Правовой статус личности останется декларацией, если в государстве и в обществе не будет создан соответствующий механизм гарантий реализации соответствующих прав. Поэтому в настоящее время повышенное внимание уделяется способам, средствам и видам обеспечения прав участников уголовного судопроизводства.
Вопрос о понятии гарантий в теории права относится к числу дискуссионных. Есть мнение, что "гарантия в уголовном судопроизводстве - это то или иное средство обеспечения" [25, с. 53]. Помимо этого в литературе гарантии рассматриваются как:
меры, обеспечивающие возможность реализации физическим лицом принадлежащих ему прав и свобод;
условия и средства, обеспечивающие фактическую реализацию и полную охрану прав и свобод человека.
Наиболее удачным можно признать следующее определение: "Уголовно-процессуальные гарантии прав участников уголовного судопроизводства - это установленные нормами уголовно-процессуального закона различные по своему конкретному содержанию средства, в совокупности своей обеспечивающие участвующим в деле лицам возможность реализовывать предоставленные им права" [26, с. 133].
Выделяют общие и специальные (юридические) гарантии прав человека и гражданина. К общим гарантиям, как правило, относят: экономические - материальные условия жизни общества, которые позволяют фактически воспользоваться правами и свободами (отдыхать, учиться, получать доступ к здравоохранению и т.д.); политические - установление системы демократии, обеспечивающей доступ каждого к управлению обществом и государством; идеологические - поддержание в обществе атмосферы свободы, уважения достоинства личности и т.д. К юридическим гарантиям относят совокупность правовых норм, позволяющих человеку с помощью юридических средств эффективно пресекать нарушения своих прав и свобод, восстанавливать свое нарушенное право (это, например, нормы, гарантирующие право каждого гражданина в судебном порядке отстаивать свои честь и достоинство, защищать имущество от различного рода посягательств и обязывающие должностных лиц и все государственные органы уважать личность, охранять ее права и свободы).
Какие же именно процессуальные институты уголовно- процессуального права следует считать процессуальными гарантиями? По мнению Р.Д. Рахунова, "права, которыми закон на делил обвиняемого, представляют собой юридические гарантии прав обвиняемого на защиту" [27, с. 12]. Аналогичной точки зрения придерживается Л.В. Яковлева: "К числу конституционных гарантий судебной защиты относятся: право на обеспечение соответствующей подсудности, право на защиту, презумпция невиновности..." [27, с. 13].
Одни авторы включают в совокупность процессуальных гарантий средства, с помощью которых возможна реализация прав участников, поскольку их отсутствие может превратить права личности в декларативные формулы, другие полагают, что процессуальные гарантии - это обязанности лиц, ведущих уголовное судопроизводство, так как их обязанности соответствуют правам обвиняемого и иных участников процесса.
Высказано мнение, что в число процессуальных гарантий должны быть включены не только права, обязанности субъектов, но и юридические санкции, которые "побуждают должностных лиц органов государства, ведущих уголовный процесс, точно выполнять свои обязанности по отношению к участвующим в деле гражданам" [28, с. 56].
Помимо этого в качестве гарантий рассматриваются "нормы права, которые закрепляют верховенство закона в системе юридических актов; нормы, которые регулируют порядок обжалования гражданами действий органов государства и должностных лиц; нормативные разъяснения законов; нормы, которые регулируют осуществление государственного принуждения к исполнению требований советского права; юридические санкции".
Имеется и такая точка зрения: "Гарантиями прав лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, являются нормы, устанавливающие права и обязанности участников предварительного расследования, а также нормы иных законов и нормативных актов, предусматривающих контроль за субъектами предварительного расследования, а также ответственность должностных лиц, возмещение ущерба за незаконное нарушение прав граждан и их законных интересов" [29, с. 46].
Под гарантиями понимаются также "созданные государством средства обеспечения фактических и юридических возможностей пользоваться демократическими правами и свободами для всех граждан общества, а их система включает материальные, политические и юридические условия гарантированности" [27, с. 14].
Анализ научных мнений по данному вопросу приводит к выводу о том, что в основном в качестве процессуальных гарантий рассматривают:
нормы права (уголовно-процессуального, уголовного и других отраслей системы права РК);
субъективные права;
субъективные обязанности;
юридические санкции.
Исследуя совокупность указанных элементов, следует обратить внимание на следующий аспект. Нормы уголовно-процессуального права не всегда предусматривают именно механизм обеспечения тех или иных прав субъектов уголовного судопроизводства. В уголовном судопроизводстве существуют нормы права, которые определяют порядок деятельности участников производства по уголовным делам: должностных лиц, государственных органов, заинтересованных лиц, защитников, представителей, свидетелей и др. Нормы права устанавливают процедуру осуществления процессуальных действий, которая включает основания, условия совершения тех или иных действий, их последовательность, особенности, определяемые спецификой соответствующих стадий, и т.д. В контексте изучения процессуальных гарантий важно то обстоятельство, что права участников, механизм их реализации и защиты предусмотрены нормативно. Наличие четкой правовой регламентации всех процессуальных действий и нормативное наделение субъектов необходимыми процессуальными правами представляет собой важную гарантию защиты их интересов в уголовном судопроизводстве.
В то же время нормативное закрепление только субъективных прав не дает надлежащей уверенности в реальности их осуществлении. Уголовно-процессуальные отношения, в которых одному субъекту принадлежат права, всегда должны сопровождаться выполнением другим субъектом данного правоотношения соответствующих (корреспондирующих) этому праву процессуальных обязанностей. Поэтому реализация прав и их защита должны обеспечиваться обязанностями субъектов, также закрепленными в процессуальных нормах.
При производстве по уголовным делам существует угроза того, что процессуальные обязанности могут быть не исполнены или исполнены ненадлежащим образом, следствием чего будет нарушение соответствующих прав. Поэтому для законченности механизма обеспечения прав участников необходимо, чтобы в уголовно-процессуальном праве содержались санкции за соответствующее невыполнение либо ненадлежащее выполнение обязанностей.
Следовательно, нормативность - необходимый и наиболее важный признак, свойство и требование, предъявляемое к средствам обеспечения прав субъектов уголовного судопроизводства.
Права, обязанности субъектов реализуются и исполняются ими в форме, специально предусмотренной уголовно-процессуальным законом. Поэтому процессуальная форма, требования закона об обязательности ее соблюдения также составляют необходимый элемент в механизме обеспечения прав участников уголовного судопроизводства.
Несоблюдение или нарушение прав участников уголовного судопроизводства приводит к определенным, подчас весьма неблагоприятным последствиям. Например, в случае нарушения прав участников при собирании доказательств они признаются недопустимыми, отменяется приговор. Наличие неблагоприятных последствий, предусмотренных уголовно-процессуальным правом в случае нарушения его предписаний, делает актуальным вопрос о существовании уголовно-процессуальной ответственности. Не все ученые признают уголовно-процессуальную ответственность самостоятельным видом юридической ответственности. Так, В.М. Корнуков отмечает, что уголовно-процессуальная ответственность - это "вид юридической ответственности, предусматриваемой нормами уголовно-процессуального права за противоправное поведение и, в частности, за невыполнение обязанностей в сфере уголовного судопроизводства". З.Ф. Коврига пишет: "Существование уголовно-процессуальной ответственности вытекает из положения, являющегося аксиомой традиционной логики, согласно которой признаки, отмеченные у определенного класса явлений в общем понятии, непременно содержатся и у специфических явлений, входящих в этот же класс. Таким образом, если фиксируется ответственность в праве вообще, то, согласно правилам логики, она присуща и видовым его частям, т.е. отдельным отраслям права, в том числе уголовно-процессуальному праву". Противоположного мнения придерживаются И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин и др.
Вывод о наличии ответственности в уголовно-процессуальном праве, по мнению ее сторонников, подтверждается наличием процессуальных санкций. Понятие санкции определяется по-разному, например: "Санкция - это структурный элемент юридической нормы, предусматривающий последствия нарушения правовой нормы, определенный вид и меру юридической ответственности для нарушителя ее предписаний" [30]. В другом случае под санкцией подразумеваются "неблагоприятные последствия, возникающие в результате нарушения диспозиции правовой нормы". Можно привести также мнение, согласно которому санкция - это "та часть нормы, в которой определяются меры ответственности субъектов права в случае совершения ими действий, которые противоречат отношениям, урегулированным диспозицией нормы". Аналогичной точки зрения придерживаются и другие ученые. В частности, Е. Жога, С. Полунин, Н. Громов пишут: "Санкция - это структурный элемент уголовно-процессуальной нормы, предусматривающий неблагоприятные последствия, которые наступают для субъекта процессуальных отношений при невыполнении или ненадлежащем выполнении требований уголовно-процессуальной нормы" [31, с. 40].
Как видим, в приведенных высказываниях санкция определяется как нормативно установленное неблагоприятное последствие за нарушение определенных правил поведения, также закрепленных в праве. В то же время имеется иная точка зрения. "Нельзя полностью согласиться с той интерпретацией процессуальной санкции, которая понимается как государственная мера, применяемая к правонарушителю и влекущая для него определенные неблагоприятные последствия". Далее утверждается, что неблагоприятные последствия - категория более широкая по объему, поскольку неблагоприятными для лица могут быть, например, последствия пропуска срока на кассационное обжалование (ст. 357 УПК РК), что не является следствием правонарушения.
Различают правовосстановительные и карательные процессуальные санкции. Правовосстановительные санкции "направлены на устранение допущенных нарушений закона, восстановление законности" [32, с. 35]. Такие санкции прежде всего способствуют исполнению обязанностей субъектами уголовно-процессуальных отношений, которые ими пренебрегают. При этом используется комплекс государственного принуждения, закрепленный в уголовно-процессуальном законе (например, привод свидетеля, который без уважительных причин не является для участия в следственных или судебных действиях - ч. 7 ст. 56 УПК РК). Карательные санкции в соответствии со своим названием имеют целью наказать (покарать) субъекта за нарушение правовых предписаний.
В качестве карательных санкций в литературе называют:
изменение меры пресечения,
удаление подсудимого либо другого участника из зала судебного заседания;
негативное частное определение (постановление) суда и отстранение следователя от ведения уголовного дела.
Аналогичное мнение высказано в работах и других ученых.
В качестве особенности применения санкций в уголовном процессе отмечается то обстоятельство, что за одно и то же правонарушение к субъекту может быть применено несколько санкций, причем как процессуальных, так и материальных. Например, за неявку к следователю или в суд свидетеля могут подвергнуть приводу, кроме того, суд может его оштрафовать.
Несмотря на довольно устойчивое мнение о существовании процессуальной ответственности, которое сложилось в науке, необходимо отметить некоторые существенные обстоятельства. Неблагоприятные последствия, которые предусмотрены действующим уголовно-процессуальным законом, могут наступить только в результате правонарушения. Неблагоприятные последствия не всегда имеют штрафной, карательный характер. Например, признание доказательства недопустимым. Это последствие имеет место в тех случаях, когда процессуальный порядок получения доказательства был существенным образом нарушен и у субъекта, исследующего и оценивающего такое доказательство, имеются неустранимые сомнения в его истинности и подлинности. Однако субъект, который претерпевает в таких случаях неблагоприятные последствия, может быть не тем, который допустил соответствующее правонарушение. Тогда получается, что правонарушение совершил один субъект, а неблагоприятные последствия возлагаются на другого. (Например, признание недопустимым того или иного доказательства привело к невозможности установления размера имущественного ущерба. Нарушение порядка получения доказательств было допущено органами расследования, а последствия наступили для гражданского истца.) Определение в качестве санкции для должностных лиц в уголовном судопроизводстве, например, отстранение следователя от ведения уголовного дела, как представляется, имеет неоднозначный характер, так как сказать определенно, что это именно неблагоприятные для следователя последствия, невозможно.
Возникает и другой вопрос. Если прокурор, проверяя законченное производством уголовное дело, возвращает его для дополнительного расследования, то можно ли считать это процессуальной санкцией по отношению к следователю (дознавателю)? Ведь дополнительное расследование в данном случае предназначено не для того, чтобы наказать следователя, а для восполнения системы доказательств по уголовному делу.
Если подсудимому в нарушение требований уголовно-процессуального закона (ст. 293 УПК РК) суд не предоставил последнего слова, то будет ли такое нарушение прав подсудимого основанием для применения процессуальных санкций? В соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 381 УПК РК такое нарушение служит основанием к безусловной отмене приговора и направлению уголовного дела для повторного судебного рассмотрения. Можно ли в данном случае отмену и повторное рассмотрение уголовного дела признать процессуальной санкцией? Имеется мнение о том, что в уголовном судопроизводстве отмена приговора есть разновидность процессуальной санкции. Так, например, "нарушение норм уголовно-процессуального права, которые влекут отмену или изменение приговора суда, есть не что иное, как уголовно-процессуальное правонарушение". И далее: "Указанное нарушение является основанием возникновения уголовно-процессуальной ответственности, результатом которой является санкция в форме отмены или изменения приговора суда".
Действительно, отмена приговора и повторное рассмотрение дела - в ряде случаев необходимое следствие нарушения процессуальной формы, если характер нарушения заставляет сомневаться в законности, обоснованности и справедливости судебного решения по существу уголовного дела. Такое сомнение недопустимо. Оно должно быть полностью исключено, что можно сделать, только повторив судебное разбирательство с соблюдением всех необходимых процессуальных правил.
Но можно ли отмену приговора отнести к категории процессуальных санкций? Является ли в данном случае отмена приговора неблагоприятным последствием? На эти вопросы нет однозначного ответа. С одной стороны, отмена приговора ведет (в ряде случаев) к повторному судебному разбирательству, т.е. разрешение дела по существу и постановление окончательного по нему решения откладывается на определенный период. Это обстоятельство может восприниматься как санкция (неблагоприятные последствия, установленные законодательно). С другой стороны, при повторном судебном рассмотрении, проведенном с соблюдением всех уголовно-процессуальных требований, решение суда может соответствовать интересам его участников, что вряд ли можно расценивать как неблагоприятное последствие.
Вместе с тем специфика судебной деятельности такова, что решение суда, как правило, не может удовлетворить полностью обе стороны. Поэтому отмена приговора, например, по основаниям, ухудшающим положение того или иного участника, будет воспринято им как неблагоприятное последствие, которое имеет к нему самое непосредственное отношение, хотя отмена была осуществлена в связи с правонарушением, допущенным судом, а не этим участником. В данном случае отмена приговора вполне соответствует характеру и сущности не карательной санкции, а правовосстановительной. Вместе с тем мнение о том, что, например, изменение подписки о невыезде на заключение под стражу является санкцией, представляется спорным. В данном случае необходимо соотнести суть санкции и меры пресечения, в частности, цель их существования и применения при производстве по уголовному делу. Мера пресечения необходима для того, чтобы исключить возможность обвиняемому скрыться либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу и уклониться от уголовной ответственности. Санкция необходима либо для наказания, либо для восстановления прав участников уголовного судопроизводства, нарушенных кем-либо. Следовательно, считать это изменение процессуальной санкцией нет никаких оснований.