22. Наемник. Статья 359 ук рф. Сравнительный анализ.

В лекции нет инфы, брала из интернета (Википедия преимущественно, но там вроде норм) и из Конвенции.

Наёмник («Солдат удачи»[1]) — лицо, вступающее в вооружённый конфликт не из идеологических, национальных, политических соображений (и не принадлежит к так или иначе заинтересованной в исходе конфликта идеологической группе) и не в соответствии с воинской обязанностью, а ради личной выгоды[2][3].

Начиная с XX века, наёмники все чаще стали восприниматься как лица, имеющие меньше прав на защиту по законам войны, чем не наемники. Действительно, Женевские конвенции провозглашают, что наёмники не признаются законными комбатантами, и им не нужно предоставлять такую ​​же правовую защиту, как и пленённым военнослужащим регулярной армии[4].

Определение наёмника сформулировано в ст. 47 (2) первого Дополнительного протокола[5] к Женевским конвенциям, подписанного в 1977 году. Наёмником считается лицо, которое:

1. Термин «наемник» означает любое лицо, которое:

а) специально завербовано на месте или за границей для того, чтобы сражаться в вооруженном конфликте;

b) принимая участие в военных действиях, руководствуется главным образом желанием получить личную выгоду и которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны;

с) не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте;

d) не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте; и

е) не направлено государством, которое не является стороной, находящейся в конфликте, для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в личный состав его вооруженных сил.

Термин «наемник» означает также любое лицо, которое в любой другой ситуации:

a) специально завербовано на месте или за границей для участия в совместных насильственных действиях, направленных на:

i) свержение правительства или подрыв конституционного порядка государства иным образом; или

ii) подрыв территориальной целостности государства;

b) принимая участие в таких действиях, руководствуется главным образом желанием получить значительную личную выгоду и которое побуждается к этому обещанием выплаты или выплатой материального вознаграждения;

с) не является ни гражданином, ни постоянным жителем государства, против которого направлены такие действия;

d) не направлено государством для выполнения официальных обязанностей; и

е) не входит в личный состав вооруженных сил государства, на территории которого совершаются такие действия.

Международное гуманитарное право (или право вооружённых конфликтов[7]) наёмничество прямо не запрещает, а говорит лишь о том, что наёмники не являются комбатантами и не имеют права на статус военнопленного. Это означает, что наёмник рискует быть привлечённым к уголовной ответственности за участие в вооружённом конфликте, если попадает в плен, и условия содержания в плену на него тоже не распространяется.

УК РФ

На национальном уровне во многих странах существуют законы, запрещающие вербовку наёмников. В России это статья 359 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой вербовка, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение наёмника, а равно его использование в вооружённом конфликте или военных действиях, наказываются лишением свободы на срок от четырёх до восьми лет, а участие в вооружённом конфликте в качестве наёмника — лишением свободы от трёх до семи лет.

Сравнительный анализ я не поняла, чего именно.

23. Шпион, разведчик.

В контексте международного права шпионаж – это тайная разведывательная деятельность, производимая с использованием тайных методов или обманным путем (ЖПI, ст. 46). Гуманитарное право признает различие между разведкой и шпионажем. Для членов вооруженных сил, носящих военную форму, разведка означает сбор сведений о противнике для анализа и оценки своего положения и своих возможностей. Гуманитарное право уточняет, что любое лицо из состава вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, которое от имени этой стороны собирает или пытается собирать информацию на территории, контролируемой противной стороной, не считается лицом, занимающимся шпионажем, если, действуя таким образом, оно носит форменную одежду своих вооруженных сил (ЖПI, ст. 46.2).

Любое лицо из состава вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, попадающее во власть противной стороны в то время, когда оно занимается шпионажем, не имеет права на статус военнопленного, и с ним могут обращаться как со шпионом.

Особые положения касаются разведывательной деятельности, а также сбора информации на оккупированных территориях.

Лицо из состава вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, которое проживает на территории, оккупированной противной стороной, и которое от имени стороны, от которой оно зависит, собирает или пытается собирать на этой территории информацию, имеющую военное значение, не считается лицом, занимающимся шпионажем, если оно не действует обманным путем или преднамеренно не прибегает к тайным методам. Более того, такое лицо не утрачивает свое право на статус военнопленного, и с ним не могут обращаться как со шпионом, если только оно не захвачено в то время, когда занималось шпионажем (ЖПI, ст. 46.3).

Лицо из состава вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, которое не проживает на территории, оккупированной противной стороной, и которое занимается шпионажем на этой территории, не утрачивает свое право на статус военнопленного, и с ним не могут обращаться как со шпионом, за исключением тех случаев, когда оно захвачено до того, как оно вновь присоединилось к вооруженным силам, к которым оно принадлежит (ЖПI, ст. 46.4).

Лицо из состава вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, попадающее во власть противной стороны в то время, когда оно занимается шпионажем, не имеет права на статус военнопленного, и с ним могут обращаться как со шпионом, однако, он будет пользоваться гуманным обращением, и в случае судебного преследования не будет лишаться своих прав на справедливый и нормальный суд (ЖIV, ст. 5).

Согласно обычному международному гуманитарному праву комбатанты, захваченные в плен во время занятий шпионской деятельностью в ходе международного вооруженного конфликта, не имеют права на статус военнопленного. Они не могут быть осуждены или подвергнуты наказанию без предварительного судебного разбирательства (Норма 107 Исследования о нормах обычного международного гуманитарного права, опубликованного МККК в 2005 году).

Разведчик, согласно Гаагской конвенции, — это военнослужащий противника, одетый в военную форму своей армии в момент сбора информации на территории, занятой противоборствующей стороной. Военный разведчик не скрывается под маской «местного жителя» и не прибегает к другим способам обмана для добычи интересующих его сведений. Только в этом случае при поимке де-юре он получает статус военнопленного. Иначе «засланного казачка» причисляют к шпионам со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями.

24. Некомбатант

Некомбатанты - входящие в состав вооружённых сил лица, функции которых сводятся лишь к обслуживанию и обеспечению боевой деятельности вооружённых сил, и которые имеют право применять оружие только в целях самообороны. В международном праве некомбатантами признаются лица, не входящие в состав вооружённых сил воюющих государств, а также хотя и входящие в состав действующей армии в качестве обслуживающего персонала, но не принимающие непосредственного участия в сражении с оружием в руках. Согласно Женевским конвенциям о защите жертв войны 1949 года и Дополнительному протоколу I 1977 года к этим конвенциям, к некомбатантам относятся медицинский, интендантский персонал, военные юристы, корреспонденты, духовные лица. Международное право проводит различие между этими лицами и комбатантами и предусматривает для некомбатантов специальный правовой статус в случае задержания их неприятелем. Если некомбатанты принимают непосредственное участие в боевых действиях, они утрачивают свой статус - становятся комбатантами, и только тогда против них может применяться оружие. Некомбатанты не могут быть непосредственным объектом вооружённого нападения противника, поскольку, в отличие от комбатантов, не являются субъектами применения насилия в военном конфликте согласно определению IV Гаагской конвенции. Соответственно, при их задержании противником в ходе военных действий они не должны считаться военнопленными; им должны быть предоставлены все возможности, необходимые для оказания медицинской и духовной помощи военнопленным; их нельзя принуждать к работе, не связанной с выполнением медицинских и религиозных обязанностей.

25. Военнопленные: понятие

Нормы, защищающие военнопленных, носят особый характер. Впервые они были детально разработаны в Женевской конвенции 1929 года. Эти нормы были уточнены, исходя из уроков Второй мировой войны, в Третьей Женевской конвенции 1949 года, а затем – в Дополнительном протоколе I от 1977 года.

Статус военнопленного применим только в ситуации международного вооруженного конфликта. Военнопленными обычно являются военнослужащие одной из сторон конфликта, попавшие в руки стороны противника. Третья Женевская конвенция выделяет также другие категории лиц, имеющих право на статус военнопленных, или с которыми могут обращаться как с военнопленными.

Военнопленных нельзя привлекать к ответственности за непосредственное участие в боях. Содержание их под стражей не является формой наказания: цель этого – лишь предотвращение дальнейшего участия в вооруженном конфликте. Их следует освободить и репатриировать тотчас же по окончании военных действий. Удерживающая держава может преследовать их в судебном порядке за предполагаемые военные преступления, но не за насильственные действия, имеющие законный характер согласно МГП.

Военнопленные должны при всех обстоятельствах пользоваться гуманным обращением. Военнопленные должны пользоваться защитой от всяких актов насилия, а также от запугивания, оскорблений и любопытства толпы. МГП определяет и минимальные стандарты содержания под стражей, относящиеся к таким аспектам, как жилье, питание, одежда, гигиена и медицинская помощь.

Четвертая Женевская конвенция 1949 года предусматривает также широкие меры защиты интернированных гражданских лиц во время международных вооруженных конфликтов. По настоятельным соображениям безопасности сторона конфликта может назначить специальный район для проживания гражданского населения или произвести его интернирование. Следовательно, интернирование является мерой безопасности и не может использоваться в качестве наказания. Это значит, что каждый интернированный человек должен быть освобожден, как только причины, вызвавшие необходимость его интернирования, перестанут действовать.

Нормы МГП, регулирующие обращение и условия содержания интернированных гражданских лиц, полностью аналогичны нормам МГП, применимым к военнопленным.

Что касается вооруженных конфликтов немеждународного характера, то статья 3, общая для Женевских конвенций 1949 года, а также Дополнительный протокол II предусматривают, что с лицами, лишенными свободы по причинам, связанным с конфликтом, следует обращаться гуманно при всех обстоятельствах. В частности, эти лица пользуются защитой от убийства, пыток, а также жестокого, оскорбительного или унижающего обращения. Лица, задержанные за участие в военных действиях, не обладают иммунитетом от уголовного преследования за такие действия по применимому национальному законодательству.

26. Раненые и больные.

Данным термином обозначаются лица, как военнослужащие, так и гражданские, которые вследствие травмы, болезни или другого физическогоили психического расстройства нуждаются в медицинской помощи или уходе и которые воздерживаются от любых враждебных действий (ЖПI, ст. 8). Гуманитарное право не допускает ни малейшей дискриминации в отношении этих лиц, по каким бы то ни было соображениям, кроме медицинских.

Например, в случае если комбатант ранен или болен, в первую очередь его принимают в качестве больного, а не в качестве комбатанта, и это продолжается до тех пор, пока из-за его ранения или болезни он не в состоянии участвовать в боях. В дальнейшем он может получить статус военнопленного.

Общий принцип гуманитарного права требует, что со всеми больными и раненными при всех обстоятельствах обращались гуманно и предоставляли им в максимально возможной мере и в кратчайшие сроки медицинскую помощь и уход, которых требует их состояние, без какой-либо дискриминации. Между ними не проводится никакого различия по каким бы то ни было соображениям, кроме медицинских (ЖI, ЖII, ЖIII, ЖIV, общая 3-я статья; ЖПI, ст. 8, 10; ЖПII, ст. 7 и 8).

Речь идет о старейшем принципе гуманитарного права, провозглашенном еще в первой Женевской конвенции 1964 года.

Гуманитарное право защищает независимость врачей, утверждая нормы медицинской этики (или деонтологии). Благодаря ему установлен детальный перечень разрешенных медицинских операций, а также запрещенных, – это касается в первую очередь тех ситуаций, когда в результате задержания или во время оккупации какой-либо территории, раненые и больные оказываются в полной власти одной из сторон, участвующей в конфликте, гражданами которой они не являются (ЖI — ЖIV, ст. 3 общая; ЖПI, ст. 10, 11, 16; ЖПII, ст. 9 и 10).

Гуманитарное право также защищает медицинские формирования от нападений (ЖIV, ст. 18; ЖПII, ст. 11; ЖПI, ст. 12) и реквизиций (ЖПI, ст. 14; ЖIV, ст. 57) и позволяет им пользоваться отличительной эмблемой Красного Креста (ЖI, ст. 38–44; ЖIV, ст. 18; ЖПII, ст. 12; ЖПI, ст. 18). Также разрешено снабжение медикаментами, в том числе в осажденных зонах (ЖIV, ст. 23).

Гуманитарное право вменяет в обязанность розыск и подбирание раненых и больных (ЖIV, ст. 16; ЖПII, ст. 8). Особой защитой при этом пользуется медицинский персонал, что позволяет обеспечить ему беспрепятственное передвижение и доступ к пострадавшим. (ЖI, ст. 15; ЖПI, ст. 15 и 23).

В интересах защиты беременных женщин и рожениц, новорожденных детей и инвалидов такие категории лиц в гуманитарном праве приравнены в правах к раненым и больным (ЖПI, ст. 8). Это положение усиливает ответственность гуманитарных и медицинских организаций по отношению к этой категории гражданского населения.

Для защиты раненых и больных, которые, будучи тяжело больными или тяжело раненными, имеют статус военнопленных, гуманитарным правом предусмотрены особые меры. В них учитывается повышенная уязвимость людей, страдающих от тяжелых болезней или ранений а также то преимущество, которое дает для их лечения безопасная и мирная обстановка (ЖIII, ст. 109–117). Приводится список таких болезней и тяжелых ранений и предусматривается возможность эвакуации и госпитализации таких тяжело больных и раненых военнопленных в нейтральной стране, вместо того, чтобы лечить их в госпиталях держащей их в плену державы и продолжать считать их военнопленными. Такие же меры могут применяться и к гражданским интернированным лицам, страдающим от тяжких ранений или болезней (ЖIV, ст. 132). Подробно эти меры изложены в статье Военнопленные .

– Представители государственной власти несут ответственность за состояние здоровья и неприкосновенность лиц, находящихся в их власти.

Они не вправе отказать им в получении необходимой медицинской помощи или умышленно подвергать здоровье людей опасности. Действительно, первый Дополнительный протокол к Женевским конвенциям 1977 года в целом усилил защиту как жертв вооруженных конфликтов вообще, так и больных и раненых в частности. В нем утверждается, что «физическому или психическому состоянию здоровья и неприкосновенности лиц, находящихся во власти противной стороны, или интернированных, задержанных или каким-либо иным образом лишенных свободы в результате военного конфликта, не должен наноситься ущерб путем какого-либо неоправданного действия или упущения». Такие действия или упущения представляют собой серьезные нарушения и военные преступления (ЖПI, ст. 11).