Дипломная работа: Бюджетная политика в странах евразийского экономического сообщества

Рассмотрим динамику исследуемых критериев за пятилетний период 2012-2016 гг.

Годовой дефицит консолидированного бюджета сектора госуправления.

Согласно договору о ЕАЭС, годовой дефицит консолидированного бюджета сектора госуправления не должен превышать 3% ВВП стран-членов. Данный показатель в целом соблюдался государствами, за исключением двух последних лет исследуемого промежутка времени (Табл. 7).

Табл. 7. Годовой дефицит консолидированного бюджета сектора госуправления, % ВВП

(Источник: Министерства финансов стран-членов ЕАЭС)

Красным цветом в таблице выделены показатели, превышающие нормативное значение. В 2015 году нарушителем стала Республика Армения, в то время как в 2016 году к ней также присоединилась и Кыргызская Республика. Бюджетный дефицит в РФ за 2016 год составил 3%, что является пограничным значением.

Основываясь на этих данных, можно отметить тенденцию к увеличению дефицита практически у всех государств-членов ЕАЭС, за исключением Беларуси, у которой во все рассматриваемые года наблюдался профицит сектора госуправления (только в 2012 году был зарегистрирован незначительный дефицит). Так, в 2012 году Казахстан (РК) показал наивысший результат с профицитом в 6% ВВП, однако, уже к 2016 году его дефицит приблизился к пограничному нормативному значению.

Долг сектора госуправления.

Договор о ЕАЭС устанавливает предельное значение долга СГУ на уровне 50% ВВП. Как и в ситуации с предыдущим показателем, нарушения проявляются в 2015 и 2016 годах со стороны Киргизии и Армении, причем первая из них превысила допустимое значение на 11,2% в 2016 году (Табл. 8).

Табл. 8. Долг сектора госуправления, % ВВП

(Источник: Министерства финансов стран-членов ЕАЭС)

Подобно росту дефицита бюджета СГУ, существует явная тенденция к увеличению долга СГУ, но уже без каких-либо исключений.

Наименьший рост отмечен у России, у которой долг за 5 лет возрос на 2,6% и составил 11,9% ВВП, в то время как белорусский долг вырос на 17% ВВП. Более того, наибольший годовой прирост наблюдался также в Беларуси в 2014-2015 годах и составил 9,3% ВВП.

Уровень инфляции в годовом выражении.

Максимально допустимый уровень инфляции считается по следующей формуле: Наименьший годовой уровень инфляции в стране-члене + 5%. Таким образом, из Табл. 9 видно, что нарушителем рассматриваемого критерия являлась Республика Беларусь со значительным превышением допустимого значения показателя инфляции в 2012-2014 годах.

Табл. 9. Уровень инфляции в годовом выражении, %

(Источник: национальные статистические ведомства государств -членов ЕАЭС, *2012-2014 без учета Армении и Киргизии)

Следует обратить внимание на то, что нормативная величина инфляции в этом периоде считалась без учета Армении и Киргизии. В последующих двух годах ситуация кардинально поменялась, т.к. и в Армении, и в Киргизии в эти годы наблюдалась дефляция, сильно повлиявшая на допустимый уровень инфляции. Несмотря на снижения инфляции в России, Казахстане и Беларуси в 2016 году на 7,5%, 5,1% и 1,4% соответственно, они все автоматически оказались нарушителями данного критерия устойчивости.

Тем не менее, вопреки постоянному несоответствию Беларуси критерию инфляции, а также массовому нарушению критерия в 2015-2016 гг., наглядно видна позитивная тенденция к сглаживанию различий среди стран-членов (Рис. 3).

Рис. 3. Выполняемость критерия инфляции странами-членами ЕАЭС

Если в 2015 году существует явное различие между Россией, Казахстаном и Белоруссией с одной стороны и расчетным допустимым значением с другой, то в 2016 году можно увидеть снижение дифференциации. Например, в 2015 году максимальная разница между нормативным значением инфляции и уровнем инфляции нарушителей составила 8,7% в случае Казахстана, а в 2016 - 6,7% у Беларуси.

На данный момент в ЕАЭС нет четко прописанного механизма соблюдения этих критериев. Это задача, для которой еще необходимо найти решение. Еврозона в свое время столкнулась с аналогичной проблемой: был установлен критерий по обеспечению устойчивости суверенного внешнего долга и дефицита, но он не соблюдался. В итоге, при отсутствии строгой фискальной политики и бесконтрольном росте госрасходов, рост долга приобрел неустойчивый характер, что привело к пересмотру рисковых премий и суверенным долговым кризисам. Самый известный из них -- греческий.

С похожей проблемой может столкнуться и ЕАЭС. В течение последних трех лет ситуация с соблюдением критериев устойчивости ЕАЭС была неудовлетворительной (Табл. 10).

Табл. 10. Соблюдение государствами -- членами ЕАЭС критериев устойчивости экономического развития в 2016 году

Так, в 2016 году все государства -- члены ЕАЭС нарушали те или иные критерии устойчивости экономического развития, предусмотренные Договором.

Этот факт в очередной раз поднимает вопрос о необходимости четко прописанного механизма “мягкого принуждения” сторон к соответствию их макроэкономической политики критериям Договора о ЕАЭС, а также, возможно, о необходимости пересмотра самих критериев.

Так, например, критерий по инфляции в настоящее время привязан не к среднему (как в ЕС), а к наименьшему показателю. Таким образом, когда в 2015 году к Союзу присоединилась Армения, у которой в тот период была дефляция, все остальные государства -- члены Союза автоматически оказались в положении нарушителей. В 2016 году ситуация повторилась. Более того, по итогам 2016 года в России инфляция сложилась на уровне 5.4%, а в Армении -- на уровне минус 1,1%. То есть отклонение инфляции от цели центрального банка в России было меньше (1.4 процентного пункта), чем в Армении (5.1 процентного пункта). Однако, несмотря на это, именно Россия в 2016 году оказалась нарушителем критерия ЕАЭС по инфляции.

В рамках ЕАЭС предпринимаются попытки по нормализации макроэкономических показателей стран-членов. Для этого Евразийская экономическая комиссия разрабатывает документы, содержащие рекомендации и план действий для улучшения критериев устойчивости.

В качестве примера можно привести первый такой документ, касающийся нарушений нормативных значений такого макропоказателя, как долг сектора государственного управления, со стороны Киргизии. На новостном портале ЕАЭС говорится, что, в целом соглашаясь с проводимой политикой Правительства Киргизии в рамках улучшения макроэкономической стабильности, Евразийская комиссия предложила использовать целый ряд инструментов, которые помогут, во-первых, повысить эффективность управления государственным долгом, во-вторых, уменьшить дефицит государственного бюджета с целью оптимизации погашения государственного долга, и, в-третьих, использовать долгосрочные инструменты для ускорения экономического развития и уменьшения потребности в долгосрочных заимствованиях.

В похожей ситуации оказалась и Армения. Из-за превышения нормативных показателей долга СГУ в 2016 году были так же, как и в случае Киргизии, разработан комплекс мер по выравниванию данного показателя. В декабре 2016 года было принято Решение Коллегии Евроазиатской комиссии о мерах, направленных на уменьшение дефицита консолидированного бюджета сектора государственного управления Республики Армения.

Одним из предложений Комиссии стало создание фонда развития для совершенствования и увеличения конкурентоспособности экономики Армении при помощи других государств, международных организаций и банков развития. Уже 15 марта 2017 года Президент РФ В. Путин, Президент Армении С. Саргсян подписали документ о создании совместного российско-армянского инвестиционного фонда, во главе которого стоит Фонд прямых инвестиций со стороны России и государственная компания “МСП инвестиции” со стороны Армении. Данный фонд призван решить проблему путем инвестирования в следующие отрасли: сельское хозяйство, транспортная и логистическая инфраструктура, высокие технологии и промышленное производство. Перечисленные отрасли играют немаловажное значение в экономике Армении, и их развитие может стать тем самым решающим фактором, который повысит макроэкономическую стабильность страны. Стоит отметить, что такое инвестирование будет осуществляться без использования бюджетных средств, что, в свою очередь, поможет снизить показатели дефицита бюджета СГУ в среднесрочной перспективе.

2.2 Основные индикаторы бюджетной политики стран-членов ЕАЭС

Бюджетная политика государств ЕАЭС в 2016-2017 годах помогла сгладить падение внутреннего спроса и способствовала адаптации национальных экономик к новым внешнеэкономическим условиям. Однако высокие уровни бюджетных дефицитов, складывающиеся в данный период, привели к ухудшению долговой устойчивости государств ЕАЭС.

Фискальная консолидация предполагает уменьшение бюджетного дефицита за счет корректировки доходной или расходной частей бюджета в ответ на внешние шоки. Бюджетная консолидация для стран ЕАЭС в настоящее время означает уменьшение бюджетных дефицитов, образованных в результате сокращения бюджетных доходов в период циклического спада. Расходы не могут быстро адаптироваться к новому уровню доходов вследствие высоких рисков для сдерживания роста ВВП по ряду причин, таких как сохранение большого отрицательного разрыва выпуска, снижение кредитной активности, слабый внутренний спрос, главным образом, инвестиционный, определяющий долгосрочный экономический рост. Сильное сокращение расходов в таких условиях может способствовать снижению уровня жизни и росту неравенства среди доходов населения, что подрывает устойчивость роста экономики. В целом влияние фискальной консолидации на экономический рост зависит от ее темпов, структуры и источников финансирования бюджетного дефицита.

Бюджетная консолидация в странах ЕАЭС предполагает снижение уровня бюджетных дефицитов. В общем случае сохранение бюджетных дефицитов на высоком уровне приводит к накапливанию государственного долга. Другими важными факторами роста долга относительно ВВП являются снижение номинального обменного курса, внесшее существенный вклад в прирост долга в ЕАЭС в 2014-2016 гг., особенно в Беларуси и Кыргызстане, а также динамика процентных ставок и реального прироста ВВП, которые, в целом, сдерживали увеличение государственного долга в странах ЕАЭС. В то же время рост государственной задолженности несет в себе такие риски, как увеличение расходов на обслуживание долга и вытеснение производительных расходов из структуры расходов бюджета, рост неопределенности для экономических агентов в связи с ожиданием повышения налогового бремени, снижение устойчивости к внешним шокам вследствие ухудшения чистой внешней позиции государства. Вместе с тем, период бюджетной консолидации в ЕАЭС может затянуться.

Последний экономический кризис потребовал меньшего бюджетного стимула для большинства экономик ЕАЭС в сравнении с кризисом 2008-2009 гг., однако оказался более затяжным. Несмотря на реализуемые в 2015 году меры фискального стимулирования (в роли индикатора выступает изменение первичных бюджетных дефицитов), в некоторых странах ЕАЭС (Казахстан, Армения, Беларусь) разрывы выпуска в 2016 году увеличились, тогда как в кризис 2008-2009 годов активный бюджетный стимул и быстрое восстановление условий торговли помогли в короткие сроки стабилизировать макроэкономическую ситуацию.