Осуществляемая в таких больших масштабах эмиграция из Англии, однако, была не в состоянии удовлетворить потребность в рабочей силе. Поэтому уже в самом начале колониального периода в Америке стали эксплуатировать труд рабов - черных невольников, которых привозили из Африки. К началу революции негритянское население в Америке составляло около полумиллиона человек. Основная масса черного населения находилась в южных колониях - Виргинии, Мэриленде, Южной и Северной Каролине и Джорджии, где было развито крупное плантационное хозяйство по производству шедших главным образом на экспорт «коммерческих» культур - табака, риса и индиго (Historical statistics of the United
States. Colonial times to 1957. Washington, 1960, p. 756; W ells R. V. The po pulation of the British colonies in America before 1776. Princeton, 1975, p. 265.).
Аграрные отношения в колониях представляли собой сложный запутанный клубок. Сама Англия уже прочно вступила на путь развития капитализма, а в Америке она предприняла попытку насадить и закрепить старый порядок - феодализм. Известный советский американист А. Н. Шлепаков отмечает, что попытки внедрения феодальной собственности в колониях были «более настойчивыми и основательными», чем в самой Англии, где эта форма собственности «изживала себя». Король жаловал земли, оговаривая условия владения ими в специально изданных хартиях, призванных утвердить феодальные институты. Другой исследователь, А. С. Самойло справедливо отмечал, что, получив от короны земельные пожалования, английские собственники смотрели на трудящееся население колоний как па «наследственное, зависимое от феодальных землевладельцев, подчиненное их юрисдикции, прикрепленное к земле,
обложенное феодальной рентой» и т. п. (Шлепаков А. Н. США: социальная структура общества и его национальный состав. Киев, 1976. с. 22; Самойло А. С. Английские колонии в
Северной Америке в XVII веке. Начальный период истории США. М., 1963, с. 228.).
Переселившиеся в Америку лорды-собственники эксплуатировали труд «законтрактованных слуг» и черных невольников. Но наряду с последними на берегах Нового Света обосновались также свободные фермеры и ремесленники - люди с небольшим и средним достатком. Они отправлялись за океан в поисках земли обетованной, надеясь там найти свое счастье и разбогатеть. Иногда эмиграция была связана с политическими и религиозными мотивами, хотя по этим мотивам в Америку переехало значительно меньше людей, чем по причинам экономическим
(Ерофеев Н. А. Народная эмиграция и классовая борьба в Англии. М., 1962, с. 38 - 40.).
Положение свободных поселенцев было иным, чем положение «законтрактованных», но если свободные оседали в колониях собственников, они обязаны были платить феодальную ренту (Bond В. W. The
quitrent system in the American colonies. New Haven, 1919; Куропятник Г. П. Феодальная рента в североамериканских колониях Англии.- В кн.: Американский ежегодник 1975. М., 1975, с. 5- 16.).
Феодальная фиксированная рента взималась со всех, кто селился на территории собственнических колоний, принося значительный доход их владельцам. Правда, нередко поселенцы укрывались от сборщиков ренты, избегая платежей иногда в течение многих лет. Исследователи отмечают,
что особенно затруднительным стало положение американских «феодалов» в период революционных событий в Англии XVII в. Однако XVIII в. отмечен «возрождением феодализма» в Америке. «Историки допускают ошибку, - отмечают американские авторы Р. Бертхов и Д. Маррин, - когда они отвергают значение феодализма в Америке на том основании, что никто всерьез не намеревался возродить средние века». Этот вывод они подкрепляют данными об увеличении феодальных податей в период «возрождения» в XVIII в., вследствие чего доходы американских собственников достигали весьма внушительных размеров, превышая прибыли землевладельцев и купцов метрополии (Berth off R., Murrin J. M.
Feudalism, commimalism and the yeoman freeholder. - In: Essays on tho American revolution. Ed. by S. G. Kurtz, .T. H. Hutson. Chapel Hill, 1973, p. 267-268.).
Данные эти не вызывают сомнений, но общий вывод американских исследователей и всех тех, кто его разделяет, едва ли можно считать верным. Каковы бы ни были успехи американских собственников- «феодалов» в отдельные годы или даже периоды, феодальные порядки в Америке были с самого начала обречены на провал. Как можно было их поддерживать, если всегда имелась возможность переменить место поселения, облюбовав себе ничем не худший участок земли и обосновавшись на нем? Подобного рода свободно захватные поселения так называемых скваттеров получили массовое распространение.
Борьба со скваттерами занимала важное место в политике метрополии и местных колониальных властей и с самого начала приняла характер острого классового конфликта. Она велась повседневно, выливаясь порой в жестокие схватки с применением оружия. В 1676г. в Виргинии вспыхнуло восстание под предводительством Н. Бэкона. Повстанцы одержали ряд крупных побед, захватили главный город колонии Джеймстаун и сожгли его. В конечном счете власти сумели подавить восстание и казнили его активных участников. По «бэ конисты», как называли фермеров - сторонников свободы землепользования и отмены несправедливой системы налогообложения, требовавшие демократизации экономических и политических порядков, оставили заметный след в колониальной истории
Америки (Бурлин Н. С. Восстание Бэкона в Виргинии. - Вопросы истории, 1973, № 6; Wash burn W. E. The governor and the rebel. A history of Bacon's rebellion in Virginia. New York, 1972.).
Под давлением обстоятельств, в результате упорной борьбы фермеров против феодальных институтов правительство Англии вынуждено было пойти на ряд уступок. Практически еще до революции провалились попытки насадить феодальные порядки в землепользовании Новой Англии. Важным успехом антифеодального движения в Америке было и крушение власти лордов-собственников. Большинство собственнических колоний, пожалованных в свое время королем отдельным лицам, перешло в руки короны. Из 13 американских колоний только 2 (Мэриленд и Пенсильвания) оставались во владении лордов-собственников, но власть их была уже далеко не такой полной, как в начале.
Хотя никаких реформ, пересматривающих систему земельных отношений, не последовало и продолжали действовать старые порядки,
налицо были признаки глубокого кризиса аграрной политики, которые определялись разрастающимся конфликтом по вопросу об отношении к уплате феодальной ренты и поддерживаемым Англией другим феодальным иститутам, как система майората и т. д. Политика метрополии в аграрном вопросе затрагивала жизненные интересы фермерства - основной эксплуатируемой массы людей, составлявших ко времени революции подавляющее большинство населения страны. Она привела к обострению классовых противоречий и росту демократического движения.
Особенность положения, однако, заключалась в том, что в лагере врагов метрополии оказалась и значительная часть богатой верхушки колоний, плантаторов и землевладельцев, живших за счет эксплуатации низов. Как в сфере торгово-промышленной колониальный период сопровождался ростом первоначального накопления и образованием класса новых богачей, так и в области сельского хозяйства этот процесс привел к появлению крупных состояний, нажитых на ведении плантационного хозяйства и земельных спекуляциях.
Плантаторам не приходилось терпеть лишений, которые переживали бедные и средние землевладельцы. Они вели расточительный и богатый образ жизни. Но эта жизнь в огромной степени зависела от английских кредитов, а задолженность плантаторов британским торговым домам составляла астрономическую для того времени цифру. По данным Л. М. Хэккера, общий долг американских колоний Англии ко времени революции достигал 5 млн. ф. ст., из которых 5/6 приходилось на долю плантаторов. Один этот факт служил постоянным источником раздражения и ненависти в отношении британских кредиторов, которые из года в год все глубже и глубже затягивали плантаторов в сети долговой зависимости (Hacker L. M. The
triumph of American capitalism. New York, 1947, p. 129 - 132; Egnal M., Ernst J. A. Op. cit., p. 25;
Шлепаков А. Н. Указ, соч., с. 26 - 27.).
Экстенсивный характер ведения плантационного хозяйства требовал постоянной смены посевных площадей и связанного с этим перемещения на новые территории. Политика метрополии препятствовала переходу на новые земли. Это вызывало недовольство, перераставшее в ненависть к Англии. Такую же вражду к метрополии испытывали земельные спекулянты, обогащению которых за счет скупки и перепродажи новых земель препятствовали введенные Англией ограничения.
В конечном итоге британская аграрная политика вызвала недовольство и встретила сопротивление со стороны разпых социальных групп. Это был серьезный фактор, который оказывал все возрастающее влияние на экономическую жизнь колоний и их взаимоотношения с метрополией. Кризису аграрной политики суждено было сыграть роль одной из важных объективных предпосылок надвигающейся революции (См.:
Куропятник Г. П. Земельный вопрос и революционная ситуация в Северной Америке накануне войны за независимость США. - Вопросы истории, 1976, № 8.).
Таким образом, к середине XVIII в. в сфере экономики и социальных отношений североамериканских колоний Англии сложилась острая и
противоречивая обстановка, чреватая серьезными конфликтами. С одной стороны, политика метрополии привела к кризису, связанному со стремлением насадить в Новом Свете отжившие порядки, которые противоречили новым тенденциям развития буржуазных отношений. С другой стороны, благодаря развитию этих тенденций в колониях наметился прогресс, который привел к росту ремесла и мануфактур, усилению межколониальной торговли, формированию единого американского рынка. Появились достаточно сильные имущие группы, связанные с развитием американской экономики, действия которых пришли в резкое столкновение с политикой метрополии. Их интересы соединились с оппозицией демократических сил, что в конечном итоге оказало решающее влияние на развитие революционной ситуации.
Среди предпосылок американской революции важная роль принадлежала также политическим факторам. К середине XVIII в. все 13 американских колоний имели практически однотипную политическую организацию. В большинстве из них губернаторы назначались королем из представителей местной аристократии либо из королевских чиновников, присылаемых Лондоном. В колониях, где сохранилась власть собственников, последние назначали и губернаторов. Только две колонии Новой Англии - Коннектикут и Род-Айленд - сами избирали губернаторов, хотя избранное таким образом лицо становилось правомочным, только получив утверждение короля. Каждая колония имела свое законодательное собрание, которое вправе было издавать законы и постановления при условии, что они пе будут противоречить законам метрополии. Контроль за деятельностью собраний был возложен на губернаторов. Но и губернаторы зависели от собраний, так как последние вотировали средства на управление колониями, включая жалованье губернаторам. На протяжении всего колониального периода между губернаторами и законодательными собраниями шла борьба, отражавшая обострение обстановки, связанной с ростом политического самосознания американцев. Делегаты законодательных собраний заметно активизировали свою деятельность. К середине XVIII в. они добились того, что их роль в политической жизни стала более значимой.
Это, однако, никак не дает основания для тезиса некоторых американских историков, отстаивающих положения так называемой школы «согласия» - «преемственности», представляющих дело так, что еще до войны за независимость колонии якобы добились беспримерных демократических свобод, сохранение которых и явилось целью революции.
Чтобы оценить эту концепцию, необходимо учесть эволюцию, которую претерпели взгляды буржуазных авторов на происхождение американской революции. После «националистов» (Д. Банкрофт, Д. Фиске), рассматривавших американскую революцию в отрыве от остального мира, появилась «имперская школа» (Г. Осгуд, Д. Бир, Ч. Эндрюс, Л. Джипсон), которая трактовала революцию как определенный итог в развитии Британской империи. Затем наступила эра «прогрессистов» (Ч. Бирд, А. Шлезингер, Д. Джеймсон, а позднее М. Дженсен), углубивших социальноэкономический анализ американской революции, что представляло
определенный шаг вперед в развитии буржуазной историографии США. Эта линия и поныне продолжается последователями «прогрессистов» - так называемыми «неопрогрессистами» (Г. Нэш, Д. Т. Мейн. Р. Хофман, А. Янги др.), а также представителями «новых левых» (Д. Лемиш, С. Линдт др.). Однако господствующее положение в современной буржуазной историографии США все еще занимает утвердившаяся в 40 - 50-х гг. школа «неоконсерваторов» (Р. Браун, Д. Бурстин, Л. Харц, К. Росситер и др.), отстаивающая тезис «согласия»- «преемственности», в соответствии с которым история США представляла собой бесконфликтную эволюцию. Представители этой школы выступили с резкими нападками на «прогрессистов» и их последователей за то, что те поставили американскую революцию в один ряд с историческими событиями Старого Света, приравняв ее к общим стандартам, в то время как она, по их мнению, была
«исключительным явлением» (См.: Wright E. Historians and the revolution.- In: Causes and consequences of the American revolution. Chicago, 1966; Green J. P. The reappraisal of the American revolution in recent historical literature. Washington, 1967; Sternsher B. Consensus, conflict and American historians. Bloomington - London. 1975. В советской литературе см. статьи: Болховитинов Н. Н. Некоторые проблемы историографии американской революции XVIII века. - Новая и новейшая история, 1973, № 6; Дементьев И. П. основные направления и школы в американской историографии послевоенного времени. - Вопросы истории, 1976, № 11; Уткин А. И. Американская историография колониального периода. - В кн.: Основные проблемы истории США в американской историографии. М., 1971; Умайский П. Б. Проблемы первой американской
революции. - Там же.).
Ссылаясь на то обстоятельство, что американское общество лишено было резко выраженной стратификации, они утверждают, что историческое развитие Америки протекало якобы совершенно иным путем. Действительно, по сравнению с западноевропейскими странами разграничение классов и социальных групп было в колониях менее определенным, и можно говорить о значительно большей «мобильности» американского общества. Однако, несмотря на особенности исторического развития Нового Света, тезис «неоконсерваторов» не выдерживает критики. Решительное возражение вызывает положение консервативной школы о том, что стержневым элементом становления нового общества в Америке был бесконфликтный процесс, заключавший в себе неуклонный рост так называемого среднего класса. Отсюда делается вывод, будто американская революция была бесклассовой войной за свободу. Факты говорят о другом. В Америке существовало социальное неравенство, и оно усиливалось. А классовое расслоение и противоречия колониального общества, хотя и были менее выраженными, чем в Европе, явились важнейшими условиями возникновения революционной ситуации. В книге «Классы и общество ранней Америки» Г. Нэш, сравнивая общественное развитие с айсбергом, подчеркивал необходимость изучения не только его видимой поверхности, но и той основной нижней части, которая скрыта от
глаз (Nash G. Classes and society in early America. Engle-wood Cliffs, 1970, p. 13). В этой
книге и особенно в последующих исследованиях Г. Нэш показал неразрывную связь процесса классовой дифференциации в крупнейших колониальных городах - Бостоне, Филадельфии и Нью-Йорке - с ростом социального протеста низов: «... растущие классовый антагонизм и политическая сознательность наряду с экономическими переменами были отличительной чертой жизни городов к концу колониального периода» (Nash