Материал: bikkulov_as_chugunov_av_setevoi_podkhod_v_sotsialnoi_informa

Следует обратить внимание на две особенности данного определения.

Во-первых, сеть отличается от рынка тем, что ее участники разделяют определенные нормы и ценности. Из этого следует, что экономический обмен внутри сети будет осуществляться на ином основании, чем экономические взаимоотношения на рынке.

Во-вторых, сеть отличается от иерархии тем, что она основана на разделяемых неформальных нормах, а не на формальных властных отношениях. Сеть, понимаемая таким образом, может сосуществовать с формальной иерархией. Формальные организации могут пересекаться с неформальными сетями различных видов, основанных на покровительстве, землячестве или общей корпоративной культуре.

2.3. Сети и социальный капитал

Френсис Фукуяма рассматривает различные проявления социального капитала в условиях общественных трансформаций, вызванных «великим разрывом» в социальных ценностях, сопровождающим переход к постиндустриальному миру. В своей первой книге «Великий разрыв» Фукуяма указывает, что глава «Технология, сети и социальный капитал» была прочитана как публичная лекция в бизнес-школе Стерна при НьюЙоркском университете в 1997 г.

По мнению Ф. Фукуямы, впервые термин «социальный капитал» был использован в 1916 г. Лидой Хэнифен (Lyda Hanifan) для описания школьных центров сельских общин. В 1961 г. Джейн Джейкобс (Jane Jacobs) оперировала этим термином в работе «Жизнь и смерть американских городов», где было показано, как плотная сеть социальных связей и неформальных норм образует форму социального капитала, который способствует повышению общественной безопасности. В 1970-е гг. этот термин начинает активно использоваться экономистами и социологами для анализа проблем экономического развития внутри городов. Начиная с 1980-х гг. термин «социальный капитал» вводится в

широкое употребление благодаря появлению серии работ социолога Дж. Коулмена (James S. Coleman) и политолога Р. Патнама (Robert D. Putnam). Роберт Патнам, в частности, проводил сравнительные исследования социальных норм и роли социального капитала и структур гражданского общества в Италии и США.

Анализ воздействия социального капитала на общество традиционно проводится по двум направлениям:

1.Акцент делается на влияние социального капитала на эффективность коллективного действия, в частности на повышение результативности выработки общественно важных решений.

2.Понятие «социальный капитал» зачастую рассматривается инструментально, т.е. с позиции необходимости решения задачи повышения эффективности деятельности отдельных лиц или организационных структур.

Сети являлись преобладающей формой социальных отношений в обществе на более ранних этапах его развития. Многие из институтов, которые мы ассоциируем с современной жизнью, — договорные отношения, власть закона, конституционализм и принцип разделения властей — были созданы для исправления недостатков неформальных сетевых отношений.

Однако утверждение о том, что формальные иерархии должны вскоре потерять свое значение, вызывает большие сомнения. Какое бы значение ни приобрели сети, они будут сосуществовать с формальными иерархиями и это связано в первую очередь с проблемами координации в иерархических структурах в условиях увеличивающейся сложности экономических отношений.

Значение социального капитала в иерархической организации может быть понято в связи со способами распространения в ней информации. В промышленной компании иерархия обеспечивает координацию перемещения материальных ресурсов в производственном процессе. Однако если распределение материальных продуктов определяется формальной структурой субординации, то информация распространяется другим способом, т.к. является специфическим предметом потребления и механизмом управления.

К сожалению, информация никогда не распространяется внутри организации так свободно, как того хотело бы ее руководство. Причина в том, что в иерархической организации власть всегда делегируется на нижние уровни иерархии. Это создает то, что экономисты называют проблемой «руководитель — исполнитель», где подчиненный, нанятый начальником, имеет свою собственную программу действий, которая не всегда совпадает с позицией непосредственного начальства или организации в целом. Зачастую индивидуальные (или групповые) интересы и интересы организации противоречат друг другу. Например, если менеджер среднего звена обнаруживает новое применение информационной технологии или создает план более экономичной структуры управления, что делает излишней его должность (или существование подразделения), он не имеет никаких стимулов продвигать свою разработку20. Тем самым передача или удерживание информации становится одним из важных инструментов, при помощи которых

20 Фукуяма Ф. Великий разрыв. М., 2003. С. 278—279.

различные индивиды в организациях стремятся максимально увеличить свою власть относительно других.

Фукуяма считает, что причина важности сетей, определяемых как группы, разделяющие неформальные нормы и ценности, заключается в том, что они обеспечивают альтернативные каналы для потоков информации внутри организации и сквозь нее.

Социальный капитал также является важнейшим параметром управления высококвалифицированными работниками, которые оперируют сложными, плохо поддающимися формализации или трудно передающимися знаниями и процессами. Известно, что большинство системных администраторов знают гораздо больше о своей работе, чем те люди, которые ими руководят; соответственно только они сами способны квалифицированно оценить свою собственную продуктивность. Таким работникам обычно доверяют самим управлять собой на основе усвоенных профессиональных стандартов.

Потребность в неформальном, основанном на нормах обмене становится более важной, по мере того как товары и услуги становятся более сложными, трудно поддающимися оценке и дифференциации. Возрастающая важность социального капитала особенно заметна при переходе от производства, основанного на низком доверии, к производству, основанному на высоком доверии.

Постфордистская фабрика требует более высокого уровня доверия и социального капитала, чем тейлоровское рабочее место с его всеобъемлющими рабочими правилами и подробными инструкциями. Характерный пример: на всех рабочих местах сборочных заводов Тойота имеется шнур, который позволяет каждому работнику остановить конвейер, если он заметил какую-либо неполадку в производственном процессе. И это право «единоличного вето» основано на высоком чувстве ответственности, адекватном обучении и высокой квалификации исполнителя.

Следующим примером, который приводит Ф. Фукуяма для иллюстрации важности социального капитала при горизонтальной или сетевой формы организации, является американская электронная промышленность. Кремниевая долина может, на первый взгляд, казаться частью американской экономики с низким уровнем доверия и низким социальным капиталом, где нормой является конкуренция, а не кооперация. Но, по мнению Фукуямы, под поверхностью кажущейся неограниченной индивидуалистической конкуренции скрывается широкий спектр социальных сетей, связывающих сотрудников различных компаний в полупроводниковом и компьютерном бизнесе. Эти социальные сети имеют различные источники — общее образование (например, инженера

электроники, полученное в Беркли или Стэнфорде) и общее профессиональное прошлое, или возникли из норм существовавшей в окрестностях Залива в конце 60-х и в 70-е гг. контркультуры.

Таким образом, одна из важных причин успеха Кремниевой долины заключается в особенностях культуры. Неформальная социализация, которая выросла из этих квазисемейных отношений, поддерживала повсеместные практики сотрудничества и распределения информации среди местных производителей. В частности, например, Бар «Вэгон Вил» в Маунтин-Вью (популярная пивная, в которой встречаются инженеры для того, чтобы обмениваться идеями и поболтать) был назван первоисточником полупроводниковой индустрии... В индустрии, характеризующейся быстрыми технологическими изменениями, инновациями и интенсивной конкуренцией, подобные неформальные коммуникации были зачастую более ценны, чем более традиционные, но менее оперативные формы обмена информацией, например специальные журналы.

Завершая разбор концепции Ф. Фукуямы следует предостеречь от односторонней трактовки ее положений как концепции, «предрекающей» полное исчезновение иерархических структур в связи с господством сетевого похода и развитием децентрализации производства.

2.4.Иерархии в сетевом мире

Всвоей работе «Доверие»21 Ф. Фукуяма весьма критично оценивает рассуждения «теоретиков информационного века», которые утверждают, что новый технологический прорыв губителен для всех форм иерархии вообще, что в свою очередь означает крах всех гигантских корпораций. Произошедший в 1980-х гг. процесс «отъедания» рынка компьютерного оборудования у корпорации IBM, осуществленного тогдашними «новичками» Sun Microsystems, Compaq и другими компаниями, зачастую изображается как нравоучительный спектакль, в ходе которого маломасштабное, гибкое и новаторское предпринимательство бросает вызов крупным, централизованным и бюрократизированным бизнесструктурам и добивается внушительных успехов. Многие авторы утверждают, что в результате телекоммуникационной революции мы рано или поздно станем работать в компактных, объединенных в единую сеть «виртуальных» корпорациях. Фирмы начнут сжиматься до размеров, необходимых для сохранения «основной специализации», а остальные виды работ (от поставки сырья до оказания услуг по бухгалтерскому обслуживанию и сбыту продукции) возьмут на себя такие же мелкие

фирмы-подрядчики, получающие заказы через Интернет. Некоторые

21 Фукуяма Ф. Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию. М., 2004.

С. 48—52.

считают эти сети мелких фирм надвигающейся «волной будущего», которая погребет под собой гигантские иерархии и стихийные рынки. Не хаос и анархия, а естественная общность возникнет между людьми, когда общество освободится от гнета крупных организаций, начиная от федерального правительства и заканчивая такими корпоративными гигантами, как IBM и AT&T. Развитие средств коммуникации приведет к тому, что надежная информация вытеснит ненадежную, а люди, наконец, начнут добровольно сотрудничать во имя общих благих целей.

Резюмируя изложение широкого спектра мнений ряда авторов о наступлении «идеального» децентрализованного общества, Ф. Фукуяма подчеркивает, как трудно отрицать бесспорность утверждения, что информационный переворот приведет к широкомасшабным переменам:

«Однако эпоха крупных иерархических организаций еще не закончена. Провозвестники информационного века часто делают слишком далеко идущие обобщения на основе опыта компьютерной отрасли, стремительный прогресс в которой действительно создает ситуацию, когда на стороне мелких и гибких фирм оказывается явное преимущество. Однако работа многих других областей экономической жизни — от самолето- и автомобилестроения до производства кремниевых плат —

требует растущих объемов капиталовложений, техники и человеческих ресурсов»22. Даже в телекоммуникационной отрасли больший эффект достигается в том случае, если развитием инфраструктуры связи занимается одна большая и географически распределенная компания. В этой связи не случайно, что к концу XX в. корпорация AT&T вновь выросла до своих размеров десятилетней давности (в 1984 г. 85% компании AT&T было преобразовано во множество локальных компаний). Информационные новшества способны помочь мелким фирмам лучше справляться с масштабными задачами (в том числе работать на субподряде с крупными структурами), однако они никогда не отменят необходимость в сосредоточении капитала.

Ф. Фукуяма утверждает, что «наиболее восторженные адепты информационного века, ликуя по поводу крушения всяческих иерархий и авторитетов, забывают об одной принципиальной вещи — о доверии и общности этических норм, на которых покоится любая иерархия и любой авторитет. Человеческие сообщества зависят от взаимного доверия и не возникают естественным образом, если оно отсутствует. Иерархия же необходима потому, что не от всякого члена сообщества можно

ожидать добровольного и постоянного соблюдения принятых в сообществе неписаных этических правил»23. По мнению Ф. Фукуямы иерархии не могут полностью исчезнуть, т.к. выполняют важную

22См.: Там же. С. 49.

23См.: Там же. С. 50.

социальную роль в условиях, когда в обществе какое-то число его членов всегда будет асоциально и подрывать сложившуюся общность или злоупотреблять ею. Важным фактором является также так называемый «эффект безбилетника», когда значительная часть сообщества всегда стремится получить максимальную выгоду от участия в нем, взамен отдавая как можно меньше. Таким образом, иерархия необходима, т.к. неосуществима ситуация, когда каждому члену общества можно доверять в любое время — доверять в том, что он будет жить в соответствии с негласно принятыми этическими правилами и вкладывать адекватные усилия в развитие сообщества.

Важным фактором является также учет культурных различий и соответствующей специфики социальных и этических норм. Поскольку объединение людей зависит от доверия между ними (а доверие, в свою очередь, обусловлено существующей культурой), следует сделать вывод, что в разных культурах добровольные сообщества будут развиваться в разной степени. В частности, Ф. Фукуяма обращает внимание, что в обществах с высоким уровнем доверия — например, в Японии — сетевые организации возникли задолго до информационной революции, и, наоборот, общества с низким уровнем доверия могут никогда не выиграть от перспектив, открываемых информационными технологиями.

Контрольные вопросы

1. Каковы основные положения концепции «конца истории» Ф. Фукуямы?

2.Как в концепции Ф. Фукуямы соотносятся такие понятия, как

самоорганизация и возникновение социальных норм?

3.Какую роль играет социальный капитал в организациях иерархического и сетевого типа?

Глава 3.

Моделирование и специфика его применения

всоциальных науках

3.1.Понятия модели и моделирования

Понятия «модель» и «теория», с точки зрения функции прогнозирования, в современной научной литературе трактуются неоднозначно, граница между ними весьма размыта. В настоящее время, исходя из инструментального подхода, признана следующая трактовка этих понятий:

−модель — это концептуальный инструмент, ориентированный в первую очередь на управление моделируемым процессом или явлением. При этом функции предсказания и прогнозирования служат целям управления;

−теория — более абстрактное, чем модель, концептуальное средство, основной целью которого является объяснение данных процессов, явлений. Функция предсказания в теории ориентирована на цели объяснения явлений.

Спозиции структурно-функционального подхода «модель» — это физически существующий, или мысленно представляемый объект, который в процессе исследования замещает оригинал таким образом, что изучение модели дает новые знания об объекте-оригинале. Или, иными словами, моделированием является замещение одного объекта, обозначаемого системой (или объектом-оригиналом), другим объектом, называемым моделью, и также проведение исследования свойств модели (эксперимент на модели) с целью получения информации о системе (объекте).

Информационный аспект подчеркивается в определении Н.Н. Моисеева: «Под моделью мы будем понимать упрощенное <…>

знание, несущее вполне определенную, ограниченную информацию о предмете (явлении), отражающее те или иные его отдельные свойства. Модель можно рассматривать как специальную форму кодирования информации. В отличие от обычного кодирования, когда известна вся исходная информация и мы лишь переводим ее на другой язык, модель, какой бы язык она ни использовала, кодирует и ту информацию, которую люди раньше не знали. Можно сказать, что модель содержит в себе потенциальное знание, которое человек, исследуя ее, может приобрести, сделать наглядным и использовать в своих практических жизненных нуждах. Для этих целей в рамках самих наук развиты специальные

методы анализа. Именно этим и обусловлена предсказательная способность модельного описания» 24.

Отмечается, что моделирование приобретает особое значение при рассмотрении объектов, а также экономических и социальных процессов, не доступных в полной мере прямому наблюдению или проведению экспериментальных исследований. Например, Г.В. Градосельская отмечает, что достаточно сложно несколько раз провести эксперимент по исследованию революционной ситуации или социальных конфликтов; невозможно для изучения миграционных процессов заставить несколько тысяч человек переехать из одного города в другой. Именно поэтому для того, чтобы зафиксировать неуловимые теоретические концепты и определения, строят математические модели, которые по изменению группы признаков смогут предсказать реакцию на них изучаемого объекта.

По мнению Г.В. Градосельской математическая модель, претендующая на роль эффективного инструмента при изучении социальных или социально-экономических процессов, должна отвечать следующим требованиям25:

−строиться на базе теории и отражать объективные закономерности исследуемых процессов;

−правильно отображать функцию и/или структуру данной социальной системы;

−удовлетворять определенным математическим условиям (разрешимость, согласованность, размерность и т. д.).

Кроме того, математическая модель должна быть адекватной и эффективной. Адекватностью модели называется степень ее соответствия объекту-оригиналу. Как правило, чем более адекватна модель, тем более сложной она является. Эффективностью называется простота использования модели.

Процесс моделирования протекает в условиях противоречия этих двух факторов: адекватности, с одной стороны, и эффективности — с другой. Эффективность модели находится в обратной зависимости от ее сложности, поэтому построение хорошей модели — это нахождение разумного компромисса между ее простотой и сложностью (эффективностью и адекватностью).

24Моисеев Н.Н. Математика в социальных науках // Математические методы в социологическом исследовании. М., 1981. С. 166.

25Градосельская Г.В. Сетевые измерения в социологии: учебное пособие. М.: Изд. дом «Новый учебник», 2004. С. 11 – 12.

3.2. Специфика моделирования в естественных и социальных науках

На глубинные различия между подходами к моделированию в естественных и общественных науках обращает внимание В. Вайдлих26, в частности, что «элементами» социальных систем являются индивиды, каждый из которых представляет собой сложную подсистему, поэтому до количественного описания социальной системы необходимо провести ее качественное исследование. Задачей качественного анализа социальной системы является определение, какие тенденции и модели индивидуального повеления активированные и релевантны, а какие — пассивны и иррелевантны в той или иной ситуации. Без такого качественного анализа невозможно выбрать переменные для количественного исследования (при этом эти переменные могут быть различны на микро-, мезо- и макроуровнях).

В противоположность социальным системам в естественных системах (например в физических) всегда легко определяются и проявляются в соответствующих динамических уравнениях природные и материальные константы, не зависимые от внешней ситуации.

Анализ релевантности переменных сопряжен с еще одной трудностью, которая подчеркивает разграничение между общественными и естественными науками. Обычно в социальной науке эмпирически доступен только один или несколько примеров исследуемых систем. В том случае, когда дана только одна серия событий на одном примере (нация или экономика), очень трудно сделать заключения о лежащих в основе причинах, даже при ретроспективном анализе, тогда как в естественных науках можно поставить много экспериментов при контролируемых и воспроизводимых условиях и с большим количеством аналогично приготовленных систем, а в общественных науках (например в социологии) комбинирование различных методов дает множество информации при анализе только одной системы.

Необходимо отметить, что имеются суждения о неадекватности и нецелесообразности применения методов математического моделирования при анализе социальных систем и, соответственно, в гуманитарных науках. В. Вайдлих в своей работе разбирает аргументацию «скептиков» и делает вывод о приемлемости методов моделирования в обществознании27. Один из аргументов «скептиков» заключается в том, что сравнение структур социальных и физических систем невозможно, т.к. между элементами и взаимодействиями в физических и социальных системах не существует изоморфизма. В частности, индивиды не проявляют одинаковой

26Вайдлих В. Социодинамика: системный подход к математическому моделированию в социальных науках. М.: Либроком, 2010. С. 72.

27Вайдлих В. Там же. С. 78—82.

пространственной и временной инвариантности признаков и взаимодействий, как, например, физические частицы. Следовательно, воспроизводимость теоретических утверждений о социальных системах не выполняется (не сохраняется) таким же образом, как для физических систем (например, как в эксперименте на физической модели). Однако «неинвариантность» социальных взаимодействий не исключает систематического включения их в количественное исследование. В таких случаях используется вероятностное описание социального поведения, решений и действий индивидов в терминах множеств параметров трендов.

Критики также приводят аргументы инструментаризма, построенные на том, что количественные модели в социальной сфере создают иллюзию возможности их использования в качестве инструмента контроля и манипулирования. Корректно сконструированная количественная модель сама по себе никогда не может стать инструментом манипуляции, т.к. она описывает в количественной и нейтральной форме возможные результаты намерений и действий индивидов и социальных групп в глобальной эволюции общества. Несмотря на то, что количественные модели описывают эффекты тенденций, они принадлежат, по мнению В. Вайдлиха, к когнитивной области социальной теории и могут, скорее, способствовать становлению и развитию объективной, т.е. неидеологизированной, качественной теории.

3.3.Истоки моделирования социальных систем: цикличность исторических событий

Первые модели, связанные с динамикой социокультурных систем относятся к древности. Циклические теории разрабатывались многими философами и историками, стремящимися увидеть смысл в хаосе исторических событий (в частности, выявить определенный ритм аналогично цикличности природных изменений). При этом использовали аналогии с космическими ритмами, сменой времен года, биологическими циклами, кругооборотом веществ в природе. В частности, китайский историк Сыма Цянь еще до новой эры сформулировал учение о циклической смене «принципов», на которых покоится государственная власть. Основными принципами, которые определяют структуру цикла исторической жизнедеятельности народа, он обозначил прямодушие (чжун), почтение (цзин) и культурность (вэнь). Китайские ученые опирались на концепцию циклически меняющегося мира, постоянно повторяющего 64 основные ситуации. Эта концепция изложена в канонической для конфуцианства и даосизма книге «Всеохватнокруговые перемены». Восточные учения о цикличности были развиты древнегреческими философами и историками (Платон, Аристотель, Плутарх) и оказали значительное влияние на историков Нового времени.