Энергично действующие «Сыны свободы» всячески инспирировали усиление деятельности более пассивных организаций, например в некоторых южных колониях. «Радикалы, - пишет Ф. Дэвидсон, - поддерживали между собой тесный контакт, чтобы колеблющиеся колонии действовали с ними заодно» (Davidson Ph. G. Op. cit.. p. 42.) . Первоначально отношения между «Сынами свободы» в разных городах и колониях поддерживались путем переписки, шедшей обычной почтой. Опасаясь, однако, перлюстрации и нежелательной огласки своей деятельности, «Сыны свободы» организовали затем собственную систему связи, осуществлявшуюся при помощи тайных агентов с соблюдением правил
строжайшей секретности (Jensen M. The founding of a nation, p. 145f.).
«Сыны свободы» были демократической организацией, возникшей на гребне массовых выступлений и выражавшей устремления радикально
настроенных представителей движения (Ibid.; Davidson Ph. G. Op. cit., p. 38 - 41.) .
Со времени своего возникновения эта организация приняла активное участие в патриотической кампании, стремясь расширить свое влияние в массах и используя всевозможные меры для отпора британской политике. К числу таких мер принадлежит, в частности, и решение о бойкоте английских товаров. Первые попытки бойкотировать британский импорт были предприняты еще в 1764 г., но кампания бойкота приобрела
всеобщий характер лишь с осени 1765 г. (Sсhlesinger A. M. The colonial merchants and the American revolution. New York, 1939, p. 63 - 65, 76 - 79.) . Автор одного из
первых памфлетов против гербового сбора юрист из Мэриленда Д. Дюлани предлагал просто сократить потребление ввозимых ав Англию товаров путем усиления промышленного производства их в Америке, чтобы тем самым нанести удар по политике метрополии (Dulanу D. Considerations on the
property of imposing taxes in the British colonies. - In: Pamphlets of the American revolution, v. I,
p. 650. ). Кампания бойкота развивалась, однако, иным путем. В октябре 1765 г. нью-йоркские купцы приняли решение отказаться от британского импорта. К этому решению присоединились филадельфийские и бостонские купцы, а затем и купечество целого ряда других портов (Jensen M. The founding of a nation, p. 129 - 130.) . Газеты активно поддержали эту акцию, а решающая роль в ее практическом осуществлении выпала на долю «Сынов свободы». Они строго следили за тем, чтобы никто не нарушал решения о бойкоте, и сурово преследовали тех, кто не подчинялся. Благодаря действиям «Сынов свободы» кампания приобрела широкий характер. Ввоз из Англии резко сократился, и целый ряд британских предприятий вынужден был
прекратить работу (Sсh1esinger A. M. Op. cit., p. 82 - 83.).
Бойкот больно ударил по интересам торгово-промышленных кругов Англии, способствуя росту недовольства внутри самой метрополии. В парламент стали поступать петиции, в которых купцы и предприниматели Лондона, Бристоля, Ливерпуля, Манчестера и других городов просили пересмотреть политику в отношении колоний, учитывая их значение для сбыта английской промышленной продукции, а также их роль в поставке сырья. «Мы и так получаем все, что у них есть,- говорилось в одном из памфлетов того времени. Можно ли получать больше?» (Miller J. С. Origins of the American revolution, p. 150.) . Ссылаясь на «несчастные 'Обстоятельства», в которых оказались британская торговля и промышленность, лондонские
купцы обращались к парламенту с просьбой пересмотреть прежнее решение. «Мы обращаемся к палате общин, - гласила петиция, - чтобы спасти себя и свои семьи от неминуемого разорения, чтобы предотвратить превращение многих промышленников в бремя для общества..., чтобы обеспечить могущество всей нации, расцвет ее торговли, рост доходов мореплавания, составляющего оплот королевства, чтобы все это находилось в состоянии неуклонного развития, чтобы колонии были крепко привязаны к метрополии по внутренней склонности, из-за соображений
долга и выгоды» (Documents of American history, v. I. Ed. by H. S. Com-mager. New York,
1948, p. 60. ). В правящих кругах Англии наметился раскол. Это был непосредственный итог демократического движения, развернувшегося в колониях, важной движущей силой которого являлись «Сыны свободы».
Организация эта цементировала и направляла патриотическое движение против гербового сбора. Одним из важнейших результатов было падение престижа и реальной власти королевской администрации, действия которой были скованы массовыми выступлениями против политики метрополии и бойкотом английских товаров. Продолжали действовать органы местного самоуправления, законодательные ассамблеи и городские митинги. Но они по целому ряду причин также оказались ограниченными в своей деятельности. «Сыны свободы», как правило, не выступали против законодательных ассамблей и городских митингов. Иногда они действовали по прямому согласованию с ними. Но, будучи ничем не связана, новая организация проявила себя как более дееспособная, быстро принимающая решения и оперативно их исполняющая. Если попытаться очертить круг вопросов, которыми занимались «Сыны свободы», то это и меры по недопущению введения гербового сбора и бойкоту английских товаров, и пропагандистская кампания против Англии в местных газетах, и преследование врагов патриотической кампании, и меры военного характера, призванные защищать колонистов от возможных репрессий.
«По мере падения престижа регулярных властей «Сыны свободы» постепенно приобретали реальную власть, - отмечают супруги Морган. - Они действовали, конечно, более круто, чем это рискнули бы сделать официальные власти: вскрывали частную переписку, подвергали цензуре прессу, безжалостно терроризировали своих врагов. Они захватили власть, которая прежде принадлежала королевской администрации, и готовы были удерживать ее любыми средствами до тех пор, пока не будет достигнута поставленная ими цель - ликвидация гербового сбора» (Моrgan Е. S. and H. M. Op. cit., p. 255.) . По сути дела «Сыны свободы» оказались новой складывающейся формой революционной власти, которой предстояло проделать сложную эволюцию в ходе освободительной борьбы колоний.
Оценивая значение этой организации для последующего развития, следует подчеркнуть важность установленных ею межколониальных связей. На данном этапе они носили зачаточный характер, но представляли собой один из самых существенных элементов, которому принадлежало будущее. Особого внимания в этом смысле заслуживает заключенное между ними
военное соглашение (Champagne R. The military association of the Sons of Liberty. - New York society historical quarterly, 1957, v. 41, p. 338 - 339.) .
«Сыны свободы» твердо стояли на том, что не допустят введения гербового сбора. Они заявляли, что «никакая сила на земле» не сможет обратить их в рабство, а в случае, если такая попытка будет предпринята, ответят силой на силу (Мaiеr P. Op. cit., p. 94. ). Поэтому, когда в декабре 1765 г. появилось сообщение о том, что из Англии посланы войска для усмирения участников патриотических выступлений, представители НьюЙорка и Коннектикута заключили соглашение об оказании взаимной военной помощи при первом надлежащим образом подтвержденном сообщении, которое должно было исходить «по крайней мере от шести
представителей «Сынов свободы»» (Champagne R. Op. cit., p. 343 - 344.).
В этом случае «все силы» договаривающихся сторон должны были предоставляться тому, «кто будет или может быть подвергнут опасности в результате гербового сбора» (Ibid.) . Нет ничего удивительного, что инициатива военного соглашения принадлежала именно Нью-Йорку и Коннектикуту. В Нью-Йорке находились штаб-квартира и основной контингент британских войск. Обе эти соседние колонии в случае карательных мер оказались бы первыми жертвами. В результате подписанных соглашений каждая из них должна была послать на помощь другой несколько тысяч вооруженных людей. В случае опасности НьюЙорку обещала поддержку и другая соседняя колония - Нью-Джерси. По оценке британского командования, объединенные военные отряды в помощь Нью-Йорку могли достигнуть около 50 тыс. человек (Ibid., p. 254.) . «Сыны свободы» Нью-Йорка обещали также поддержку другим колониям, чтобы «отразить любую возможную попытку уничтожить или подвергнуть
опасности свободу в Америке» (Jensen M. The founding of a nation, p. 151.) . Они
отправили письмо Массачусетской организации, а затем из Нью-Йорка были разосланы обращения с призывом создать межколониальный орган по координации усилий «Сынов свободы». Идея объединения обосновывалась необходимостью организации вооруженного сопротивления политике метрополии. В Коннектикуте был проведен съезд представителей местных организаций «Сынов свободы», предложивший свергнуть королевского губернатора и разогнать его сторонников. Откликнулись на этот призыв и южные колонии. «Сыны свободы» Виргинии и Мэриленда обещали поддержку своим «братьям» (Champagne R. Op. cit., p. 346 - 348.) . Колониальные газеты решительным образом поддержали усилия «Сынов свободы», которых они называли «единственными защитниками прав и свободы Америки», подчеркивая безотлагательную необходимость объединения колоний в интересах более эффективного отпора британской политике
(Jensen M. The founding of a nation, p. 152. ). В апреле 1766 г. по инициативе нью-
йоркской организации было выдвинуто предложение созвать межколониальный конгресс «Сынов свободы», который было намечено провести в случае отказа Англии пойти на уступки (Ibid.).
По масштабам деятельности и влиянию на массовое движение «Сыны свободы» играли беспрецедентную роль в общественной жизни колоний. Они объединяли в своем составе рабочих и ремесленников, а также купцов и юристов. «Господствующие позиции, - как отмечает Г. Апте-кер, - занимали левые, круг которых, как правило, совпадал с людьми малого достатка, - и организация была одной из ведущих сил, толкавших колонии
к независимости» (Аптекер Г. Указ, соч., с. 88.). Это положение заслуживает особого внимания, так как в последнее время в американской историографии предпринята попытка пересмотреть оценку «Сынов свободы», инициатива создания которых и основная роль в их деятельности приписываются представителям имущих групп.
Особой тенденциозностью в этом отношении отличается монография П. Майер, в которой возникновению и деятельности «Сынов свободы» посвящен обширный раздел (Мaiеr P. Op. cit., chap. 4.). В книге приведен интересный материал о действиях организации. Но истолкование этого материала вызывает решительное возражение. Вслед за супругами Морган, авторами специального исследования о кампании против гербового сбора
(Morgan E. S. and H. M. Op. cit., p. 232. ). П. Майер утверждает, что «Сыны
свободы» были своего рода марионетками в руках имущих групп. Этот вывод делается на том основании, что руководство организации состояло главным образом из купцов и юристов и что последние стремились направлять ее деятельность. Эти факты бесспорны, но недостаточны для доказательства выдвинутого тезиса. Неубедительна и попытка П. Майер доказать «верхушечный характер» «Сынов свободы» ссылкой на то, что организация эта постоянно стремилась расширить свою опору в массах.
В действительности «Сыны свободы» были массовой организацией, возникшей в результате инициативы снизу. Именно широкая масса колонистов, пробудившаяся к активности с началом патриотического движения, придала ему изначальный толчок и питала его дальнейший рост. Безусловно прав Д. Лемиш, выступивший против распространенной теперь в США концепции, в основе которой лежит тезис о том, что революционноосвободительное движение в колониях было обязано своими успехами группе выдающихся деятелей из состава «элиты», направлявших активность масс. «Господствующие классы [upper classes] , - пишет Д. Лемиш, - едва ли были в состоянии управлять, дергая за веревочки в ходе восстаний против гербового сбора». Он отмечает, что такое отношение к «толпе», отрицающее ее самостоятельные интересы, «игнорирует способность народа думать за себя» (Lemish J. Op. cit., p. 20.).
Иной вопрос, что среди руководителей движения и, в частности «Сынов свободы», действительно преобладали представители имущих групп. Но те, кто стоял во главе, не всегда поспевали за событиями и постоянно испытывали давление масс. Они вынуждены были учитывать их настроения и интересы. Из этого, конечно, не следует, что руководители «Сынов свободы» не проводили собственной линии. Они, как уже отмечалось, с одной стороны, охотно использовали выступления масс, чтобы добиться отмены гербового сбора, а с другой - постоянно прилагали усилия, чтобы притормозить их активность, удержать их в определенных рамках во имя сохранения «закона и порядка». Бесспорно, что в ходе патриотического движения из среды имущих классов выдвинулись руководители, для которых опыт деятельности «Сынов свободы» явился политической школой. Из этой организации вышли многие активные участники борьбы за независимость. Но бесспорно также, что,
приспосабливаясь к условиям патриотического движения, эти люди последовательно отстаивали «вой классовые интересы.
Американский историк Г. Уорден опубликовал исследование о бостонском «кокусе», представлявшем интересы местной «элиты» (Warden D.
В. The caucus and democracy in colonial Boston. -New England quarterly, 1970, v. 43, p. 19 - 45.).
Он показал, что «кокус» имел непосредственное влияние на «Сынов свободы», что активные участники «кокуса» входили в состав руководства «Сынов свободы». На этом основании Уорден делает вывод, что «кокус» являлся частью демократической системы и что в Бостоне сосуществовали «элитизм» и «демократизм» (Ibid., p. 45.. )Однако для такого вывода тоже нет оснований. «Кокус» стремился распространить свое влияние на разнообразные общественно-политичеокие институты, начиная с городских митингов и кончая пожарными командами. Сам Уорден признает, что это была «политическая машина» (Ibid., p. 19. ) При ее посредстве осуществлялось господство имущих групп. «Кокус» стремился прибрать к своим рукам и «Сынов свободы», чтобы установить контроль за деятельностью этой организации путем внедрения в ее ряды в качестве руководителей своих наиболее видных представителей. В какой-то мере эту цель удалось осуществить.
Все это, однако, не дает оснований ни для вывода о том, что «Сыны свободы» возникли в результате усилий элиты, ни для того, чтобы проводить знак равенства между интересами руководителей организации и массой ее участников. Д. Лемиш верно отмечал, что, «выходя на улицу», парод «преследовал политические цели». «В этом смысле, - пишет он, - «восстания» были прекрасно организованы и выражали ясную цель. Когда руководство теряло контроль над действиями толпы, толпа подвергала нападению тех, кто по логике вещей являлся ее врагом». Поясняя свою мысль, Лемиш замечает, что одно дело руководить действиями народа, а другое - манипулировать им как марионеткой (Lemish J. Op. cit., p. 20.).
Вместе с тем остается фактом, что «Сыны свободы» действовали в условиях господства буржуазных отношений. Представители имущей верхушки, вошедшие в число лидеров этой организации, оказывали постоянное воздействие на ее позицию. Характер деятельности «Сынов свободы» в связи с этим был сложным, неоднозначным и далеким от тех прямолинейных схем, которыми они наделены в трудах буржуазных историков. Не только по своему происхождению, но и во всех последующих действиях организация оставалась подлинно демократической (Зубков А. Ю.
Борьба против закона о гербовом сборе - начальный этап освободительного движения в колониях. - В кн.: Американский ежегодник 1975. М, 1975, с. 31 - 34.) . Какова бы ни
была тактика имущих групп, природа «Сынов свободы» существенно не изменилась. Активность народных масс и их инициатива оставались той силой, которая двигала действиями организации. С другой стороны, представители имущих групп, входившие в состав руководства, бесспорно оказывали на нее влияние, используя выступления масс в своих интересах и сдерживая их «экстремизм», когда это удавалось (Ноеrdег D. Op. cit.. p. 240 -
241.) .