Американский исследователь О. Дикерсон приходит к выводу, что установленные Навигационными актами правила вводили не только ограничения, но и давали колониям определенные преимущества (Diсkегsоn
О. М. The Navigation acts and the American revolution. Philadelphia, 1951.). Эту точку зрения
разделяет и один из наиболее авторитетных исследователей экономических предпосылок революции Д. Эрнст, считающий, что колонии примирились с «эксплуатацией» их метрополией, так как «извлекали выгоду из (существующей, - А. Ф.) системы». Они широко пользовались британскими кредитами и получали сравнительно дешевые промышленные изделия, которые им поставляла «самая развитая торгово-промышленная экономика атлантического мира». Кроме того, колонисты (прежде всего это касалось имущих групп) были заинтересованы в том, чтобы их жизнь и собственность находились под охраной британской армии и флота. Более того, они считали, что сложившаяся система взаимоотношений с Англией налагала на нее «обязанность» поощрять, развивать и защищать экономику
колоний (Егnst J. «Ideology» and an economic interpretation of the revolution. - In: The American revolution. Explorations in the history of American radicalism. Ed. by A. F. Young. De Kalb,
1976, p. 171.).
Подобного рода рассуждения не являются безосновательными, так как английская политика в отношении промышленности и торговли колоний, в особенности на первых порах, действительно способствовала развитию их экономики. Во-первых, быстро развивалось производство материалов, на которые Апглия предъявляла повышенный спрос. Вовторых, благодаря тому, что перевозка товаров могла производиться только на английских и колониальных судах, в Америке были созданы благоприятные условия для быстрого развития судостроения. Это влекло за собой также рост смежных отраслей производства, вело к развитию внутреннего судоходства, оказало влияние па рыбный промысел и т. п.
За колониальный период американское судостроение выросло в мощную отрасль промышленности, занимавшую видное место в мировом масштабе. Сооружение морских судов в Америке обходилось почти в два раза дешевле, чем в Европе, а качеством они были не хуже (Shannon F. A.
America's economic growth. New York. 1947, p. 90 - 91; Nettels C. P. Roots of the American civilization. New York, 1946, p. 246, 435.). Поэтому значительная часть строившихся
в Америке судов продавалась европейским странам, и прежде всего Англии. Построенные в колониях суда ко времени революции составляли почти треть британского флота. Они обслуживали три четверти трансатлантической торговли Англии (Nоllеls С. P. Op. cit., p. 435). Выросшая таким образом промышленность и связанная с ней торговля привели к появлению целой предпринимательской отрасли, на которой сколотила состояние одна из самых влиятельных имущих групп колониального общества.
Несмотря на установленную Англией регламентацию, важнейшим фактором экономического развития колоний был неуклонный рост их промышленного производства, расширение торговли, как внешней, так и межколониальной. Даже самые передовые отрасли промышленности не отличались в то время высоким уровнем развития. Диапазон
промышленного производства колоний был таков, что наряду с домашним ремеслом, когда в условиях практически натурального хозяйства изготавливалось буквально все необходимое (предметы домашнего обихода, одежда, орудия сельского хозяйства и т. п.), существовали и развивались специализированные мануфактуры ранпекапиталистического типа.
Особенно интенсивно промышленное производство стало развиваться с начала XVIII в. Это связано было, с одной стороны, с тем, что во второй половине XVII в., в период революционных событий в самой Англии, контроль за положением дел в колониях явно ослабел, чем американцы не замедлили воспользоваться, а с другой стороны, - с их возросшим самосознанием и стремлением к экономической независимости. Говоря о периоде, непосредственно предшествовавшем началу освободительного движения, американские историки М. Игнал и Д. Эрнст отмечают, что «колониальные купцы стремились содействовать местному производству таких изделий, как шерстяная и льняная одежда, которые прямо конкурировали с тем, что они сами импортировали» (Еgnal М., Ernst J. A. An
economic interpretation of the American revolution. - William and Mary quarterly, 3d ser., 1972, v.
29, p. 20.). Местное производство приносило хороший доход и освобождало купечество от необходимости прибегать к кредиту под высокий процент у английских торговых домов, что было неизбежно при покупке перевозимых в колонии британских товаров. Это относится также к изделиям из железа, торговлю которыми Англия длительное время считала своей монополией.
Колониальные купцы сравнительно легко преодолевали введенные метрополией запретительные меры, нередко при негласной поддержке местных властей, с которыми они находили общий язык, иногда просто игнорируя запреты. «Длительное время, - пишут М. Игнал и Д. Эрнст, - па британские правила просто не обращали внимания. Вопреки запретительным законам изготовленные в колониях шляпы, сапоги, скобяные изделия и мебель успешно конкурировали в Северной Америке и Вест-Индии с изделиями британского производства» (Ibid., p. 19.). Успех этого дела в значительной мере объяснялся умелыми действиями капитанов морских судов, ловко обходивших таможенные посты. Одним из итогов колониального развития было широкое распространение превосходно налаженной системы контрабанды, которая превратилась в процветающую отрасль американской экономики. Обходя британские запреты и ограничительные меры, колонии прибегали к самым различным способам. Не было такой лазейки, которую колониальные купцы не использовали бы для того, чтобы протолкнуть свой товар, например такой ставший в последующие времена широко распространенным прием, как фальсификация товаров, когда американское изделие продавалось под маркой английского и наоборот (Ernst J. Op. cit., p. 177.).
Независимо от воли и желания архитекторов британской политики внутреннее развитие колоний вело к результатам, которые противоречили интересам метрополии. Прибрежное морское судоходство, например, получившее широкое развитие по второй половине XVII в., было вначале целиком подчинено интересам английского импорта - экспорта. Но если
вначале оно служило исключительно интересам британской торговли, то по мере развития ремесла и сельского хозяйства в колониях ассортимент перевозок расширился за счет товаров местного производства, предназначенных для внутреннего потребления. К началу XVIII в., в частности, внутренняя торговля Новой Англии с остальными колониями по своему объему приближалась к объему ее торговли с метрополией (Clark V. S.
History of the States 1607 - 1860. Washington).
Вначале межколониальная торговля состояла главным образом из продовольственных продуктов, но с конца XVII - начала XVIII в. значительный объем приобрели товары промышленного производства. В 1696 г. британское правительство учредило Торговую палату, основная задача которой заключалась в поддержании английской монополии на изготовление промышленных товаров. Однако Англия оказалась бессильна помешать промышленному росту колоний. Вопреки принятому в 1750 г. метрополией постановлению, запрещавшему производство листового железа, Новая Англия и Пенсильвания выпускали его в больших количествах и торговали изделиями из железа с другими колониями. Только Филадельфия отправила 4600 т полосового железа в другие колонии и Вест-Индию. Позднее в Пенсильвании стали производить сельскохозяйственные орудия, различные изделия из железа и инструменты. Еще более быстрыми темпами развивалась легкая промышленность. Хотя Англия запретила колониям производить шерстяные изделия, этот запрет нарушался. Широкий размах получило производство хлопчатобумажных тканей. Торговля одеждой из них велась в широких
масштабах (Ibid., p. 113 - 117.).
К середине XVIII в. колонии, прежде поставлявшие исключительно сырье для метрополии, начали производство и сбыт готовых изделий. Это были только первые шаги, но они положили начало важному процессу, который приобрел необратимый характер. Чтобы представить, насколько ничтожных успехов на первых порах достигла колониальная промышленность, достаточно сказать, что в канун войны за независимость из 12 жителей Нью-Йорка 11 носили одежду британского изготовления и лишь один человек - колониального производства (Miller J. С. Origins of the
American revolution. Stanford, 1966, p. 8). В сельской местности положение
складывалось несколько иным образом, чем в городах. Но и там преобладали британские товары.
Успехи экономического развития Америки зависели от многих факторов. Рост собственного промышленного производства являлся лишь одним из них. Уже отмечалась важная роль морских перевозок для развития межколониальных связей, без которых был бы невозможен прогресс местного производства. Операции, связанные с морской торговлей, явились важнейшим источником накопления денежного капитала, как одной из форм первоначального накопления. Здесь главным образом создавались крупные состояния. Особенно важная роль в этом смысле выпала на так называемую «треугольную» торговлю, которая возникла еще в XVII в. Американский историк Э. Мире характеризует ее так: «Это был своего рода перпетуум-мобиле... Вест-Индия производила
патоку и сахар, из которых в Новой Англии изготовляли ром, в обмен на него покупали рабов в Африке, чтобы продать их в Вест-Индии и купить
там еще патоки и сахара» (Miers E. S. The American story. New York, 1956, p. 62.) .
Вокруг «треугольной» торговли образовался настолько прочный комплекс интересов, что она стала своеобразной отраслью колониального хозяйства.
Торговые отношения с Вест-Индией стали развиваться еще в начале XVII в. Одним из важнейших стимулов этих отношений было то, что за поставляемые Вест-Индии различные товары последняя платила американским купцам звонкой монетой, в которой купцы испытывали острую нехватку при внешнеторговых расчетах. Позднее отношения с ВестИндией приобрели специфический характер как составная часть «треугольной» торговли. К тому, что уже было сказано по этому поводу, следует только добавить, что доставляемых из Африки рабов продавали не только в Вест-Индии, но и в американских южных колониях -Джорджии, Виргинии, Мэриленде, в Южной и Северной Каролине (Вильямс Э. Капитализм и рабство. Пер. с англ М 1950, с. 68 и сл.) . В итоге следует еще раз подчеркнуть, что «треугольная» торговля сыграла исключительно важную роль в экономическом росте колоний и обогащении американского купечества.
Не менее важными для прогресса колоний, расширения их рынка и экономического роста в конечном итоге были также развитие сухопутных средств сообщения, начавшийся выпуск бумажных денег и т. п. Можно констатировать, что к началу революции межколониальные связи приобрели такие масштабы, что в Америке начал складываться единый рынок, возникло некое экономическое сообщество, которое, правда, представляло собой пока лишь зародыш капиталистической экономики, определившей будущее становление государства после завоевания независимости.
Рассматривая экономическое развитие колониального общества и вытекающие из пего предпосылки революции, необходимо отметить, что основным видом занятий американцев являлось сельское хозяйство. «Американское общество к моменту начала революции, - отмечает известный историк М. Дженсен, - было в подавляющем большинстве сельскохозяйственным. Вероятно, 90% из двух с половиной миллионов человек населения проживало на фермах и плантациях. Остальные 10% жили в маленьких городах и лишь немногих центральных городах, которые зависели от американских ферм и их благополучия». Дженсен оговаривается, что «американская экономика, конечно, не была чисто сельскохозяйственной», что быстро росли ремесло и промышленность. Однако, «несмотря на растущую диверсификацию американской экономики, сельское хозяйство оставалось основным занятием для большинства американцев» на протяжении всего этого периода (Jensen M.
The American revolution and American agriculture. - Agricultural history, 1969, v. 43, p. 107, 109.).
Вопросы промышленности и торговли, а также ограничений, налагаемых метрополией на их развитие, и связанные с этим обстоятельства сыграли колоссальную роль в англо-американском
конфликте, завершившемся войной за независимость. Однако аграрные отношения и вытекающие из них проблемы явились не менее важной предпосылкой, определившей смысл, направление и характер американской революции.
Америка обладала бескрайними земельными пространствами, и с самого начала английской колонизации существовали благоприятные условия для развития сельского хозяйства по свободнопредпринимательскому пути, который в дальнейшем сформировался как американский путь развития капитализма в сельском хозяйстве. Однако прежде чем это случилось, прошло немало времени.
Английская колонизация сопровождалась крупными земельными пожалованиями, которые предоставлялись придворной знати, политическим сторонникам короля, а также лицам, от которых корона зависела в финансовом отношении. Эти пожалования предоставлялись на началах феодального или полуфеодального владения. Крупные поместья были основаны в южных колониях - Мэриленде, Южной и Северной Каролине, в средней полосе - Пенсильвании, Делавэре и Нью-Йорке, на севере - в Ныо-Гэмпшире и Мэне. «Феодальные лорды-собственники, поминально признававшие себя вассалами английского короля, - пишет Г. П. Куропятник, - владели около 9/10 территории тогдашних колоний
Англии в Северной Америке» (Куропятник Г. П. Борьба за землю в колониальный период истории США. - Вопросы истории, 1974, № 8, с. 69.). Вплоть доконцаХУП в., до
того как в самой Англии в результате так называемой «славной революции» не произошли серьезные перемены, власть лордовсобственников оставалась довольно прочной.
Земли Нового Света, в особенности на Юге и в средней полосе, были плодородными, а климат - благоприятным. Но для того чтобы вести хозяйство и получать доход, нужны были рабочие руки. Прикрепить местное население - индейцев - к земле и заставить их на себя работать английские колонизаторы не смогли. Поэтому заселение Нового Света сопровождалось массовым импортом рабочей силы. Основную массу иммигрантов составляли бедняки. Не имея средств для переезда за океан, они заключали кабальные соглашения с купцами и судовладельцами, которые затем их перепродавали в Америке. Этих людей называли «законтрактованными слугами», которым предстояло работать в течение нескольких лет на тех, кто их покупал. «Законтрактованные слуги» составили почти половину англичан, эмигрировавших в Америку. В таких колониях, как Пенсильвания, Мэриленд и Виргиния, к концу колониального периода трое из четырех жителей в настоящем или прошлом были «законтрактованyыми слугами». Ввоз «законтрактованных» прекратился только с началом войны за независимость. Но до этого они были важнейшим источником пополнения рабочей силы, и большинство из них, естественно, оседало в сельском хозяйстве (Фонер Ф. История рабочего
движения в США от колониальных времен до 80-х гг. XIX в. Пер. с англ. М., 1949, с. 26, 28, 30; Miller W. The effects of the American revolution on indentured servitude. - Pennsylvania
history, 1940, v. VII, p. 131 - 132.).