Материал: Elinor_Ostrom_-_Upravlyaya_obschim_Evolyutsia_institutov_kollektivnoi_774_deyatelnosti-1

Э.Остром. Управляя общим

ккакому-то часу дня, будет неэффективной. В-четвертых, ловля с помощью прибрежных неводов связана со значительными затратами труда на подготовку сети к использованию и к укладке и перекладке невода после работы, поэтому простая система очередности, дающая возможность использовать сеть только один раз за оборот очереди, повлекла бы за собой более значительные затраты труда (см. [Alexander, 1982, p. 146]).

A — участок лова в бухте

B — участок лова около скал

Рис. 5.1. Бухта Мавелле (взято в [Alexander, 1982, p. 17])

Таблица 5.1

Последовательность установки сетей в Мавелле

Примечание. Это упрощенное представление того, каким образом первые четыре сети (каждая сеть обозначается своей буквой алфавита) должны каждый день устанавливаться на прибрежной отмели, основано на данных табл. 7.1. работы [Alexander, 1982]. На практике число используемых сетей колеблется по дням, и на обоих участках может не ставиться одно и то же количество сетей.

286

Глава 5. Анализ институциональных провалов и неудач

Споры относительно очередности случаются довольно редко, за исключением случаев, когда меняются сами правила, как об этом рассказывается ниже. За два года, которые Александер провел в Мавелле, он ни разу не был свидетелем спора об очередности постановки неводов для лова на отмелях. Отсутствие конфликтов по поводу рыболовства резко контрастировало с высоким уровнем насилия, характерным для сообщества живущих в Мавелле, как и в других рыбацких поселках. В период пребывания там Александера «трое были убиты, и в ходе еще семнадцати нападений жертвы получили серьезные ранения» [Alexander, 1982, p. 8].

Система очередности была разработана в эпоху, когда количество сетей колебалось в районе двадцати. При таком числе неводов данная система правил всем владельцам сетей обеспечивала более или менее одинаковый и более или менее приемлемый доход. Поскольку сети были очень дороги и поскольку для волочения невода требовалось по меньшей мере восемь человек, собственность на сеть разделялась на восемь паев (ownership shares). До последнего времени каждый совладелец сети выполнял и свою долю работы, и ценность волочения невода (в единицах улова) делилась поровну. Жители деревни продавали и покупали паи: «Паи можно было свободно покупать, продавать и использовать в качестве залога при разнообразных кредитных сделках с недвижимостью. В прошлом эти паи составляли наиболее ценную часть наследства и (хотя и менее часто) включались в состав приданого. Несмотря на то что паи были свободно отчуждаемыми, в том смысле, что другие совладельцы сети не имели законного права вето, посредством которого они могли бы заблокировать потенциальную сделку, на практике другие пайщики обладали сильным практическим вето. Пайщикам приходилось работать плечом к плечу, и мало кто соглашался покупать пай в ситуации, если остальные пайщики резко возражали против продажи пая ему» [Alexander, 1982, p. 143].

До конца 1930-х годов рыболовство в Мавелле в основном служило способом обеспечить пропитание рыбакам и их семьям, кроме этого здесь заготовляли сушеную рыбу для продажи на рынке в зимний сезон. Доходы от продажи сушеной рыбы были сравнительно невелики. Однако совместное действие таких факторов, как демографическое давление, новые

287

Э. Остром. Управляя общим

рыночные возможности и взаимодействие внутренних и внешних правил, заметно изменили эту ситуацию.

За 1901—1939 гг. население Мавелле выросло на 70%, причем непропорционально большая доля прироста населения пришлась на семьи, занятые рыболовством на прибрежных отмелях с помощью специальных неводов (см. [Alexander, 1982, p. 204]). Этот рост стал результатом предыдущего дефицита рабочих рук, который побудил глав рыбацких семейств, в собственности которых находились неводы, поощрять мужей своих дочерей оставаться жить в Мавелле и инвестировать в один из восьми семейных паев. К 1931 г. представители второго поколения этих «демографических мигрантов» стали вступать в браки и требовать доступа к лову. Так как этот доступ был привязан к системе восьми паев, у сыновей появилась сильная мотивация к тому, чтобы пытаться приобрести долю в новом, т.е. дополнительном, неводе. Александер наглядно показывает, как работает эта логика: «Если имеется 20 сетей, владелец одного пая получит 1/160 годового вылова. Но если после его смерти двое его сыновей вступят в совместное владение его паем, каждый из них получит уже 1/320 часть годового улова, тогда как если они вложатся в производство новой сети, то каждый из них получит 1/168 часть годового улова» [Alexander, 1982, p. 204].

В 1933 г. был принят закон, по которому по всей стране вводилась обязательная регистрация неводов для прибрежного лова. На южном побережье острова, где паевая система была доминирующей формой собственности на эти сети, «правительство ограничило количество сетей на одном участке тем числом, которое использовалось там в 1933 г., и кодифицировало критерии распределения доступа к морю» (см. [Alexander, 1982, p. 206]). В 1933 г. было зарегистрировано 32 невода. Перепись показала, что почти все рыбаки являются владельцами одного пая в одной сети. Законодательство разрешило покупать доли в уже существующих сетях тем, кто не получил права на лов по наследству. Это открыло доступ к рыболовству тем, кто не принадлежал к ограниченному кругу семей, прежде деливших между собой право использования неводов для прибрежного лова на отмелях Мавелле. Если бы установленное законом ограничение количества сетей (их не должно было быть больше, чем их количество в 1933 г.) соблюдалось,

288

Глава 5. Анализ институциональных провалов и неудач

то открытие системы на вход для тех, кто находился вне групп, связанных семейными и родственными отношениями, не оказало бы никакого влияния на количество конкурирующих прибрежных неводов. К сожалению, как мы увидим ниже, должной степени принуждения к выполнению требований законодательства, обеспечено не было.

В начале 1940-х годов сооружение новой дороги, соединившей Мавелле с теми местами, где имела место оживленная торговля, строительство неподалеку от поселка фабрики по производству льда и усилия Союза рыбной торговли в области маркетинга привели в резкому росту спроса на свежую рыбу и ее рыночной ценности. Между 1938 и 1941 г. цены на рыбу выросли в 4 раза (см. [Alexander, 1982, p. 210]). Это привело к сильнейшему давлению в пользу допуска к лову новых сетей. К 1945 г. в эксплуатации находилась уже 71 сеть. Поначалу производство новых сетей было чрезвычайно прибыльным, несмотря на то что предельный продукт каждого дополнительного пая был отрицательным6. С 1935 по 1945 г. средняя цена пая существенно выросла и продолжала расти на протя-

6Один из способов, с помощью которых можно понять, что происходило, иллюстрируется рис. 5.2 ниже. В период до увеличения цены на рыбу предельный и средний доход, получаемый от использования каждой дополнительной сети, можно представить

как MR1 и MA1 соответственно. При одинаковых предельных затратах на создание каждой дополнительной сети рыбаки будут

максимизировать свой экономический доход, изготавливая X1 сетей, при этом предельный доход будет равен предельным затратам на сооружение сети. Поскольку рыбаки уже до роста цен начали утрачивать ренту, они, скорее всего, будут находиться близко к точке, в которой средний доход будет пересекаться кри-

вой предельных затрат, скажем, в X2. Когда произошел сильный взлет цен, и кривая среднего, и кривая предельного дохода ушли

далеко вверх. Оптимальный доход оказался при этом в точке X3. При этом оказалось, что рыбаки начали строить новые сети в ко-

личестве, превышающем это значение, например на уровне X4. Они могли испытывать отрицательные последствия исчерпания ренты не в полном объеме, так как на паи в сетях все еще предъявлялся активный спрос. Полное исчерпание ренты происходит

вточке X5. Так искушение продолжать получать экономическую прибыль (пусть и с отрицательным предельным доходом) всегда порождает тенденцию к входу в систему все большего и большего числа рыбаков. Этот анализ был реализован в ходе чрезвычайно полезного обсуждения проблемы с Джимми Уолкером.

289

Э. Остром. Управляя общим

жении следующих двух десятилетий, пока опять не упала до нижних значений (см. [Alexander, 1982, p. 227]).

Новые предприниматели начали покупать паи в нескольких сетях и стали нанимать работников для того, чтобы те вносили долю пайщика в общие затраты труда. Покупая паи

всетях, расположенных не подряд, а разнесенных по очередности, можно было в течение всего года получать приличный доход. С другой стороны, бедный рыбак, владеющий только одним паем в одной сети, был не убытке только в те годы, когда его очередь ставить невод приходилась на ограниченный во времени изобильный сезон. Раньше каждый успевал воспользоваться своей сетью во время сезона, изобильного рыбой. Однако к 1971 г. такой сезон случался один раз

втри года. В остальные два года доход от эксплуатации одной сети бывал ниже уровня, обеспечивавшего средства к существованию. Более бедные владельцы единственного пая начали продавать свои паи другим. Рыбак, владевший одним паем

вкаждой из пяти сетей, между которыми распределялась очередность лова, каждый год получал скромный доход, хотя для соответствующего распределения риска он должен был сде-

Рис. 5.2. Исчерпание ренты в рыболовстве

Когда Александер прочел ранний вариант рукописи данной книги, он так прокомментировал эту интерпретацию: «При объяснении того, почему количество входящих в этот бизнес росло, при том что предельный доход был отрицательным, что, вероятно, было понятно рыбакам, я бы придал больший вес политическим мотивам и диспаритетам рынка» (личная беседа, 2 августа 1988 г.).

290