Следует обратить внимание, что, в общем, судейское сообщество государства обладает настолько внушительным набором системообразующих признаков, что его можно считать системой, (состоящей из нескольких звеньев), центром которой выступает высший орган судейского сообщества - Всероссийский съезд судей.
Суд является универсальным средством защиты прав и законных интересов граждан, в основном из-за его независимости и обособленности от других ветвей власти и возможностью не только самостоятельно принимать решения, затрагивающие интересы граждан, но и контролировать соответствующие действия законодательной и исполнительной власти.
Таким образом, за 4 года после слияния судов законодатели подвели итоги, и пришли к выводам: не снизилось ли качество правосудия по экономическим спорам с тех пор как они перешли в ведение Верховного суда.
В целом законодатели утверждают, что выводы положительные, но существуют риски для судебной системы, например:
Верховному Суду удалось создать все необходимые условия для обеспечения целостности судебной практики, при этом он активно пользуется правовыми принципами ВАС - таков основной вывод законодателей. Они полагают, что отрицательные прогнозы последствий преобразований большей частью не оправдались. Экономколлегия Верховного суда (СКЭС), которая называется «правопреемником» ВАС, показала результативность работы, которая сравнима с показателями своего «предшественника». Так, СКЭС рассматривает в судебном заседании по 8-9 дел в неделю, а Президиум ВАС в 2013 году еженедельно рассматривал 8,3 дела. Сопоставим и процент удовлетворенных кассационных и надзорных жалоб ВАС и СКЭС - 86,6 % и 84,3 % соответственно. Также у законодателей не подтвердились опасения, что после слияния ухудшиться качество рассмотрения дел. Юристы, законодатели и эксперты пришли к следующему выводу, проанализировав судебные акты ВС по интеллектуальным, налоговым и корпоративным спорам. Они дали ответы на вопросы, насколько качественна правовая позиция, насколько учитывается ранее сформированный подход судов, обоснованы ли ссылки на те или иные нормы права, основательно ли изложены фактические обстоятельства дела и насколько гибко подходит к делу суд, используя не только нормы права, но и его принципы (добросовестность, баланс интересов сторон), нет ли перекоса в налоговых спорах в сторону бизнеса или, наоборот, государства.
В общем, законодатели, юристы и ученые поставили актам ВС положительную оценку, но выделили, что качество их текстов может варьироваться в зависимости от категории дела: оно высокое по налоговым и процессуальным, среднее по коммерческим спорам, и невысокое по интеллектуальным.
Можно выделить, что экономколлегия рассматривает дела существенно быстрее, чем Президиум ВАС (срок со дня принятия определения о передаче дела до вынесения мотивированного решения) - 34,4 дня против 5 месяцев.
Главным негативным последствием реформы исследователи назвали бездействие надзорной инстанции в сфере экономического правосудия.
С 6 августа 2015 года по 31 декабря 2016 года Президиум ВС рассмотрел всего 4 таких дела, поэтому можно говорить об «околонулевой» активности этого органа, который состоит преимущественно из судей уголовно- и административно- правовой специализации. Это особенно важно потому, что одна из основных целей надзорного производства, это обеспечение единства судебной практики.
СКЭС в отличие от Президиума, работает полноценно, но ее определения формально необязательны для применения нижестоящими судами. Возможно, именно поэтому экономколлегия меньше формулирует общезначимые правовые позиции, которые можно применить к схожим спорам, предположили авторы доклада. Впрочем, анализ показывает, что активная работа коллегии положительно влияет на единообразие правоприменения, в то время как нижестоящие арбитражи демонстрировали готовность ссылаться на толкования, сформулированные в определениях СКЭС. Что же касается информационной открытости, то здесь в основном сохранены нововведения системы арбитражных судов, в основном это «Картотека арбитражных дел», а также «Мой арбитр».
С другой стороны, нет онлайн-трансляций заседаний по рассмотрению надзорных жалоб, которые ранее проводились в Верховном Арбитражном Суде.
Ученые и юристы обращают внимание на важный факт, как непрозрачность процедуры разработки и принятия постановлений Пленума ВС и обзоров судебной практики Президиума ВС, а также на то, что отсутствует практика обсуждения проектов этих актов с участием представителей экспертного сообщества.
Ключевой риск, который сохраняется, - это опасность разбалансировки судебной системы, которая сейчас проявляется в «переделе подведомственности» и передачи некоторых категорий дел из компетенции арбитражных судов. Ученые и юристы в области судопроизводства полагают, что это «несправедливо», так как судопроизводство по экономическим спорам должно развиваться с учетом их специфики.
Федеральным законом от 14 марта 2002 г. № 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации»1, а до его принятия - актами судейского сообщества, установлены принципы квотирования при формировании органов судейского сообщества с учетом обязательности представительства в них мировых судей, судей районных (городских), областных (иных субъектов РФ), военных, различного уровня звенности, арбитражных и других судов.
Именно такой принцип главенствовал в системе судов общей юрисдикции до принятия названного Закона при комплектовании ВККС РФ и советов судей субъектов РФ, когда эти органы были в каждой из судебных систем отдельными, а не общими.
Преобразования в структуре формирования органов судейского сообщества
- это хотя и первоочередная, но не основная цель. На данный момент, актуален вопрос о создании в нашей стране Высшего судебного совета. И хотя иногда его видят в качестве единого центра судебной власти, вместе с тем он «должен быть не судебным органом, а организационным идейно-интеллектуальным центром судебной власти. Этот орган должен быть призван вырабатывать единую судебную политику, разрешать споры о компетенции между различными подсистемами судов, обеспечивать единство судебной практики».
Целесообразным представляется определенное переформатирование структуры Совета судей РФ.
К настоящему времени Совет судей состоит из Президиума, секций и комиссий.
Имеется три секции - судей арбитражных судов, общей юрисдикции и военных судов. Представляется правильным, если в составе Совета судей РФ также будет три секции, но в другом «составе»: судьи конституционных уставных судов, судьи объединенных судов и судьи военных судов.
В будущем возможно выделение из Совета судей РФ (соответственно, и из советов судей субъектов РФ) секции этики (ее функций) и «развертывание» ее в самостоятельный двухуровневый орган судейского сообщества по причине все возрастающих в судейском сообществе роли и значения морально-нравственно- этических начал как в осуществлении непосредственного судопроизводства, так и в иных сферах жизнедеятельности судей.
Актуальна потребность в дискуссии проблемы высокой концентрации полномочий у такого значимого двухуровневого органа судейского сообщества, как ВККС РФ и квалификационные коллегии судей субъектов РФ (ККС), и «выделения» от него (с развертыванием в самостоятельные, также двухуровневые) новых узкоспециализированных органов судейского сообщества. Пример этого, и весьма успешный, есть: в июле 2011 г. от ККС (обоих уровней) была отделена экзаменационная комиссия по приему квалификационного экзамена на должность судьи.
Развертывание и отделение вышеперечисленных органов необходимы для реализации ряда полномочий. Так, значимой является функция приема от кандидатов на замещение вакантной должности судьи документов, их проверка и анализ, запрашивание необходимых дополнительных материалов и т.д.
Данная функция должна осуществляться более эффективно.
Для этого необходимо усилить при приеме на работу проверку на профпригодность кандидата быть именно судьей во всем диапазоне требований к этой должности (диагностировать наличие необходимых для судьи, стрессоустойчивых, гипнозоустойчивых, психофизиологических, морально- этических, нравственно-устойчивых и других черт характера, наклонностей конкретного кандидата, научиться их сопоставлять у нескольких претендентов на одну должность и разработать параметры определения победителя в конкурсе по характеристикам), не ограничиваясь лишь формальными характеристиками.
Следовательно, необходимо выделить отдельный двухуровневый орган судейского сообщества, который бы предметно решал вопросы квалификационной аттестации судей. Сегодня ими занимается ККС (обоих уровней), также наряду с множеством других вопросов; сам же институт квалификационной аттестации выродился в периодическое, практически автоматическое повышение квалификационного класса судьи после достижения им определенного стажа в прежнем классе, но в границах своей должности и уровня звенности суда, в котором он работает.
Института же внеочередной аттестационной проверки судьи на соответствие тому квалификационному классу, в котором он пребывает, нет вообще, как и методики квалификационной оценки соответствия руководителя суда занимаемой им должности.
Так имеют место примеры, когда у судей, зачастую проработавших долгое время на руководящих должностях, происходит не только профессиональная судейская деформация, но и деградация личности, в частности, в форме запредельной переоценки собственной значимости. Так, вдруг председатель суда начинает искренне полагать, что непосредственное осуществление правосудия для него унизительно, этим должны заниматься рядовые подчиненные ему судьи (и обращается по этому вопросу в Конституционный Суд РФ). Например: Председатель суда в целях борьбы с коррупцией в суде самостоятельно устанавливает микровидеокамеры для скрытного слежения за судьями.
Вызывает большие вопросы сама идеология действующего механизма квалификационной оценки судьи и присвоения ему очередного квалификационного класса. Допустим, если мировой судья (или федеральный судья районного суда) по своей квалификации соответствует, например, первому квалификационному классу судьи, почему ему нельзя этот класс присвоить?
Так же, фактически отсутствуют критерии, квалификационные признаки каждого квалификационного класса судьи, а именно по теоретическим образовательным, практическим профессиональным, общемировоззренческим, морально-нравственным и прочим признакам. Еще сложнее обстоит дело с критериями квалификационной оценки деятельности председателя суда: тут вообще нет никакой привязки к сопоставлениям и вопрос не может не решаться в сугубо индивидуальном порядке.
Требуется своеобразный стандарт для каждого квалификационного класса судьи.
Следовательно, если, например, судья третьего класса работает продуктивно и безупречно, почему ему нельзя присвоить второй класс досрочно?
Почему ККС (иной в будущем орган судейского сообщества, проводящий квалификационную аттестацию судьи) при присвоении аттестуемому судье очередного (досрочно) квалификационного класса судьи не может порекомендовать при наличии очевидных оснований этого судью на должность председателя судебного состава, в руководство суда, где он работает, либо на должность судьи в вышестоящую судебную инстанцию (или в суд более высокого уровня звенности).
Представляется, что чрезмерно «сгущены» полномочия ККС и в процедурах дисциплинарного производства в отношении судей, где ККС осуществляют функции: своеобразных органов дознания и предварительного следствия: обычно именно ККС проводят проверки по жалобам и заявлениям, поступившим к ним в отношении судей, причем по всему кругу «обвинений» без исключения, и по результатам проведенных ими проверок составляют своеобразные дисциплинарные «обвинительные заключения» при наличии на то оснований; своеобразного органа судебного следствия: именно ККС на своих заседаниях с участием «обвиняемого» в совершении дисциплинарного проступка судьи и других лиц проверяют, уточняют и подтверждают (либо отвергают), в том числе ими же (соответствующими членами ККС) составленные «обвинительные заключения», исключают из них некоторые эпизоды, корректируют отдельные пункты «обвинения» и т.п., т.е. решают вопросы о привлечении (непривлечении или отказе от привлечения) судьи к дисциплинарной ответственности; в) своеобразного судебного органа (в просторечии - «суда над судьями», выносящего судейский (не судебный) вердикт относительно меры дисциплинарного наказания): ККС выносят решение о применении установленной законом ответственности, в том числе в качестве крайней меры дисциплинарной ответственности - о досрочном прекращении полномочии судьи по так называемым компрометирующим (дискредитирующим) основаниям.
Требуется незамедлительно выделить от общей совокупности функций ККС функцию дисциплинарного «суда над судьями» и возложить ее на иную структуру, которую предстоит создать - самостоятельный федеральный орган судейского сообщества (именно орган судейского сообщества, а не ныне существующий судебный орган - Дисциплинарное судебное присутствие), условно именуемый Дисциплинарной судейской коллегией (ДСК), для проведения на своем заседании своеобразного «судебного следствия» по материалам заключения дисциплинарно- проверочного судейского комитета и вынесения соответствующего решения о применении к провинившемуся судье конкретной санкции - дисциплинарной меры ответственности, адекватной совершенному судьей дисциплинарному проступку, это возможно при условии кардинального усиления самоуправленческих начал судейского сообщества в звене мировой юстиции, притом что, как отмечается в литературе, в России сформировался свой, самостоятельный тип мировой юстиции.