях трудно выделить какую-либо единую линию в оценке творчества скульптора. Огромный разброс мнений, который демонстрируют статьи о произведениях А.С. Голубкиной 1950 - 1960-х годов говорит о сложном периоде, переживаемом как советской художественной культурой в целом, так и отечественным ваянием, в частности.
Весьма показательными могут быть в этом плане юбилейные статьи 1964 года, опубликованные в различных журналах и во введении к каталогу персональной выставки скульптора в Академии художеств СССР, посвящённой 100-летию со дня рождения А.С. Голубкиной. Вместе с тем на этом благополучном фоне обзорных статей выделяется публикация М. Алпатова, в которой неоднократно повторяется мысль о малой изученности и в силу этого малой известности творчества скульптора.
Важным этапом обобщения накопленного исследователями опыта анализа искусства мастера явилось издание монографии А.А. Каменского «Рыцарский подвиг. Книга о скульпторе Анне Голубкиной»Каменский А.А. Рыцарский подвиг. Книга о скульптора Анне Голубкиной. М.: Изобразительное искусство, 1978. - 248 с. . Выходу в свет этой работы предшествовал ряд публикаций известного художественного критика по данной теме. Новым шагом на пути изучения творческого наследия скульптора могло стать лишь специальное проблемное исследование данного историко-художественного материала, что и было представлено в целом ряде публикаций конца 1980-х - начала 1990-х гг.Стернин Г.Ю. Художественная жизнь России 1900-1910-х годов. М., 1988. Сарабьянов Д.В. История русского искусства второй половины XIX век. М., 1989. Сарабьянов Д.В. Стиль модерн. М., 1989. Борисова Е., Стернин Г.Ю. Русский модерн. М., 1990. Стернин Г.Ю. Художественная жизнь России середины 19 в. М., 1991. Неклюдова М.Г. Традиции и новаторство в русском искусстве конца Х1Х - начала ХХ века. М., 1991. Сарабьянов Д.В. История русского искусства конца 19 - начала 20 веков. М., 1993. . В определённом смысле именно в этом направлении развернулись исследования, представленные монографиями Г.Ю. Стернина, Д.В. Сарабьянова, М.Г. Неклюдовой и др. Учитывая исключительную «нестабильность» в оценке творческого наследия А.С. Голубкиной на протяжении всей истории его описания и анализа поистине удивительной выглядит та своеобразная искусствоведческая «канонизация», которой подвергается искусство и имя скульптора в течение двенадцати лет: с 1978 по 1990 год.
На основании результатов историографического обзора необходимо отметить, что даже наиболее заинтересованные критики наследия мастера невольно переходили на язык метафор или уклончивых недомолвок, словно переживаемый ими эмоционально-духовный «резонанс» с настроем голубкинских работ не поддавался прямому словесному раскодированию. По нашему глубокому убеждению, для принципиального продвижения вперёд в этом вопросе необходимо вполне конкретно определить, из каких исторических и культурных пластов берёт своё начало источник первоначального творческого импульса искусства А.С. Голубкиной. Учитывая его глубокую органическую связанность со всей проблематикой развития отечественной скульптуры ХХ века и тот факт, что именно с началом творческой деятельности художницы связаны наиболее значимые перемены в развитии отечественного ваяния рубежной эпохи, данная задача становится особенно актуальной.
Во Введении автором предложен также план исследования творческого наследия скульптора, с использованием не только искусствоведческих, но и культурологических методик, определяется основной круг проблем, анализу которых посвящена диссертация. Наиболее важным в этом контексте является исследование процесса преодоления зависимости русской скульптуры конца ХIХ века от литературных и живописных творческих приёмов, обретения этим видом искусства своего собственного художественного языка.
Трудность разрешения поставленной исследовательской задачи заключается, прежде всего, в том, что связана она с изучением одного из самых сложных для восприятия современниками вида изобразительного искусства, а именно, скульптурой. Мироощущение романтизма неизбежно привело к отступлению задач построения формы перед задачами воплощения мысли и чувства. Однако в России, да и в целом ряде европейский стран на рубеже XIX - XX веков она переживает неожиданный и блестящий расцвет. Закономерно актуальной становится задача исследования истоков и условий формирования этой своеобразной творческой ситуации рубежной эпохи.
Глава I. «Становление творческой личности как проблема первичной социально-психологической и ценностной ориентации» посвящена рассмотрению процесса формирования творческой индивидуальности А.С. Голубкиной. Известно, что художница относительно поздно начала скульптурное образование, поэтому в её судьбе становление личности и обретение творческого призвания были разделены весьма значительной временнтй дистанцией.
Характерно, что уже в первые годы пребывания в МУЖВЗ Анны Голубкиной однокашники особо отмечали её как человека яркого, самобытного, резко отличавшегося от своих соучеников отношением к учёбе, к работе, к жизненным коллизиям. Перед нами встаёт закономерный вопрос: в каких условиях проходило формирование этих основополагающих личностных качеств А.С. Голубкиной. Из воспоминаний родственников А.С. Голубкиной мы знаем, что её дед - Поликарп Сидорович Голубкин - был старовером-начётчиком, то есть главой, духовным наставником общины беспоповского толка. Несомненный интерес для данного исследования представляет тот факт, что в приемлющих брак толках и согласиях, как известно, семейные обязательства оказывались в ряду ведущих ценностных установок первостепенными, а вот обязательства государственные воспринимались как посягательство на свободу духовной жизни, что является вполне логичным для приверженцев доктрины антихристовой природы официальной власти.
Интересные ассоциации вызывает и факт содержания постоялого двора родителями Анны Голубкиной. Сам этот род занятий являлся весьма характерным для старообрядческой среды. Известно, что в рамках беспоповщины существовало одно из самых оппозиционных ответвлений староверчества - бегунский толк, который предполагал помимо истинных бегунов - «странников» - еще и существование категории своеобразных староверческих оглашенных - «странноприимцев», функции которых наиболее удобно было выполнять именно держателям постоялых дворов и гостиниц. Данные ассоциации не покажутся натяжкой, если обратиться к воспоминаниям современников, прямо говорящих о стремлении А.С. Голубкиной отправиться странствовать в конце жизни, а также к названиям целого ряда её произведений («Странница», «Непомнящий» и др.).
Глубокая укоренённости староверческой традиции в жизни семьи, кроме того, прослеживалась именно в духовных, нравственных установках её членов, которые, может быть, проявляют себя не столь явно, как признаки какого-либо ритуального поведения, но зато исключительно устойчивы и непосредственно воздействуют на поведенческую составляющую личности. Так, лишённые обрядов, других признаков официального культа, в том числе священства, староверы-беспоповцы имели возможность передавать свое учение, выраженное, прежде всего, в определённых духовно-теоретических концепциях, только через слово: в благоприятных условиях - устное, но чаще рукописное или печатное. Сама Анна Голубкина отмечала, что читать она «начала очень рано» А.С. Голубкина. Письма. Несколько слов о ремесле скульптора. Воспоминания современников. М., 1983. С. 18., причем это чтение включало в себя и Библию, и естественную историю, и духовные книги (вполне возможно - из наследства деда-старовера), и даже Дарвина. Важно также подчеркнуть и особо выраженную оппозиционность старообрядцев властям, что, несомненно, формировало среди них людей совершенно особого психического склада.
Однако староверческая культура находила свое выражение в судьбе Анны Голубкиной и в более непосредственных формах. Следует особо отметить, что для Анны Голубкиной среди направлений выбора профессиональной деятельности, открытой старообрядкам, наиболее вероятным было именно художественное ремесло. Исключительно важно учитывать соседство места жительства семьи Голубкиных с таким мощным центром старообрядческой художественной культуры, как Гуслицы.
Таким образом, тот факт, что староверчество действительно представляло собою в конце XIX в. специфическую культурную традицию, является вполне очевидным. В подтверждение этого положения достаточно указать на существование многочисленного и авторитетного круга старообрядцев, которые непосредственно воздействовали на ход культурной эволюции в России во второй половине XIX века. Это были знаменитые и широко известные семьи Морозовых, Рябушинских, Носовых, Солдатёнковых и других, строго и гласно державшихся старообрядчества и одновременно своей благотворительной деятельностью на ниве художественной культуры вносивших заметный вклад в дело её развития в конце XIX -- начале XX века. Характерно также, что А.С. Голубкина непосредственно участвовала в оформлении фасада здания Московского художественного театра, финансируемом С.Т. Морозовым. И именно А.С. Голубкиной заказывает семья Морозовых мраморное надгробие с портретом погибшего в застенках охранки племянника С.Т. Морозова - Николая Шмита.
Н.П. Рябушинский, как известно, издавал журнал «Золотое руно», в котором неоднократно публиковал фотографии работ А.С. Голубкиной, а также отзывы критиков на её участие в выставках. Кроме того, его сестра - Евфимия Павловна Носова-Рябушинская - была одной из любимых моделей Анны Голубкиной. Для содержания настоящего исследования, однако, важен вывод из изложенных выше фактов: когда к концу XIX века организационные структуры раскола заметно ослабли, неожиданно пришлось констатировать сохранённость и поразительную действенность более важной составляющей - духовной, нравственной ориентации наследников средневековых протестантов.
Источники сложения индивидуальности А.С. Голубкиной, таким образом, восходили, естественно, ко времени её возрастания в семейной зарайской среде. Там же были заложены и основы социальной и ценностной ориентации. С этой точки зрения важно учитывать, что возмужание Анны Голубкиной приходится на 1870-е - 1880-е годы, когда главным нервом общественной жизни России становится отклик на драматический опыт народнической проповеди.