1.2. Верования и нравы первобытной демократии |
33 |
|
|
и египтяне живут по берегам одной реки. Почему, как Вы думаете, первые до сих пор задержались в мезолите, или неолите, я не специалист, а вторые создали цивилизацию 5 тысяч лет назад? — задал вопрос Черчилль.
— Я не могу отвечать с уверенностью, но, возможно, это связано не с одной, а с несколькими причинами. В том числе, с психическими, демографическими или экологическими особенностями. Причем, вероятно, в одних случаях на первое место выступала одна причина, в другом — другая и так далее. В частности, что касается нилотов, то, пожалуй, главное, что задержало развитие их цивилизации, была экология. Полагаю, она сыграла, если не ключевую, то очень важную роль. В самом деле, что представляет собой страна нуэров? — задал вопрос самому себе Эванс-Причард, и отвечал. — Она напоминает огромное, абсолютно плоское, покрытое травой громадное глинистое болото, изрезанное реками, испещренное каналами, лагунами, озерцами. Во время сезона дождей, часто проливных, все эти реки и озера разливаются, превращая весь край в гигантскую трясину. А когда в де- кабре–январе дожди прекращаются, почти тотчас и почти ежегодно наступает засуха. Поэтому земледелие здесь крайне рискованное, а климат убийственный. В стране нуэров нет корнеплодов, которые можно было бы хранить на случай голода. Молоко и сорго — основа их рациона. У них не бывает излишков, на которые они могли бы полагаться в голодные годы, и которые могли бы прокормить людей, занятых другими делами, а не только добыванием пищи. То есть они не могли бы содержать в своем коллективе ремесленников, писцов, жрецов и представителей прочих профессий.
Иначе говоря, у них не могло состояться разделение труда, необходимое для формирования цивилизации. К тому же ни в их стране, ни у их соседей нет ни камня, ни строительного леса. Их отсутствие, зато, с лихвой компенсируется массой жалящих и кровососущих насекомых, представляющих собой постоянную угрозу для людей и для скота, так как от них нет спасения ни днем, ни ночью. В дожди все кишит москитами, от неистовства которых людям приходится прятаться в хижинах, загоняя животных в крытые загоны, и разжигать костры из навоза, дающего такой густой дым, что за ним не видно ни людей, ни животных. Из-за всех этих катастрофически неблагоприятных факторов среды жить на одном месте весь год они не могут, им постоянно приходится мигрировать, спасаясь от разливов на более возвышенных участках, и спускаясь к рекам и водоемам в сухие сезоны.
В Египте же, насколько мне известно, климат гораздо благоприятней. Сегодня благодаря плодородию Нильской долины в обитаемом
34 |
Глава 1. Прелюдия власти |
|
|
Египте проживает более 1500 человек на квадратную милю, что вдвое больше, чем в Европе. И это баснословное плодородие земель Долины ничуть не изменилось за прошедшие тысячелетия. Хотя там время от времени бывает, что «тучные» годы сменяются годами «тощими», тем не менее, природные бедствия посещают их не слишком часто. Что и позволило египтянам, как мне кажется, опередить остальные народы в процессе образовании цивилизации.
—Допустим, я принимаю Ваше объяснение, если иметь в виду нилотов и египтян. Но если сравнивать географические и климатические условия существования нилотов и древних шумеров, то контраст между ними будет не так уж разителен. Бассейн нижних течений Тигра
иЕвфрата — та же плоская, безлесная, болотистая равнина с вкраплением бесчисленных мелководных озер, окаймленных зарослями тростника и кишащих насекомыми. Более того, шумерская цивилизация до определенного времени носила вполне демократический характер. В их городах-государствах высшая политическая власть была возложена на общее собрание всех взрослых свободных граждан. Как правило, повседневными делами общины управлял совет старейшин. Однако во время военных действий, общее собрание могло облечь абсолютной властью одного из членов совета старейшин и объявить его царем. Но как только кризис завершался, собрание отменяло царскую должность с той же легкостью, с какой предоставляло. В чем же дело, почему шумеры возвели свою цивилизацию почти одновременно с египтянами, а нилоты так безнадежно отстали? — вновь задал вопрос Черчилль.
—Здесь свою деструктивную роль, возможно, сыграл другой фактор, психологический. Следует принять во внимание, что интересы нуэров были сосредоточены на скоте. Они постоянно говорили о своих животных. Я иногда приходил в отчаяние от того, что мои беседы с юношами всегда сводились к скоту и девушкам, но даже разговор о девушках неизбежно переходил в беседу о скоте. Они мыли руки и лицо коровьей мочой, пили их молоко и кровь, спали на их шкурах рядом с их теплым навозом. И поскольку они ходили нагими, то покрывали свое тело золой сгоревшего коровьего навоза. Не было никаких барьеров, которые отделяли бы людей от живших среди них животных в их общем доме. Вот эта культурная ограниченность, по-видимому, и сыграла роковую роль в их крайнем консерватизме, не позволившем им отойти от традиций специфического скотоводства ни на пол, ни на четверть шага.
—Сообщество нилотов представляет собой частный случай проявления первобытной демократии, объяснимое, с одной стороны, экс-
1.2. Верования и нравы первобытной демократии |
35 |
|
|
тремальной экологией, с другой — нетривиальной психологией. Меня интересует, можно ли говорить о демократии как о глобальном явлении, присущем всем первобытным обществам, и дать этому явлению, если оно существует, приемлемое объяснение? — с таким вопросом обратился к Эванс-Причарду Рузвельт.
—Я готов ответить на Ваш вопрос утвердительно, но не считаю себя специалистом в этих вопросах. Могу только высказать предположение, в особенности в свете того, что было сказано профессором Лоренцом. Это предположение состоит в том, что первобытная демократия каким-то образом была связана с численностью или плотностью древних сообществ. Но эти вопросы находятся в компетенции демографии, я к ним не имею отношение.
—Если нам требуется мнение на этот счет специалиста, то почему бы нам не выслушать профессора В. Алексеева, автора многих трудов по демографии — предложил Сталин.
Предложение было принято и профессор, представившись и выразив благодарность за оказанную честь, начал свое выступление со слов. — Цифры скучны и сухи, но так как без них не обойтись, я буду предельно краток. Как известно, современный климат установился 15– 12 тысяч лет назад, когда с началом глобального потепления ледники Европы, Азии и Америки отступили, и уровень мирового океана поднялся на несколько десятков метров. К этому времени Homo sapiens успел заселить всю земную сушу, исключая Антарктиду. К концу палеолита — древнекаменного века, то есть к Х тысячелетию до н. э. численность человечества составляла всего 2,5 ÷ 5,3 миллиона человек. Меньшая цифра — это мои расчеты, основанные на данных о численности населении Сибири до прихода русских. Тогда на долю каждого из коренных народов культуры каменного века, охотниковрыболовов приходилось примерно 50 кв. км. Бóльшая цифра принадлежит Э. Диви, но он не приводит исходных данных своих расчетов. Тем не менее, ей близки данные по Австралии. Согласно расчетам
А.Радклифа-Брауна к началу европейской колонизации один абориген занимал территорию порядка 25 кв. км. Таким образом, 25–50 кв. км на человека — это усредненные по всем континентам цифры плотности населения в эпоху позднего палеолита.
При такой плотности семейные группы не могли превышать нескольких десятков или сотню человек. А численность взрослых мужчин охотников-рыболовов-собирателей в них не превышала нескольких единиц, поэтому каждый из них для группы был, почти буквально, «на вес золота». Какие формы общения между ними были мыслимы, отличные от эгалитарных? Их не видно. Точно такие же вопросы и от-
36 |
Глава 1. Прелюдия власти |
|
|
веты могут быть получены для групп, разбросанных по площади в десятки и сотни кв. км. Кто кому будет подчиняться, имея возможность дистанцироваться от кого угодно на сколь угодное расстояние, сохраняя приемлемую для себя «индивидуальную дистанцию», как выразился господин Лоренц? Тем более, что сама жизнь охотника требует от него инициативы, предприимчивости и находчивости. Такой стереотип обостренно индивидуалистического поведения вырабатывался от поколения к поколению и закреплялся естественным отбором. Иначе говоря, можно сказать, что первобытная демократия являлась следствием образа жизни, обусловленного крайней малочисленностью человечества в период палеолита.
Но почему демократии пришлось отступить и сдать свои позиции? Потому что численность человечества медленно, но неумолимо росла от века к веку, от тысячелетия к тысячелетию. А по мере того, как охотничьи навыки совершенствовались, и человек заселял все новые и новые пространства, так что к концу палеолита все пригодные и даже малопригодные для жизни регионы: — Арктика, пустыни и тропические джунгли были освоены, пищевые охотничьи ресурсы стали сокращаться. Достигался предел их использования, после чего рост численности человечества прекращался, а возможно даже при некоторых условиях тренд менялся на обратный. Археологи всего мира вот уже много лет жалуются на трудность обнаружения, на редкость и бедность мезолитических памятников, о каких бы территориях ни шла речь. (Мезолит, напомню, следовал за палеолитом). Моя гипотеза объясняет этот факт регрессом численности человечества в эпоху мезолита, по сравнению с верхнепалеолитическим временем. Этот регресс вероятнее всего был вызван экологическим кризисом, последовавшим за истреблением диких крупных травоядных — основных поставщиков мясной пищи. Неолитическая революция, решившая проблему голода, решила и проблему численности человечества, которая стала прогрессивно увеличиваться в целом, но особенно бурно там, где условия для земледелия и скотоводства были наиболее благоприятны. Именно там и появились первые цивилизации. Там же и проявился вышеупомянутый «эффект группы», который и привел к гибели первобытной демократии.
—Благодарю Вас, господин Алексеев. Кто желает дополнить его информацию? — обратился к присутствующим Черчилль.
—Если позволите, я хотел бы добавить к сказанному несколько слов, касающихся коллективной и индивидуальной психологии, — вызвался Юнг.
1.2. Верования и нравы первобытной демократии |
37 |
|
|
—Окажите любезность. Господа, перед вами профессор Карл Густав Юнг, бросивший вызов самому Зигмунду Фрейду, — представил его Черчилль.
—Я рискую вызвать поток критики в свой адрес, вторгаясь на столь зыбкую почву, — сказал Юнг. — Тем не менее, мои соображения имеют прямое отношение к обсуждаемой проблеме генезиса власти, и прежде всего качеств, необходимых альфа-лидеру в различных типах обществ. Вы, наверное, знаете, что даже в тропических районах, при исключительном обилии фауны охота и рыболовство не очень надежные источники существования, зависящие от обилия животных, сезона, наконец, просто от умения и удачи. В умеренном поясе и на севере обеспечение пищей с помощью охоты и рыболовства — еще более серьезная проблема. Поэтому коллектив охотников и рыболовов никогда не был многочисленным, и состоял, как я уже говорил, из нескольких десятков человек, включая стариков и детей. Каковы должны быть требования к предводителю такого коллектива? Он обязан был быть первоклассным охотником, исчерпывающе знающим повадки зверя и обладающим достаточным авторитетом, чтобы назначать сроки охоты
ируководить ею. Он должен был быть гибок и решителен, чтобы менять стратегию и тактику группы охотников в зависимости от привходящих обстоятельств. Все это предполагало активное и богатое ассоциациями поведение, волю, смелость и креативность. Но так как численность группы была невелика, и на счету был каждый охотникдобытчик, то сходными чертами характера в той или иной степени должен был обладать каждый из них. Ибо при малейшей неприятности, а она всегда подстерегает охотника, лидер мог «выбыть из строя», если не насовсем, то надолго. И тогда кто-то должен был немедленно занять его место. Вот почему в малой группе каждый мужчина должен был быть потенциальным альфа-лидером. Примерами таких сообществ, состоящих почти сплошь из потенциальных лидеров, служат тунгусо-маньчжурские народы Сибири, австралийские аборигены, индейцы Северной Америки. Очевидно и нуэры, о которых рассказал нам уважаемый Эванс-Причард, сохранили в себе некоторую толику таких качеств, ибо отказавшись от сугубо охотничьего образа жизни, они, тем не менее, не превратились в настоящих земледельцев.
Земледельческая община всегда гораздо более многочисленна, с одной стороны, с другой — жестко прикреплена к определенному земельному участку, от состояния которого зависит ее благополучие. Земледелие, обеспечивающее пищей гораздо большее число людей, чем охота, основано на традиционном опыте, оно весьма и весьма консервативно и не требует от рядового земледельца какой либо инициа-