разговоре есть ритм.
Каждый гость приходит с какой-то магистральной идеей. Я ценю тех, кто может и ответить на вопрос, и отобразить этот ответ на фоне своей магистральной идеи. Я люблю брать интервью у людей, которых я бы назвал «шероховатыми». К этим людям есть через что подключиться. У них как будто множество всяких штепселей, разъемов и входов. Такой гость работает с тобой в паре, как абонент. Он не декларирует, а чувствует, что тебе необходимо. И вы выстраиваете интервью вместе, ступенька за ступенькой.
Я бы предложил такой образ: есть гости, которые сидят к тебе лицом и говорят только с тобой. Есть другие – они развернуты на аудиторию, ты им не особенно важен. Я же люблю третьих: они сидят как будто вполоборота. Они понимают, что, с одной стороны, они разговаривают со мной, а с другой – с аудиторией.
Кстати, ведущему совсем нелишне сидеть в студии также вполоборота. То есть брать интервью у гостя, но помнить, что аудитория стоит за твоей спиной.
Так считают мои коллеги.
Мне кажется, что они сказали очень важные вещи.
Они нарисовали портрет идеального объекта интервью.
Яполностью присоединяюсь к их идеалу.
Ябы мечтал, чтобы ко мне приходил специалист по разведению кроликов, но чтобы наша беседа начиналась с цитат Паоло Коэльо.
Мягко коснувшись проблем выбора корма для крольчат, мы бы оценили качество последних переводов современных французских поэтов, наиболее удачно упоминавших в своих стихах фауну.
Мы бы коснулись поэтического образа кролика, как объекта наслаждения гурмана в
произведениях Дюма.
После тонкого анализа пищевых витаминизированных добавок к корму мы бы обсудили удачный показ последней коллекции модельера Жана Поля Готье, где он эпатажно, но экстравагантно монтирует кроличий мех с кусками чугуна.
А закончил бы гость тем, что все сильнее и отчетливей на первое место выходят проблемы защиты неотъемлемых прав кроликов на их личное счастье, бурное размножение и социальную защиту.
Яготов сегодня же ночью украсть роскошный мотоцикл у мотоциклиста моей дочери и отдать его такому гостю. Но таких гостей я не встречал.
Более того, я убежден, что таковыми могут быть либо марсиане, либо джидаи из «Звездных войн» (Star Wars) Джорджа Лукаса.
Язавидую джидаям – они живут 800 лет, и у них есть время хорошо подготовиться к
любому интервью.
Возможно, такие гости и существовали, но ходили они не ко мне, а к Ларри Кингу. Видимо, их привлекали его подтяжки. Возможно, они думали, что он подарит их, как
личный сувенир.
А наша с вами реальность грустна – к нам придут все те же местные звезды, не блещущие образованием Сорбонны.
Возможно, к нам залетит какая-то импортная птица. Но чаще всего ее визит посвящен какой-то премьере, концерту или политическому пиару. Какие бы вопросы ей ни задавали, она вас не запомнит. Ей важно отбарабанить нужный текст, чтобы вы бежали покупать новый альбом или посмотрели фильм.
Итак, следует запомнить, что вы будете брать интервью у самых разных людей. Часть этих интервью будут носить служебный характер: местные политики, работники хозяйственных служб и т. д. Другая часть – это звезды разных видов, которым есть что рассказать, но которые забудут вас через минуту после окончания интервью. Ясно, что эти люди далеки от идеалов, которые нарисовали мои коллеги и я в своей кроличьей фантазии.
Понятно также, что эта правдивая, но малоприятная картина может загнать вас в меланхолию. Но мы договорились, что я говорю вам правду.
Следовательно, вопрос состоит в том, как не сойти с ума от этой прозы и превратить ее в поэзию. Как получить удовольствие от интервью и сделать его профессиональным.
Если в этой книге мы выбрали путь «от обратного», то в первую очередь нужно избежать типичных ошибок, которые бесчисленные поколения журналистов повторяют снова и снова.
Давайте развенчаем несколько мифов об интервью, которые мешают нам работать.
МИФ ПЕРВЫЙ: НУЖНО ОБЯЗАТЕЛЬНО «РАСКРЫТЬ» ГОСТЯ, И КОМУ-ТО ЭТО УДАЛОСЬ
Все новые и новые поколения молодых журналистов как легенду твердят фразу, что они должны «раскрыть» гостя.
Они, наверное, представляют себе это так: Вечереет.
В студии ведущий и гость.
ВЕДУЩИЙ. Привет. ГОСТЬ. Привет. Сегодня у нас будет необычная передача. Я тебя вижу впервые и больше не увижу. Но именно в твоем эфире я расскажу такое, чего не рассказывал никому и никогда. Ты узнаешь, сколько у меня внебрачных детей, как я уклоняюсь от налогов и какие нехорошие сайты в Интернете я люблю смотреть.
ВЕДУЩИЙ (удивленно) . А почему вы мне решили это все рассказать? Может, не надо? ГОСТЬ. Надо! Я вчера услышал, что журналисты «раскрывают» гостей. И что это главная задача интервью. Поэтому, чтобы не мучатся, я решил раскрыться сам. Вроде бы я умный и взрослый человек, поэтому трудно объяснить, почему я должен говорить тебе о том, что я обычно скрываю. Наверное, один твой вид меня так обаял, что я сошел с ума. Так что, завещаю тебе мой дом в Испании, потому что после всего, что я тебе тут наговорю, он мне не
больше не понадобится. И скорее зови полицию и психиатра.
Этот разговор так же фантастичен, как и идиотский миф, что в интервью можно кого-то раскрыть. Вначале зададимся вопросом, а что это значит «раскрыть»?
Вот перед вами человек, которого все знают. Он бизнесмен или артист. Он давал бесчисленное количество интервью. У него существует устойчивый медийный образ.
Чего вы хотите от него добиться?
Если исходить из понятия «раскрыть», то получается, что он либо почему-то должен рассказать какие-то свои секреты, либо вы как-то неожиданно должны раскрыть его «человеческий образ».
Хорошо, если вы собираетесь брать интервью у Билла Гейтса, то нужно ли выпытывать, собирает ли он бабочек?
Может, лучше поговорить о Windows?
Теперь о «человеческом образе» – Билл Гейтс дал за свою жизнь сотни интервью. Вы уверены, что ни в одном из них он не говорил, что любит бегать с сачком по полю?
Вы читали все его интервью?
Далее. Если понятие «раскрыть гостя» ценится как высшее достижение в деле интервью, как определить, что вы гостя действительно раскрыли?
Кто судья? Ваш товарищ по работе? Дежурный при входе на вашу станцию, который часами смотрит телевизор?
И это не все вопросы.
Но вот главный: означает ли мифическое «раскрытие гостя», что вы должны обязательно получить какой-то эксклюзив? А если гость не рассказал вам что-то необычное, означает ли это, что вы должны, схватив его за пиджак, требовать, чтобы он признался, сколько на самом деле он потратил на свою яхту?
А если он не скажет, то жизнь потеряна, и вы будете уволены? Полный бред!
Одна из типичных ошибок молодых журналистов, что они становятся жертвами
излишних знаний. Они открывают Интернет и просматривают сто пятьдесят последних интервью гостя.
И этих интервью они, к ужасу, узнают, что гостя уже давно обо всем спросили еще три года назад. Но эти молодые журналисты почему-то уверены, что вся аудитория тоже читала и видела все эти сто пятьдесят интервью и помнит их наизусть.
Далее все идет к своему трагическому концу: у журналиста появляется мнение, что и гость читал все эти интервью и дословно помнит, что и где говорил. И если журналист задаст похожий вопрос, то гость, который, кстати, страдает полной амнезией еще с детства, вдруг обидится и уйдет.
Абсолютная глупость!
Миф о необходимости «раскрытия гостя» так же вредоносен, как компьютерный вирус. Однажды я приехал в провинциальный город и меня позвали на местный телеканал.
Перед эфиром я поинтересовался у симпатичной девушки-ведущей, на какую тему мы будем говорить. Она загадочно усмехнулась и сказала, что это будет для меня сюрпризом.
Она не поняла, что совершила первую ошибку, думая, что гость обрадуется такому ходу, но я насторожился, став лихорадочно вспоминать, был ли я в этом городе раньше и что мог тут натворить в годы бурной молодости.
Фантазия рисовала самые мрачные картины: в студию вбегают многочисленные дети и
скриками «Папа, папа!» вешаются мне на шею. Одновременно входят какие-то женщины, объясняющие, что я их муж. А неизвестные кредиторы размахивают долговыми расписками
смоей подписью.
Ксчастью, это был не прямой эфир, а запись.
Ведущая села рядом со мной, достала стопку бумаг – было видно, что она готовилась, и начала передачу.
Действительность превзошла все мои мрачные ожидания.
Коротко представив меня, ведущая сказала, что все меня хорошо знают. Это было правдой.
Все привыкли к классическому интервью, сказала ведущая, но подобная форма явно не подходит такому оригинальному журналисту, как я. Ведь у меня брали сотни интервью.
Последнее утверждение также было правдой.
Ведущая мило улыбнулась и сказала, что предлагает игру в ассоциации. Она будет называть слова, а я должен ассоциативно начинать рассказ о себе, руководствуясь чувствами, которое у меня вызовет это слово.
Идалее, не дав мне открыть рот, ведущая произнесла: «Барабан».
Изамолчала.
Вдумайтесь, я летел в этот город четыре часа на самолете. Гостиница была плохая, кровать жесткая и узкая. Из крана текла сомнительная вода. Все бросив и не отдохнув, я побежал на интервью.
Яхотел рассказать о своей работе. О том, что люблю людей провинции, которые не потеряли человеческий вид из-за круглосуточного сидения в Интернете.
И вот передо мной сидит девушка и говорит: «Барабан»!
Яне знаю, какого ответа она от меня ждала и почему она сказала именно это слово. Но клянусь, оно не рождало у меня никакой другой ассоциации, кроме сладостной картины, что
ястучу по ее голове барабанными палочками.
–А какие у вас еще слова? – спросил я.
–Разные – торф, покойник, гайка, крем для ног. У меня всего тридцать слов. Я хотела поговорить с вами полтора часа. А потом бы мы взяли лучшее.
–Я хочу предложить вам другую игру, – сказал я. – Она называется «игра на выбывание». Я хочу сыграть с вами в эту игру, потому что не хочу умереть прямо в студии.
–Как интересно, – сказала ведущая. – А в чем суть?
–Суть в том, что из студии кто-то выбывает – либо вы, либо я!
Девушка обиделась и убежала. Через пять минут на ее место сел хмурый человек
средних лет, на ходу поправлявший только что одетый галстук.
–Простите, она новенькая, – коротко сказал он. – Сколько у вас свободного времени?
–Немного, – сказал я. – Я очень устал с дороги. А сколько мой эфир будет на выходе?
–Пятнадцать минут, – сказал человек. – Это страница телевизионного журнала. Давайте так – я делаю вступление и один вопрос. Дальше вы.
–Хорошо, – сказал я. – И давайте писать под прямой эфир, чтобы не резать. Когда будет 14 минут, скажете.
Он кивнул.
Мы начали запись. Ведущий коротко представил меня и спросил, почему я приехал. Я начал рассказ, переходя с темы на тему.
За всю запись ведущий задал мне три вопроса: первый – о цели приезда, второй – часто
ли я езжу в провинцию и зачем. И третий – можно ли ждать от меня новых проектов и какие они будут.
На четырнадцатой минуте ведущий сказал: «К сожалению, у нас осталась минута». Этим он предупредил не только зрителей, но и меня. Я стал поглядывать на большие студийные часы, и через минуту мы закончили разговор.
Мы писали ровно пятнадцать минут.
Когда мы вышли в коридор, он коротко попрощался и сказал, что ему надо бежать – он заведующий отделом и ведет летучку.
–Я рад встрече с вами, – сказал я. – Обожаю профессионалов.
–Спасибо, – сказал он. – Приезжайте.
Профессионализм этого ведущего состоит в том, что он правильно оценил все обстоятельства.
Он понял, что я устал, но готов к разговору. Однако мучить меня не желательно.
Он объяснил мне, что мы будем в эфире пятнадцать минут. И это очень важно. Это позволило мне определить необходимую плотность разговора, о чем подробно речь пойдет чуть позже.
Он знал, что я не новичок, и понимал, что я сам могу все рассказать. Поэтому он не мешал, но задал точный и необходимый вопрос о приездах в провинцию. Тем самым он дал мне возможность сделать необходимые комплименты его городу так, чтобы это не выглядело навязчиво.
Последний вопрос также был точен. Это классика интервью. Гость должен рассказать о своих новых проектах.
И еще одно. Он взял на себя труд следить за часами, освободив меня от необходимости все время косить взглядом. Но последняя минута была на мне. Я должен был в нее уложиться, ведь мы договорились писать под прямой эфир.
Потом я спросил, что делает этот человек. Мне сказали, что он заведующий отделом спортивных программ.
Это многое объясняло. Спортивные журналисты очень конкретны, как и сам спорт. В их работе ничего лишнего – он чувствовал формат и сразу понял, что в пятнадцати минутах на выходе не может быть более трех вопросов.
Логика тут проста – пятнадцать минут разделите на три. Получится по пять минут на тему. Если вашего собеседника не нужно тянуть за язык, то это оптимальное время развернутого ответа на вопрос с возможным уточнением внутри этого отрезка. Что и было исполнено. Не забудем, что ведущему еще нужно поздороваться с гостем и попрощаться . Это еще на минуту меньше.
Теперь об этой девушке. Она, видимо, как и многие новички, хотела «раскрыть меня», избрав такой диковинный ход.
Безусловно, формы интервью могут быть разными, и ход «ассоциаций» не возбраняется. Более того, эта девушка могла бы сделать такую передачу, и она могла быть популярной. Но все всегда упирается в извечные вопросы: где, когда, с кем и сколько.
В данном случае она явно неверно оценила ситуацию.
Итак, подведем итог обсуждения этого мифа.
Как человек, давший и взявший множество интервью, я ответственно заявляю, что постановка задачи «раскрыть гостя» – это глупость и ложная цель.
Потому что для меня абсолютно очевидно следующее:
1.Если у меня нет желания, то я никогда не скажу в эфире то, чего не хочу говорить даже за деньги.
2.Я лучше всех знаю свою биографию, свою жизнь и планы. У меня нет уголовного прошлого и темных пятен в биографии. Меня невозможно поймать неожиданностью факта. Если у меня появятся темные пятна, то я перестану ходить на интервью. Если я предполагаю, что ведущий имеет какую-то другую цель в нашем разговоре, то разговор немедленно будет прекращен.
3.Во время интервью я не буду играть в какие-то игры, потому что у меня две цели. Если это интервью обо мне, то я должен создать свой самый положительный образ, несмотря на любые вопросы, показав себя не таким, какой я есть на самом деле, а таким, каким хочу, чтобы меня представляли. Чем чаще я как гость буду использовать фразу «Скажу вам откровенно…», тем меньше откровенности будет в моих словах.
4.Если это интервью, где со мной говорят как с политическим аналитиком, то я
коротко отвечаю на вопросы, относящиеся к конкретной политической ситуации. Все попытки перевести разговор на меня или заставить сказать что-то о других, не относящееся к теме беседы, мною немедленно будут пресечены как несоответствующие теме.
5. Если у меня появится необходимость сообщить аудитории какую-то специальную информацию, то я попрошу какого-то друга-журналиста взять у меня интервью, объяснив ему цель этого интервью и конкретный вопрос, который он должен мне задать. И он это сделает четко и конкретно.
Я сказал вам правду. Уверяю вас, что все остальные, если они нормальны, поступают так же.
Призываю молодых журналистов не обольщаться. Никто никогда не скажет вам лишнего, потому что для гостя вы случайная страница в его биографии. И не следует переоценивать значение своей персоны. Предполагать, что ваша белозубая улыбка или короткая юбка развяжут гостю язык, так же наивно, как верить фразе гостя, что он скоро вновь сюда приедет.
Но неужели, спросите вы, не бывает примеров, когда гость удивительно откровенен. Конечно, этих примеров множество. Но для этого нужны особые обстоятельства. Великий русский актер Зиновий Гердт был всеобщим любимцем, особенно среди
богемы. Его талант рассказчика был непререкаем. Особо поражала его манера внимательно слушать собеседника и громко хохотать, если собеседник сказал что-то смешное.
В последние годы жизни он делал телешоу «Чай-клуб».
К нему на дачу приходили его друзья, самые известные люди страны, и они го ворили о самом разном, о смешном и грустном.
Все сидели у камина, а на столе стоял чай.
Гости Гердта раскрывались всегда по-новому. Они говорили про свои радости и печали, о которых до этого не говорили никому.
Но они раскрывались не для аудитории, а для Гердта.
Они безмерно доверяли этому человеку, они знали его много лет. Они понимали, что он интеллигентен и корректен. Они знали, что он никогда не позволит себе бестактность. По сути, Гердт создавал тончайшее пространство для разговора, поэтому разговор по лучался сам собой.
Раскрыть гостя – это не значит выбить из гостя нужный результат. Раскрыть – это значит дать раскрыться.
Когда гостю удобно и комфортно, когда он доверяет тебе, когда интеллектуальный уровень собеседников равен, то происходит магия общения. И ей не могут помешать пять телеоператоров и сто человек в студии.