тить внимание на специфику вненаучного познания, на взаимо-
связь знания и веры.
Чем выше роль науки в жизни общества, тем меньше внимания
получает так называемое вненаучное познание. Оно рассматрива-
ется как неразвитое, поверхностное, а подчас и ложное. Но чело-
вечество в своем развитии упрямо демонстрирует, что наука мо-
жет многое, но далеко не все; что человеческая цивилизация раз-
вивается на основе не только научного знания, но и обыденного
познания, этического и эстетического, правового и политическо-
го, религиозного и философского видения мира. В «зеркале» этих
форм освоения мир отражается далеко не так, как с позиции на-
уки. Налицо как бы две проекции действительности. И каждая из
них необходима людям на своем месте и в свое время, а посему
нужно вести речь не о противопоставлении научного и вненауч-
ного познания, а об их дополнительности с учетом принципа кон-
кретности истины.
Проблема разных видов познания заключается не в том, чтобы
провести демаркационную линию между наукой и другими фор-
мами освоения мира, а в том, чтобы выявить возможности каж-
дой формы, включая и науку, в контексте структуры обществен-
ного сознания, помня, что в каждую историческую эпоху обще-
ственное сознание имело свою организационную структуру и его
«олимп» венчала одна из форм сознания, выступая законодателем
«моды» для всех остальных. В античности это философия, в эпоху
Средневековья — религия, в Новое время — философия и наука,
в Новейшее — политика.
Все формы сознания имеют нечто общее и свое особенное, что
позволяет поставить вопрос и выявить общее и особенное в ха-
рактеристике научного и вненаучного познания.
Во-первых, все формы освоения мира обусловлены единым гно-
сеологическим отношением в системе «субъект–объект», но каждая
имеет свой предмет отражения, свои приемы и способы познания.
Во-вторых, все формы освоения мира ориентированы на полу-
чение знания, обеспечивающего функционирование системы «при-
рода—общество—человек».
В-третьих, результаты вненаучного и научного познания обес-
печиваются на базе единства чувственных, рациональных и ирра-
циональных структур, их взаимовлияния и взаимопроникновения.
Можно говорить только о доминанте этого единства в каждом
конкретном случае.
В-четвертых, вненаучное и научное познание различаются по
методологии. Научное ориентировано на чувственный и рацио-
нальный уровень освоения объективной реальности. Что касает-
ся вненаучного познания, то его ориентация выходит за пределы
объективной реальности. Вненаучное познание включает не толь-
ко объективную, но и субъективную, и трансцендентную реаль-
ность, не имеющую ни протяженности, ни длительности, а стало
быть, не фиксируемую ни чувствами, ни логикой рассудка.
Научное познание «работает» на общество, вненаучное замы-
кается на сущностные силы человека, претендуя быть руковод-
ством для человека в тех или иных проблемных ситуациях.
И наконец, результаты вненаучного и научного познания рав-
нозначимы для человека. Человек нуждается в истинах науки, зна-
нии добра, справедливости, свободы, красоты, гармонии.
Таким образом, нет основания для утверждения абсолютной
ценности одной из форм освоения мира, а есть необходимость
выявить грани соприкосновения, реализовать в полной мере прин-
цип дополнительности, исключив альтернативу: научное или вне-
научное.
Формы вненаучного познания можно классифицировать по
разным основаниям: по той общественной потребности, которая
вызвала их к жизни; по способам хранения, трансляции и востре-
бованности результатов вненаучного познания; по степени бли-
зости к научному познанию.
Во вненаучном познании пересекаются все грани освоения бы-
тия в мире; реализуется их непосредственное и опосредованное
отношение к миру, субъективность и объективность, рациональ-
ность и иррациональность, знание и вера, ценности и нормы.
Интегративной формой вненаучного познания является обы-
денное познание. Его носителем выступает человек. Цель обыден-
ного познания состоит в том, чтобы выработать знания о мире и о
себе, сформировать психологическую установку на отношение к
миру, найти оптимальную форму осуществления своих интересов
(потребностей).
В «котле обыденного познания провариваются» такие ранние
формы обыденного сознания, как фетишизм, тотемизм, магия, ани-
мизм, гилозоизм, приметы. Сюда же относятся и более поздние
формы индивидуального сознания (адаптированное общественное
сознание): религия и философия, политика и право, мораль и ис-
кусство, а также в той или иной мере наука, если она не является
определяющей для обыденного познания, если только его носи-
тель профессионально не представляет науку.
Фетишизм — вера в сверхъестественную силу предмета, спо-
собную предохранять человека от различных бед. За исключени-
ем предметов с целебными свойствами, все остальные фетиши ос-
нованы на вере.
Тотемизм — вера в сверхъестественную связь и кровную бли-
зость родовой группы с каким-либо видом животных, растений.
Это своеобразная форма сродности человека и природы.
Магия — вера в способность человека определенным образом
воздействовать на объекты и людей. Белая магия — это колдов-
ство с помощью небесных сил, а черная — с помощью дьявола. В
целом магия воплощает веру в чудо.
Анимизм — вера в существование духа, души у каждой вещи.
Анимизм является следствием антропного принципа: я вижу мир
сквозь призму своих представлений о себе (См.: Ф. Бэкон о при-
зраке «рода»).
Гилозоизм — вера в абсолютизацию жизни. Вся реальность мира
находится в состоянии жизни, имеет свое начало, фазы развития и
свою летальность.
Приметы — фиксированная форма часто повторяющихся со-
бытий. Некоторые из примет фиксируют причинно-следственную
связь, улавливают их необходимый характер, иные носят случай-
ный характер, но ошибочно принимаются за необходимое. И те и
другие формируют стереотип поведения, закрепляются верой.
Из шести ранних форм освоения мира все шесть основаны на
вере. Неслучайно вера является основанием таких форм чувствен-
но-абстрактного освоения бытия в мире, как оккультное, паранор-
мальное и медитативное познание. Интерес к этим формам — яв-
ление не случайное. Он обусловлен и ломкой общественных отно-
шений, и духовным кризисом, ощущением тупика в развитии
новоевропейской цивилизации, обострением глобальных проблем
современности и неспособностью человечества их оптимально
решать.
В этих условиях отмеченные формы вненаучного познания тре-
буют не распятия, иронии или восторженности, а познания непоз-
нанного, опираясь на методологический принцип сомнения, по-
зволяющий пройти по «лезвию бритвы» между абсолютным от-
рицанием и абсолютной верой.
Проблема знания и веры неоднократно заявляла о себе в исто-
рии человечества.
Средневековье оставило три варианта решения этой проблемы:
но никакое знание, ибо у нее есть свое основание — откровение.
дают разными истинами. Истины разума и истины Бога не зави-
сят друг от друга, а посему имеют равное право на существование.
«союза» понималась по-разному. «Понимаю, чтобы верить» и
«Верую, чтобы понимать».
Союз веры и знания не состоялся, но эта идея продолжает жить,
если учесть психологическую установку на веру как субъективное
доверие в рамках познавательной деятельности. Отсюда пробле-
ма уяснения конструктивного характера веры, ее статуса в каче-
стве познания, где вера задает фазу предпонимания.
Знание и вера имеют разные основания. Знание получает свой
статус в процессе осуществления гносеологического отношения в
системе «субъект–объект» и последующей верификации, только
тогда оно обретает социальную значимость.
Вера базируется на общезначимости того, во что верят. Носи-
телем веры выступает человек, а посему она имеет в нем свою укоре-
ненность. Это прежде всего доверие к своим чувствам, доверие к
собственным гипотезам, своей интуиции, принятие на веру накоп-
ленного социального опыта, традиций, обычаев.
В результате можно констатировать «встроенность» веры во
многие процессы жизнедеятельности человека, где даже в науч-
ном познании соседствуют доверие и сомнение, а через это един-
ство и реализуется познание, осуществляется производство эмпи-
рического и теоретического знания.
Проблема веры требует к себе внимания еще и потому, что че-
ловек в своей жизнедеятельности реализует обыденное познание,
которое своими истоками уходит в оплодотворенные верой пер-
вые формы сознания: тотемизм, фетишизм, магию, анимизм, ги-
лозоизм, приметы.
Вера должна найти свое место в гносеологическом отношении
системы «субъект–объект», как нашла она свое место в жизнедея-
тельности человека. Проблема взаимосвязи веры и знания требу-
ет нового прочтения и терпеливо ждет своих исследователей.
Рассмотрев гносеологическое отношение субъекта и объекта,
уровни и формы познания, принципы, приемы и методы освоения
мира, обратив внимание на взаимосвязь научного и вненаучного
познания, на соотношение знания и веры, можно и нужно рассмот-
реть категории, отражающие и выражающие наиболее общие свой-
ства, отношения, связи познаваемого бытия в мире и заявляющие
о себе в качестве инструментария объяснения мира.