А он вряд ли спросит, потому что он только гость, а не опытный телеведущий.
Но если вы не обсудите эти детали перед съемкой, то в кадре гость, увидев, что он надел не тот костюм, будет думать во время интервью только об этом.
А если его посадят под кондиционер, то все интервью он будет думать только о том, чтобы от него увернуться и как он будет потом неделю болеть.
В подготовке интервью нет мелочей!
Сэкономив время, поленившись и не обговорив детали, вы получаете раздраженного гостя, не готового к беседе.
Вы забыли предупредить гостя о студийном дресс-коде, и он конечно же приходит в рубашке и галстуке в мелкую полоску или в пиджаке в мелкую клетку, что категорич ески недопустимо. В результате на экране немыслимая рябь и на гостя напяливают рубашку и пиджак оператора, который на три размера меньше.
Вы забыли сказать гостю, что его будут снимать в полный рост, и он приходит в ужасных грязных туфлях на толстой подошве. Ему не приходит в голову взять сменную обувь, а на улице ранняя весна, и гость шел по лужам и талому снегу.
И конечно же перед съемкой выясняется, что только что ушел человек, у которого хранятся всякие штуки, которыми можно эти дурацкие туфли привести в порядок.
В результате на фоне декораций и потрясающего света, на которые ваша компания потратила миллионы, сидит гость в ужасных туфлях и коротких носках. Причем носки не черные, а канареечного цвета. И между ними и брюками видны его волосатые цыплячьи ноги.
Плохо тут не только то, что всю эту картину увидит ваше начальство и вам предстоит долгое и неприятное объяснение.
Дело в другом: эту картину в мониторе увидит сам гость! Он расстроится и дальше будет думать не о том, как лучше ответить, а о том, как лучше выглядеть. Он будет ерзать ногами, пытаясь спрятать туфли, и одергивать брюки, пытаясь скрыть носки. А о самом интервью и о сути разговора он будет вспоминать только в редких паузах, отвлекаясь от своего основного мучительного занятия.
Но это только начало его позора, ибо дома перед телевизором, в предвкушении триумфа, сидит вся его семья. А видеомагнитофон уже давно включен на запись, чтобы не пропустить начало.
Что будет дальше, вы уже представляете.
Я знаю несколько случаев, когда приходилось закрывать программы, потому что гости отказывались в них ходить.
И вот пример.
Моего друга, прекрасного ведущего, пригласили в программу на один из телеканалов, чтобы он брал интервью. Ведущий имел большой телевизионный опыт. Поэтому, когда ему показали проект декораций, он сказал директору канала, что у программы могут возникнуть большие проблемы. Он предположил, что передача скоро умрет, и показал пальцем на рисунок декораций.
Он сказал, что вот этот предмет, он показал какой, нужно срочно заменить. Директор канала посмотрел на этот предмет, подумал и ответил, что мой друг явно преувеличивает опасность. Важно не то, где говоришь, а с кем говоришь и какой ведущий, весомо сказал директор, делая моему другу успокоительный комплимент. Далее он пояснил, что все уже заказано и даже изготовлено. И программа, как он надеется, выйдет в эфир через две недели.
– И проживет столько же, – пробормотал про себя мой друг.
Эфир начался, а уже через неделю гостевые администраторы стали жаловаться директору, что с гостями началась проблема.
Гости были не против прийти в программу, но они спрашивали, нельзя ли для них заменить некий предмет, который стоит в кадре. Именно тот, на который указывал мой друг.
Директор расстроился. Он пригласил моего друга в кабинет и стал спрашивать, что делать. Он намекал, что у моего друга большой авторитет и он должен повлиять на гостей.
Мой друг сказал, что никому звонить не будет и что отказы гостей – это не звездная прихоть. И если директор хочет полностью снять проблему, то он должен убрать этот предмет.
Директор вновь подумал и согласился. Предмет заменили и отказы прекратились.
Вы спросите, так что же такое ужасное могло стоять в кадре, что гости отказывались идти на передачу.
Все просто: это обыкновенное глубокое кресло, в которое их сажали.
Впредыдущих главах я уже писал о необходимости комфорта для гостя. Нет комфорта – нет интервью!
Вданном случае мы с вами должны понять, что на интервью к моему другу ходили не
только бейсболисты и фотомодели.
Для подобных категорий гостей не составляет труда сидеть где угодно и как угодно. У них отличные фигуры, и любая одежда смотрится на них идеально.
А теперь представим себе политика или бизнесмена лет за сорок. Это упитанная фигура и торчащий живот.
Что должен сделать такой человек, чтобы сесть в глубокое кресло.
Он должен расстегнуть все пуговицы на пиджаке, потому что в застегнутом он сидеть не может – мешает живот. И застегнутый костюм комично надувается.
Итак, он сел, и что же он видит на мониторе?
Тот английский костюм, который ему сшили на заказ за несколько тысяч долларов и который скрывал все недостатки его фигуры, вдруг распахнулся и фактически исчез. А на первое место вышла его полнота!..
Но и это не все!
На переднем плане картинки почему-то оказываются все те же проблемные моменты – туфли и носки.
Упоминание мною этих деталей одежды вам может показаться назойливым, но я снова и снова напоминаю:
Правда жизни и правда сцены – это две разные вещи. Для беседы в обычной жизни носки не важны.
На экране только на них и смотрят.
Не у каждого гостя есть свой стилист или костюмер.
Гости почти никогда не берут с собой специальную обувь для эфира.
У гостей даже летом чаще всего нет специальных черных туфель на очень тонкой подошве, а именно такая обувь смотрится нормально на экране.
Но еще большая проблема у женщин. Они всегда недовольны своей внешностью. И главная проблема для них – это ноги. Они всегда сравнивают свои ноги с ногами певицы Тины Тернер и понимают, что проигрывают. Тогда они надевают для эфира длинные юбки. Но их сажают в глубокое кресло, юбка поднимается, и их ноги оказываются в мониторе на первом плане. Далее начинаются комплексы по поводу того, что они надели не того тона колготки, и прочие расстройства.
Мужчина-ведущий, особенно холостой, то есть фатально не понимающий тонкостей женской психологии, должен учитывать, что ваша гостья, придя к вам эфир, решает две сложные проблемы: она дает вам интервью и производит впечатление на женскую часть аудитории. И часто для нее второе важнее первого.
Однажды ко мне на интервью пришла модная, в некоторых кругах, поп-певица, которая по непонятной мне причине все время держала одну руку возле лица. Она жестикулировала ею, поднимала и опускала. Но рука все время была в кадре.
Потом, к середине интервью, я понял, в чем дело. У нее на пальце было кольцо с огромным камнем, и она все время показывала его аудитории. Поскольку такое до этого я встречал только в кинокомедиях, меня это жутко взбесило.
Когда вечером я рассказал про поведение певицы своей дочери и назвал это поведение
идиотизмом, дочь мило улыбнулась и сказала, что интервью на самом деле испортил я.
Дочь пояснила, что у этой певицы новый ухажер – нефтяной магнат, которого она подцепила на какой-то вечеринке. Магнат только что развелся, и его предыдущая стерва вырвала у этого красавца половину его нефтяных вышек. Но половина осталась! А этот магнат обожает, чтобы рядом с ним было что-то смазливое и якобы поющее. Поэтому логично, что теперь рядом с ним эта певица.
Он все время ездит по Европе, а когда приезжает, то чтобы не видеть ее обиженных надутых силиконовых губок, дарит ей очередное кольцо с камнем.
Оказывается, пояснила дочь, про это кольцо знают все, потому что этим заполнены все гламурные журналы. И оказывается, истиной целью прихода этого одноклеточного завывающего чудовища в мою передачу было не рассказать о своих песнях, а показать кольцо, чтобы ее подруги, те, кто еще не подцепил нефтяных бизнесменов, сдохли от зависти.
Но к сожалению, добавила дочь, я все время мешал этой гламурше показывать кольцо своими ненужными вопросами. И эти очевидные вещи не поняли только два человека – я и ее чурбан мотоциклист.
Но если бы в моей жизни все ограничивалось этим случаем.
Я был свидетелем, как моя теща вместе с женой смотрели историческое интервью принцессы Дианы, где она рассказывала правду о своих отношениях с принцем Чарлзом. Так вот, они так и не услышали трагическую историю ее жизни, потому что всю передачу обсуждали ее наряд и украшения.
Потом, после того как интервью закончилось и они пришли к выводу, что наряд ни к черту не годится, они позвали меня, чтобы я пересказал им содержание.
В общем, либо вы научитесь понимать непостижимую женскую душу, либо вам придется вместо настоящих женщин приглашать трансвеститов.
Однако вернемся к моему другу, неправильному креслу и проблемам с его шоу.
Теперь вы уже знаете, что мой друг мгновенно определил, что все посмотрят пару выпусков этого шоу, далее, как говорят в бизнесе, «оценят риски» и примут окончательное решение туда не ходить.
И всему мешает ерунда – это глубокое кресло.
Мой друг прекрасно понимал, что у него есть два выхода: бесконечно обговаривать с гостями все детали их туалета, успокаивать и уговаривать их. Либо менять декорацию.
Но какая же декорация оптимальна?
Я сам оказался перед таким выбором, когда продюсировал на одном из каналов еженедельную спортивную аналитическую программу.
В кадре сидели два опытных, очень известных спортивных журналиста. Но они были журналисты, а не спортсмены, поэтому их фигуры были далеки от совершенства. Более того, к ним в студию приходили гости, бывшие спортсмены, которые, покинув спорт, удивительным образом потеряли спортивный облик.
Телекомпания предоставила нам студию, в которой стояли глубокие диваны. Я насторожился, потому что понял, каковы будут последствия.
Мы посадили на диваны ведущих и гостя. И вы уже понимаете, что мы увидели.
На экране сидели трое грузных располневших мужчин и ругали спортсменов, что они медленно бегают, низко прыгают и забивают мало голов.
Это малоаппетитное зрелище не имело никакого отношения ни к нормальной телевизионной картинке, а уж тем более к спорту.
Конечно, можно было заменить этих ведущих на молодых.
Более того, так чаще всего и поступают – не менять же декорации из-за чьего-то большого живота.
Но для меня как продюсера было важно сохранить именно этих ведущих, потому что они были прекрасными журналистами.
Я добился от дирекции, чтобы им поставили круглый стол и обычные кресла.
Далее, я попросил ведущих, чтобы они надели костюмы и галстуки, несмотря на то что эта передача о спорте и она идет в вечернее время. Я дал указание, чтобы гостевые редакторы предупреждали гостей, что ведущие будут одеты в костюмы, и чтобы гости одевались соответствующе.
Проблема была снята!
А теперь посмотрите внимательно на передачи крупных известных каналов.
Вы увидите, что они стараются показывать всех гостей средним планом, до пояса. Ведущий может быть показан во весь рост, но это неудивительно. Он тщательно одет, и
за его внешностью наблюдает целая команда стилистов.
Но что касается гостей, то практика показала: именно поясной план компромиссен. Любой гость может надеть пиджак и галстук. И если он сидит за столом, даже в расстегнутом костюме не видно ни живота, ни ярких носков, ни кроссовок, которые были надеты по ошибке.
И кстати, мужчина может застегнуть и продемонстрировать свой великолепный костюм, а женщина не забудет взять кое-что из своих украшений, которые она, кстати, давно не надевала.
Итак, подведем итог.
Миф о том, что главное в интервью – это начать говорить, а все остальное срастется – это миф, не более!
Я вновь повторяю, что в интервью не бывает мелочей.
Гость говорит хорошо и по делу только тогда, когда вы обеспечили ему максимальный комфорт.
Не считайте гостя телевизионным профессионалом.
Вспомните, даже вы, после отпуска садясь в эфир, немного волнуетесь. А каково тем, кто приходят в эфир раз в два года?
Я акцентирую внимание на этих мелочах, потому что это не мелочи.
Думаю, вас не сразу возьмут на Fox или ABC. И вначале вам обязательно придется поработать в маленькой компании, где забота о хорошем расположении духа и комфорте вашего гостя будет исключительно вашей личной задачей.
Исполнение этой задачи имеет еще один плюс – это будет хорошая физическая тренировка.
Моя дочь утверждает, что ее мотоциклист неплохо развил свою фигуру, потому что его мотоцикл всегда ломается посередине дороги. И дальше он тащит его на себе.
Вам не нужно будет носить на себе мотоцикл, вы конечно же более приличные люди, но вам и не нужно будет ходить в спортзал. Потому что ежедневное таскание чемодана со сменной обувью, чехла с модными костюмами и пакета с десятью парами длинных носок разовьют и вашу мускулатуру.
И девушки-гримерши, наконец, начнут стрелять глазками в вашу сторону.
МИФ ЧЕТВЕРТЫЙ: ПИШИ ИНТЕРВЬЮ ПОБОЛЬШЕ, ПОТОМ ВЫБЕРЕШЬ НУЖНОЕ
Однажды ко мне пришли с одного телеканала, чтобы записать передачу о моих любимых книгах.
Я люблю подобные передачи.
Это прекрасная возможность вспомнить книги, которые меня сформировали, накануне дома полистать их пожелтевшие страницы и порассуждать, как изменилась жизнь вокруг меня и как изменился я сам.
Вы помните, что я с большой ответственностью отношусь к приглашениям в эфир, поэтому мною была назначена виртуальная перекличка для всех моих любимых книг.
Не все книги сохранились у меня, поэтому некоторые из них я взял у друзей. Кое -какие
книги детства и юности я наново купил в магазине.
Потом я пришел в студию, и мы писали программу два часа. А когда закончили запись, то ведущая сказала мне, что все получилось очень хорошо, даже потрясающе.
Я рассказал достаточно, сказала ведущая, чтобы выбрать самые лучшие куски, ведь программа будет идти двадцать шесть минут!
Еще раз повторю для тех, кто не понял ее фразу – она сообщила мне, что программа будет в эфире двадцать шесть минут!..
Я посмотрел на журналистку.
Ее глаза излучали океанское спокойствие.
Она не понимала, что профнепригодна и что она загубила передачу. И все потому, что верила в еще один журналистский миф.
Наполовину он состоит из святой веры в ваш магнитофон, в пленку и монтажный стол. Во второй половине этого мифа позорно болтаются ваша неуверенность, непонимание того, что вам нужно делать с гостем, и ощущение беседы, как похода в супермаркет, где
нужно накидать продукты в корзину на месяц вперед.
В конце этого мифа ожидает своего часа огромная лопата, которой вы хороните свою программу.
Попробуем разобраться почему.
Проведем эксперимент: посадите перед собой свою бабушку, и, чтобы не дать ей возможность давать вам привычные советы, расскажите ей историю вашего дня. Расскажите, где вы были и что делали, познакомьте с подробностями и оценками ваших действий и с тем, кто и что вам сегодня рассказал.
Но перед этим дайте в руке вашей бабушке часы и предупредите, что вы должны уложить весь свой рассказ в десять минут. И как только истекает очередная минута, вы просите бабушку давать вам сигнал.
Итак, вы начинаете.
Оказывается, за десять минут у вас есть достаточно времени, чтобы описать все события дня. Вы детально описываете завтрак, толчею в метро и даже поездку к бабушке. То, что вы поехали к ней, под сильным нажимом родителей, вы корректно не упоминаете.
Времени у вас столько, что вы успеваете рассказать бабушке все и даже то, что вы заехали к приятелю, но этот осел ушел за пять минут до вашего прихода. А вам нужно было, наконец, забрать у него пару музыкальных дисков, которые он уже месяц держит у себя и не отдает.
Вы полностью заканчиваете рассказ, но у вас еще остается пара неиспользованных минут.
Далее, вы выводите вашу бабушку из радостной комы, в которую она впала, потрясенная вашим подробным рассказом, и радуете ее вновь.
Вы говорите, что уважаете ее почтенные года и провалы в памяти, и специально в честь вкусного клубничного пирога, который она приготовила к вашему визиту, вы готовы повторить рассказ, но уже в сокращенном виде, за две минуты.
Бабушка азартно хватается за часы и дает старт.
Зная, что у вас всего две минуты, а рассказать вы должны обо всех событиях дня, вы будете быстро говорить, вы будете сжаты и конкретны.
Некоторые события вы обозначите двумя словами: «Потом я забежал к приятелю, но его не было». Вы даже не назовете этого приятеля ослом, хотя он им является, и не упомянете, что он ушел, не дождавшись вас, уже в третий раз. То есть это правда, но у вас на эти детали нет времени.
Вы будете очень стараться, но когда ваша бабушка выкрикнет, что время закончилось, вы вряд ли успеете уложиться.
И дело не в мстительной бабушке, которая за ваши редкие визиты украла у вас целую минуту, а в том, что за две минуты тяжело описать весь день.
Но мы не будем осуждать бабушку, а обратим внимание на то, что оба раза вы