Позиция американской стороны в данном вопросе может быть связана с имиджевыми проблемами: на протяжении практически четверти века США оставались страной, фактически в одиночку устанавливавшей «правила игры» на международной арене, поскольку именно они оставались единственной страной, которая могла совершать международные действия фактически в обход ООН, как это было на рубеже XX-XXI веков. Несогласие российских властей с потенциальным развитием событий по схожему сценарию с «Цветными революциями» привело к их противодействию в виде поддержки прежних властей, отрицании (до определённого момента) статуса новых украинских властей и развитии крымских событий. Все эти шаги были расценены администрацией Б. Обамы как попытка подорвать статус США как лидирующего государства, что грозило потерей авторитета для самого Б. Обамы - согласно опросам, первые места в списке наиболее популярных политиков внутри США занимают «сильные» политики, отличившиеся во внутри- и внешнеполитических событиях США: так, в первой десятке «признанных» американских президентов пятеро (Ф. Рузвельт, Г. Трумэн, Д. Эйзенхауэр, Д. Кеннеди и Р. Рейган) заслужили свою популярность во многом благодаря имплементации успешной внешнеполитической линии, укрепившей статус США как мировой державы. Стремясь не допустить падения и американского, и своего собственного авторитета, Б. Обама решился на проведение активной политики на украинском направлении - оказание финансовой и военной помощи новым украинским властям для преодоления тяжелейшей экономической ситуации и разрешения внутриполитического конфликта на юго-востоке страны, а также оказание политического и экономического давления на Россию с целью отказаться от проводимой ею политики.
В результате развёртывания кризиса вокруг Украины, Россия и США существенно ухудшили свои двусторонние отношения. В рамках политического дискурса большинство экспертов нарекли новое положение дел очередной «Холодной войной» двух государств. Однако, несмотря на то, что конфронтация двух глобальных акторов мировой политики на современном этапе, безусловно, способно нанести вред остальным государствам и замедлить процесс глобализации общества и построения качественно нового миропорядка, хотелось бы отметить, что конфронтационное развитие ситуации, на наш взгляд, в какой-то степени было выгодно и России, и США.
Администрация Б. Обамы ещё во время его первого президентского срока приняла на вооружение концепцию «умной силы», целью которой являлось применение невоенных средств с целью навязывания своей политической воли различным «несогласным» акторам мировой политики, используя в качестве давления применение экономических и иных инструментов на «болевых экономических и политических точках» государства. Изначально, данная концепция рассматривалась как способ ведения конфронтационной политики против Китая, однако, по мнению некоторых экспертов, в связи с украинским кризисом и фактическим отказом России от соблюдения порядков, установившихся в украинском конфликте после вмешательства в него США, в администрации Б. Обамы было принято решение испытать вышеозначенную концепцию именно на России, тем самым, выступая против российской «агрессии» в украинском конфликте и отрабатывая возможный сценарий иного глобального конфликта. Данная концепция подтверждается экономической заинтересованностью США в Китае и нежеланием руководства США допустить первенства Китая на мировой экономической и, как следствие, политической арене.
Российское руководство находилось в трудном положении из-за нараставшего в стране падения уровня доверия власти. Несмотря на то, что уровень поддержки В. В. Путина оставался на достаточно высоком уровне, всё большее число россиян разочаровывались в действиях, осуществляемых Государственной Думой и Правительством страны, и в первую очередь - в ухудшении социально-экономического положении страны, вызванного началом экономической стагнации. Кроме того, основы политической либерализации российской политической системы, заложенные ещё Д. А. Медведевым, вызвали подъём оппозиционных настроений внутри страны. В таких условиях, российские власти нуждались в событии, которое могло бы сплотить российское общество и обеспечить широчайшую электоральную поддержку. Начавшаяся конфронтация с Западом (преимущественно в лице США) стала также началом для широчайшей пропагандистской кампании, продолжающейся по сей день. Данная кампания направлена на формирование у россиян негативного образа США, Евросоюза и Украины; в то же время, она стала отвлекающим манёвром от ряда внутриполитических проблем России, которые, в том числе, усилились на фоне введения западными странами санкций. Таким образом, можно говорить о том, что внешнеполитическое противостояние, вкупе с присоединением Крыма, помогло российским властям добить роста патриотических настроений внутри страны, обеспечив, тем самым, легитимность своих действий на внешнеполитической арене от лица России.
Украинский кризис стал катализатором серьёзного ухудшения отношений двух стран. Внешнеполитическое противостояние двух мировых держав, выраженное в форме борьбы за установление собственной геополитической системы, завершило этап провала политики перезагрузки, начатой на заре 2010-х гг., и заложило основы для череды серьёзных кризисов, первым из которых и стал украинский кризис. Противостояние России и США по данному поводу продолжается до сих пор: стороны не готовы пойти на взаимные уступки по каким-либо вопросам. Реализация т.н. «Минских соглашений» ставится под сомнение из-за череды постоянных нарушений достигнутых договорённостей, но стороны обвиняют в этом друг друга. Неясна и судьба Крымского вопроса: на данный момент, позиции двух стран по данному вопросу диаметрально противоположные, и предпосылок для того, чтобы они изменились, на данный момент не прослеживается: ни администрация Б. Обамы, ни администрация Д. Трампа, ни администрация В. В. Путина ни разу не высказали хотя бы намёка на возможное изменение крымского статуса, отличающегося в американской и российской внешнеполитических доктринах.
2.2 ПРОБЛЕМА НАТО В ОТНОШЕНИЯХ РОССИИ И США НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
Присоединение Крыма является не только сугубо политическим фактором украинского конфликта, но также и фактором проблемы размещения вооружений на территории Европы. Присоединение данного полуострова к России рассматривалось, помимо прочего, в едином для России и для США контексте, однако с диаметрально противоположной его оценкой: так, позиция обеих стран по Крыму расценивалась другой, в том числе, сквозь призму военно-стратегического потенциала. Так, с точки зрения США, российские власти осознавали возможность потери базы Черноморского флота после смены правящего режима Украины, и поэтому решили действовать с целью оккупации полуострова, прикрываясь лозунгами о волеизъявлении крымского народа и защите прав русскоязычного населения от угрозы со стороны радикально настроенных украинцев. С точки зрения российских властей, американские власти рассчитывали при помощи установления лояльного им режима заставить новые украинские власти расторгнуть договор об аренде базы Черноморского флота, заменив его на базу для флотилии НАТО, что стало бы очередным шагом к тому, чтобы окружить российские границы вооружениями НАТО, вопреки имевшимся ранее договорённостям о нерасширении Североатлантического альянса на Восток.
Проблема расширения НАТО на Восток и размещения американского вооружения в Европе ещё с 2000-х гг. являлось острой проблемой в двусторонних отношениях России и США, однако новый «импульс» она получила в связи с эскалацией конфликта вокруг Украины. Особенно остро эта тема зазвучала вследствие того, что вступление Украины в эту организацию было отложено на неопределённый срок в связи с тем, что она является участником ряда конфликтов, ставящих под сомнение целостность территориальных границ Украины. Крымский вопрос, вместе с проблемами в юго-восточной части Украины, в данной ситуации являются камнем преткновения при вступлении в НАТО - на наш взгляд, маловероятен тот факт, что страны-члены Альянса возьмут на себя риски, связанные с разрешением данных конфликтов: на это указывает аналогичная ситуация, сложившаяся с Грузией (после абхазского и южноосетинского конфликтов в 2008 году, которые до сих пор остаются неразрешёнными).
Проанализировав развитие отношений НАТО и России на современном этапе развития истории последней, можно сделать вывод о том, что любое изменение границ Альянса (которое по географическим причинам может происходить лишь в сторону границ России) вызывало и вызывает у российских властей тревогу. Таким образом, действия России в украинском конфликте - присоединение Крыма, поддержка образований ЛНР и ДНР, попытки создать неподконтрольный центру страны регион (область т.н. «Новороссии» - ряда субъектов Украины, находящихся на юго-востоке страны от Харьковской до Одесской областей) - можно считать набором методов давления на украинские власти с тем, чтобы те либо изменили свой прозападный курс внешней политики, либо не имели возможности вступить в НАТО и разместить на своей территории часть войск данной организации.
Непринятие российских мер по отстаиванию своих интересов в данном регионе привело к повышению значимости роли НАТО в глазах общественности, в том числе и американской. Значение организации как оборонной вновь стало необходимым - теперь в контексте защиты от агрессии России. Особенно такие настроения были сильны в странах Прибалтики и Польше - «благодаря» их негативному отношению к советской части своей истории. Это привело к тому, что на протяжении 2014-2016 отношения НАТО и России планомерно ухудшались: если в 2014 году Россия не была приглашена на саммит организации, то к 2016 году Россия стала основной угрозой для НАТО. Кроме того, руководители Альянса приняли решение о размещении дополнительного вооружения на территории сопредельных с Россией и Белоруссией государств-членов НАТО.
Для США подобное развитие событий, с точки зрения распространения своего влияния, являлось скорее благом. Безусловно, в американском руководстве (среди соратников и Б. Обамы, и Д. Трампа) никто не рассматривал всерьёз возможность прямого военного столкновения с Россией, поскольку данный конфликт привёл бы к колоссальным человеческим и экономическим потерям. Однако, на наш взгляд, увеличение военного присутствия НАТО в данном регионе позволило бы США ещё больше укрепить своё положение в европейском регионе, поскольку именно США являются крупнейшим актором внутри организации как по затратам на вооружение Альянса, так и по численности задействованных войск. Таким образом, присутствие американских военных и американской техники закрепляет статус США как главного защитника Европы, в данном случае - от потенциальной российской агрессии.
Для России развёртывание новых видов вооружения вблизи собственных границ, безусловно, представляет угрозу собственным интересам, прежде всего - недопущению размещения вооружений НАТО в сопредельных с Россией государствах. Отдельное опасение взывает тот факт, что эти государства являются традиционно негативно настроенными в отношении России - и потому с радостью соглашаются на любые инициативы США, связанные с усилением группировки войск Альянса на их территории. Аналогичная ситуация сложилась и в Чёрном море, где НАТО также увеличила своё присутствие после крымских событий. В связи с этим, для России актуальным становится вопрос о мерах противодействия наращиваемому вооружению Альянса - так, это приводит к милитаризации Калининградской области ввиду её особого географического расположения.
На наш взгляд, данная проблема в российско-американских отношениях происходит, прежде всего, от крайне высокого уровня недоверия между двумя странами. И до тех пор, пока это будет продолжаться, вероятность деэскалации напряжённости остаётся достаточно низкой. Однако следует отметить, что обе страны чаще всего лишь обмениваются громкими выпадами в свой адрес, и, несмотря на все заявления, на деле продолжают сотрудничество между собой в сфере обеспечения безопасности в иных регионах планеты, в частности, на Ближнем Востоке. Это говорит о том, что обе страны ещё не переступили порог полного отсутствия взаимного доверия в двусторонних отношениях. Однако, на наш взгляд, ситуация вряд ли изменится в лучшую сторону в ближайшее время, поскольку:
1) На данный момент, администрация Д. Трампа, несмотря на казавшиеся поначалу перспективы, не готова отказаться от традиционной американской внешнеполитической линии, связанной с укреплением европейской безопасности при помощи своего присутствия в Европе, а также с усилением противодействия потенциальным активным действиям со стороны России;
2) Остаётся неразрешённым украинский кризис, который может быть разрешён при наличии политической воли со стороны одного или двух участников конфликта. Однако, с учётом текущей внутриполитической обстановки внутри Украины (отсутствия в стране сильного политического движения с политической концепцией, противоположной взглядам администрации П. А. Порошенко), а также с учётом результатов российских выборов Президента страны, проявление данной воли весьма маловероятно в ближайшей кратко- или среднесрочной перспективе.
2.3 ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ 2016 ГОДА В США И ПРОБЛЕМА РОССИЙСКОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА В НИХ. Д. ТРАМП КАК ФАКТОР ДИНАМКИ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ
Ещё одной проблемой, осложняющей нормализацию российско-американских отношений, является тема российского вмешательства в электоральный процесс в США. Её начало было положено в середине президентской кампании 2016 года, в ходе которой прозвучали первые обвинения со стороны представителей американских властей в сторону России в том, что её руководство стоит за кибератакой на серверы Национального комитета Демократической партии США (которую совершили, по их данным, представители российских хакерских групп Fancy Bear и Cozy Bear). Затем, по их мнению, российские власти устроили целую кампанию, целью которой было добиться, как минимум, снижения рейтинга кандидата от демократов Х. Клинтон, а как максимум - добиться победы республиканца Д. Трампа.