отслушивания звонков я же и отказался.
Яспросил, что же мы можем сделать. Директор пояснил, что уже позвонил пенсионеру
ипредупредил, что мы выйдем со встречным иском, потому что этот человек нарушил другой закон – он произносил бранные слова в эфире, что оскорбило других радиослушателей, которым это нанесло моральный ущерб. И они готовы обратиться со
встречным иском к пенсионеру.
Пенсионер испугался и затих, но мы стали размышлять, как уберечься от подобных случаев. И мы придумали.
Была разработана легкая компьютерная программа, которая позволяла помечать сомнительных радиослушателей. При первом звонке подобного пенсионера определяется его номер, вы нажимаете кнопку, и в следующий раз его номер телефона светится красным цветом. И далее вы уже сами решаете – брать его звонок или нет. Эта система все поставила на свои места, потому что я стал легко ориентироваться в потоке звонков, причем не только в свой адрес. Если человек помечен красным – значит он где-то с другим ведущим, совсем в другой передаче повел себя неэтично, о чем меня предупреждают. Если пенсионер осознал, что был неправ, то красный цвет можно снять нажатием другой кнопки.
Более того, в дальнейшем мы усовершенствовали эту программу. Дело в том, что у нас появилась новая проблема – оскорбления ведущих через SMS. На экране компьютера, параллельно с ответами на викторины, общие комментарии и вопросы к гостям, шел непрерывный поток оскорблений. Это неудивительно, потому что в Москве живут 12 миллионов человек, а «Эхо Москвы» одновременно слушают до миллиона. Даже если доля желающих оскорбить ведущего составляет доли процента, то этого числа достаточно, чтобы испортить ему рабочий день. Нужно было придумать систему, чтобы ведущий работал спокойно.
Помог технический прогресс. Новая опция компьютерной программы позволяет ведущему, увидев оскорбление, один раз нажать на кнопку и больше не видеть этого человека никогда: программа вносит его в черный список, и при следующем SMS его сообщение вообще не высвечивается на экране, попадая в специальный раздел, помеченный мерцающим кладбищенским крестом. Клиентов на это «кладбище» программа определяет по номеру мобильного телефона либо по IP-адресу компьютера.
Перед написанием этой главы я заглядывал на это кладбище. Там покоится около пятисот негодяев. Они пишут свои гадости, тратят деньги на эсэмэски, но не знают, что их никто не читает.
И это прекрасно. Пусть покоятся с миром!..
Правда, некоторые из них не желают покоиться. Они покупают дополнительный телефон, в котором отключают определитель номера, и, таким образом, появляются на экране. Но в каждом деле есть свои маньяки, и тут ничего поделать нельзя.
Некоторые из читателей могут удивиться, почему я посвящаю столько книжного пространства описанию этих случаев.
Ответ прост: потому что это правда, потому что мои коллеги бились в истерике после некоторых эфиров. Потому что тебя могут оскорбить по национальному или религиозному признаку. Потому что, как в хорошем триллере, когда ты неопытен, ты начинаешь вести эфир, но думаешь не о госте, а о том, где твой истязатель и когда именно он начнет очередную серию издевательств над тобой.
Да, ты сидишь в красивом офисе, внизу три охранника, которые никого не пускают в здание, справа от тебя чашка ароматного кофе, а напротив гость, которого ты месяц умолял прийти на эфир. Но перед тобой телефон и экран компьютера, которые, минуя все охраны, пускают абсолютно всех лично к тебе. И это было твое решение.
По поводу этого решения у нас идет много споров. Иногда мы спрашиваем себя: а не пора ли посадить редактора, который будет отслушивать звонки? И наша жизнь станет спокойной и приятной.
Не станет. Холодный анализ показывает, что минусов в таком решении больше, чем
плюсов.
Редактор на телефоне – это своеобразный цензор твоего эфира. Через неделю после начала своей работы он будет отбирать слушателей по своим личным принципам, которые, безусловно, не будут совпадать с вашими. Иногда вы вообще не захотите принимать звонки, но тогда логичен вопрос: а за что он в это время получает зарплату?
Не следует забывать и изобретательность эфирных маньяков. Некоторые из них благородными голосами объясняют редактору, что они хотят задать вопрос по теме программы. Редактор не верит и просит произнести вопрос. Эфирный маньяк говорит, что хочет спросить: как именно высаживать хризантемы. Или сколько стоит поездка на Ниагарский водопад, если лететь бизнес-классом. Его пускают в эфир, и он блеет козликом, чего, собственно, и добивался.
Желание обессмертить свою глупость в эфире стойко, а изобретательность глупца бесконечна.
Вы снимаете трубку, а в эфире тишина либо треск, либо кто-то квакает. Иногда вам пускают с плеера ваш голос недельной давности.
Кто-то декламирует стихи.
Звонят члены религиозных сект, которые вас благословляют.
Почти два года нас терроризировал кретин, который звонил в эфир, нормальным голосом отвечал на вопросы или давал умный комментарий. Но в конце комментария он переходил на хохот и назывался привычным кодовым именем, для того чтобы мы поняли, что это именно он. Потом на год его забрал к себе дьявол, но сейчас этот кретин вынырнул снова.
Бороться с маньяками невозможно ни в жизни, ни в эфире. Если их искоренить, то в кино погибнет жанр триллера, а у ведущих передач пропадет повод просить повышения зарплаты в связи тяжелым моральным состоянием.
С другой стороны, их наличие позволяет надеяться, что появится фильм «Молчание ведущих», где Джуди Фостер сыграет молодую радиожурналистку, а сэр Энтони Хопкинс – маньяка, который терроризирует ведущих эфира и лакомится мозгами главных редакторов радиостанций.
Кстати, о главных редакторах. Алексей Венедиктов, главный редактор «Эха Москвы», которого я часто упоминаю в этой книге, однажды предложил психологическое решение этого вопроса. Он сказал, что нужно для себя считать, что ты получаешь часть зарплаты за эфир, а часть – за эфирных маньяков. Это может показаться шуткой, но любая профессия имеет свою степень опасности, и это реализуется в зарплате. Я уже не говорю о космонавтах, подводниках или летчиках. Вспомните, я писал о том, что опасно садиться за руль собственной машины. Почему же нужно считать, что профессия журналиста должна быть полностью лишена неудобств.
Думаю, что когда оговаривается зарплата летчика, то ему не говорят: «Вот вам десять тысяч за то, что водите самолет, а вот еще три за опасность этой профессии». И это правильно, разве опасность профессии можно измерить конкретной суммой? Вам просто объявляют зарплату, в которую входят все ее издержки.
Я уверен, что журналист должен относится к своей зарплате точно так же. Он должен понимать, что все неудобства его профессии являются ее естественной частью. Они неустранимы и поставляются жизнью в одном пакете. Летчик не может летать только при хорошей погоде. Она такая, как есть. Журналист имеет дело с аудиторией. Она тоже такая, как есть. Пытаться оградиться от нее, переделать, стать на путь маниакального преследования недовольных вашим эфиром – это тратить жизнь попусту.
Однако такая ваша позиция не должна встретить равнодушное отношение. Ваше руководство обязано максимально защитить вас всеми возможными техническими средствами, а если вам лично и прямо угрожают, то дать вам охрану. Если прессинг в ваш адрес стал чрезмерно опасным, то начальство обязано связаться с властями.
Нельзя относиться к этому, как к пустяку. Если вы сообщили начальству, что ваша работа практически парализована, что вы чувствуете опасность, но в ответ слышите ироническое: «Да ладно, брось, старик, что за ерунда! Кому ты нужен?», знайте: именно теперь вы в реальной опасности и возможно пора искать новое место работы. Такой ответ означает, что ваш начальник не понимает, что маньяки не всегда ограничиваются телефонными угрозами, и надеется на ваших похоронах отделаться сочувственными вздохами и небольшим букетом недорогих цветов.
Теперь попробуем сформулировать некоторые выводы. Мы разобьем их на две части. Первая часть – критическая. 1. Аудитория слишком велика и разнообразна, чтобы иметь одно мнение.
2.Если часть аудитории убедила вас что-то изменить в ваших эфирах, то у другой части может быть противоположное мнение.
3.Исходя из этого, важно помнить, что только вы являетесь автором вашего эфира.
4.Во время передачи аудитория должна понимать свою роль в вашем эфире. Эта роль должна быть четко очерчена вами в начале эфира, чтобы аудитория ясно понимала условия игры.
5.Вы должны четко следить за выполнением этой роли, отсекая от эфира тех, кто
пытается использовать его в своих целях.
6.Не пытайтесь заискивать перед аудиторией. Она остро чувствует вашу неуверенность и постарается ее использовать.
7.Не пытайтесь искать любви аудитории. Исходите из ее недружелюбия, потому что часть аудитории не любит лично вас, а часть то, что вы получаете, по ее мнению, много денег – хотя неизвестно, сколько именно. Вашу работу они не считают работой. И обе эти
части считают, что, безусловно, сделали бы вашу работу гораздо лучше вас.
8.Не заводите среди аудитории любимчиков – вы «президент» всех граждан вашего медиапространства. Помните, любимчики будут вам говорить приятные слова, пока вы им не возразите в первый раз, после чего они станут вашими злейшими врагами.
9.Категорически и сразу прерывайте восхваления вашей персоны в эфире.
10.Никогда и ни при каких обстоятельствах не комментируйте оскорбления в свой
адрес в эфире, даже если у вас есть остроумный ответ. Помните, эфирный маньяк добивается любой вашей реакции; только ваше полное равнодушие и отсутствие какого-либо комментария защитит вас от его дальнейших звонков. Молча отключите линию и примите следующий звонок. И маньяк отстанет от вас, но совсем не потому, что осознал пагубность своих деяний. Он просто пойдет искать другую, более нервную жертву, как вор-форточник идет искать для своих целей другую квартиру, потому что на вашей решетки на окнах.
11.Не обозначайте публично свои предпочтения. Безусловно, среди вашей аудитории будут люди, которые понимают вас лучше других; они уважают вас и помогают своим участием вашим программах. Однако не подчеркивайте в эфире позитивное отношение к ним, потому что это вызовет ревнивую реакцию остальной аудитории и она обидится.
12.Относитесь очень осторожно ко всем творческим советам. Их цель, в конечном счете, изменить вас. Помните, что ваши истинные ценители любят вас за вашу
индивидуальность и непохожесть на других. Более того, за вашу индивидуальность вас и взяли на работу. Вы не сможете ехать по чужим рельсам. Замечания и предложения вам может давать только ваш главный редактор, исключительно в дружелюбном тоне и только за закрытыми дверями. Если вы видите, что двери закрыты, то цель разговора – улучшить вашу передачу; если он на вас кричит при всех, то он просто хочет вас унизить. Как только это повторится дважды – начинайте искать другое место работы, ибо ваш начальник тоже маньяк.
Кстати, моя жена любит смотреть фильмы с участием Роберта Редфорда. Он ей нравится не меньше, чем ее нынешний любимчик Джордж Клуни. Но если Клуни для жены – это гламурное совершенство, то Редфорд – совершенство актерское. Я не понимаю, как один и тот же фильм можно смотреть раз в неделю. Но жена спокойно ставит наш любимый
фильм Сиднея Поллака «Три дня кондора» (Three Days Of The Condor) и внимательно смотрит на экран.
При этом ее глаза наполняются слезами.
Однажды я попытался разобраться в природе этих слез. Поскольку жена любит пересматривать все фильмы с Редфордом, то поле для моих исследований было широким. Я заметил, что в некоторых местах гениального фильма Джорджа Роя Хилла «Афера» (The Sting) моя жена, пристально глядя на Редфорда, что-то шепчет. Я стал домысливать слова. В голову лезли логичные фразы: «Красавец, почему я, в свое время, не встретила тебя?!» Или: «Как я могла поверить своему истукану, выйти за него замуж и загубить свою жизнь? Почему я не была во время твоих съемок в Голливуде?!»
Самое интересное, что рядом с ней сидела моя теща, которая также что-то шептала. Если и ее губы произносили слова любви, то я не понимал, на что она рассчитывала. Ведь если жена могла как минимум покатать Редфорда на своем спортивном «мерседесе», то теща могла его побаловать исключительно своими воспоминаниями, как она скакала на тачанке рядом с Чапаевым, бодро стреляя из пулемета «Максим».
Однако, так или иначе, мне невероятно захотелось узнать секрет этого шепота.
Яподобрался к ним в темноте комнаты, прячась за углами мебели. Мне смертельно хотелось узнать, какие слова любви и обожания к Редфорду шепчут эти две женщины, которые по ошибке временно находятся в моем доме.
И вот что я услышал.
– Ты представляешь, что он сказал?! – удивленно спросила теща, указывая на экран.
– Безобразие, – прошептала жена. – По-моему, ему грозит опасность!..
Яотполз от их кресла успокоенный. Они смотрели этот фильм в сотый раз, как в
первый. Мне ничего не грозило.
Их разговор еще раз подтверждал истину, что женская память сравнима с памятью золотой рыбки из аквариума – она плавает по кругу, потому что не помнит, что тут уже только что проплывала.
Единственное, что эти две женщины помнят хорошо – это то, что я обещал им перед моей свадьбой.
Вам, конечно, интересно, почему я вспомнил гениальный фильм «Афера».
Потому что мы должны вспомнить, что существует еще одна опасная порода эфирных маньяков, которые предлагают ведущему сыграть именно в эту игру, в аферу.
Их забава – дезинформация, и она тщательно спланирована. Требуется недюжинное мастерство и двадцатикратная проверка, чтобы не выставить свое СМИ на посмешище.
Вот показательный пример.
В апреле 2008 года множество российских СМИ в течение двух дней получили из разных источников официальные письма о росте цен на металлопродукцию. Поскольку цены росли на все, то в эти письма можно было поверить.
Письма были отправлены в разные инстанции и были написаны так, что в их подлинности не было сомнений. Например, одно письмо от имени Ассоциации автопроизводителей России было адресовано вице-премьеру правительства. В нем содержался призыв ввести экспортные пошлины на сталь для сдерживания внутренних цен.
В тот же день пришло еще одно фальшивое письмо из Ассоциации энергоменеджеров России, в котором совершенно справедливо, кстати, утверждалось, что рост цен на металл – это угроза энергетической безопасности, так как высокие цены могут сорвать планы строительства новых генерирующих мощностей.
Еще одно фальшивое письмо было отправлено от имени Российского союза строителей.
Дальше – больше! Появилось письмо «Премьер-министру от Международного союза металлургов». В нем также логичные требования повысить экспортные пошлины.
Началось расследование. Выяснилось, что письма рассылались со специально зарегистрированных доменов, которые были похожи на домены настоящих организаций.
Когда заглянули в регистрационные документы этих доменов, то выяснилось, что там указан телефон, который никогда не отвечает.
Конечно, можно задуматься о причинах этой странной истории.
Можно предположить, что есть человек, который искренне считает, что рост цен на металлы – это серьезный удар по экономике. И вполне логично, считает этот человек, что повышение экспортных пошлин – реальный путь к спасению.
Конечно, можно задуматься и о том, почему он избрал такой странный путь привлечения внимания к этой проблеме.
Возможно, он специалист-металлург или экономист, который хочет таким путем спровоцировать дискуссию?
Возможно, он сумасшедший?
Но, в конце концов, это уже не ваша проблема, а проблема полиции или психиатров. Важно другое: когда появились эти письма, то вы не торопились и по звонили в эти
организации, спросив, отсылали ли они такие имейлы.
Вы решили перепроверить информацию, потому что понимаете – по Интернету можно послать любую подделку. Ведь вы сразу заметили, что письмо не на официальном бланке. И хотя официальный бланк за три минуты легко рисуется в «фотошопе», то обстоятельство, что столь важные обращения присланы простым мейлом, насторожило вашу чуткую душу, готовую к различным пиар-провокациям.
Если вы ничего не проверили, то, как и все остальные, в вашем СМИ это стало главной новостью. Для комментариев вы позвонили видным экономистам, которые поверили уже вам. Днем в новостях вы сделали «крупные планы» по этой теме, а вечером, по вашей же просьбе, будет специальная программа, посвященная неминуемому кризису в металлургической промышленности.
Однако вас ожидает удар – к середине дня приходят опровержения от всех министерств. Они заявляют, что все письма – ложь, и спрашивают, почему ваше СМИ устроило панику, не перепроверив информацию.
И вот вы уже стоите в кабинете главного редактора и выслушиваете последнее предупреждение о вашем служебном несоответствии.
Помните – это может случиться с каждым в любой день и в любую минуту.
Причем, чем сенсационней и горячей новость, чем больше вы горите желанием дать ее в эфир первой, тем вероятней, что это «вирус». Тем внимательней вы должны проверить эту информацию, проверить минимум из двух разных источников.
Всего пару минут – и ваша карьера спасена.
Ведь сделать это несложно: достаточно позвонить двум-трем специалистам по теме этой новости или в пресс-службу министерства и попросить у них комментарий. И тут неожиданно выяснится, что пресс-служба об этом ничего не знает, а специалисты считают, что кризиса и близко нет.
И еще.
Никогда без проверки не принимайте на веру то, что вам сообщают в прямом эфире. Я несколько раз попадался.
Мне сообщали о пожарах и кровавых авариях, которых не было.
Во время президентских выборов мне звонили и называли лживые цифры экзитполов. Во время футбольных матчей, чтобы не отвлекаться от гостя, но не терять футбольную
аудиторию, я просил сообщать мне изменения в счете. Половина сообщений были лживыми, а счет ровно противоположный.
Помните, дезинформация несчастного ведущего, замотанного прямым эфиром, это увлекательная народная забава. И вам придется играть по этим правилам, перепроверяя любую новость и говоря фразу: «Спасибо за звонок, я передам вашу информацию в службу новостей». А для перепроверки футбольного счета ставить в студии телевизионный монитор.
Один мой друг, ведущий популярной программы, стал жертвой флешмоба – спланированного розыгрыша пользователей Интернета. У него во время ночного эфира на