Р А З Д Е Л VIII
блемы, которые она представляет, не столь трудны или за путаны, чтобы вероятным было то, что в течении долгого времени они будут оставаться нерешенными. Фактически, в ходе этой книги мы обсуждали большинство из них, включая проблему восприятия, которая, возможно, являет ся самой трудной проблемой из тех, которые, по существу, не связаны с языком науки; и это объясняет, почему она играла такую большую роль в истории современной фило софии. Перед философом, который находит, что наш по вседневный язык достаточно проанализирован, стоит зада ча прояснения понятий современной науки. Но для воз можности достижения этого, существенно, чтобы он понимал науку. Будучи не в состоянии понять пропозиции какой-либо науки, он не способен выполнить функцию фи лософа в прогрессе нашего знания. Ибо он не способен оп ределить символы, которые наиболее всего требуется сде лать ясными.
На самом деле обманчиво проводить четкое различие между философией и наукой, как поступали мы. Скорее, следует проводить различие между созерцательными и ло гическими аспектами науки и утверждать, что философия должна развиться в логику науки. То есть мы проводим различие между деятельностью по формулировке гипотез и деятельностью по демонстрации логического взаимоот ношения этих гипотез и определения символов, которые в них встречаются. И неважно, назовем ли мы того, кто за нимается этой последней деятельностью, философом или ученым. Мы должны осознавать, что философу, если он должен сделать какой-либо значительный вклад в развитие человеческого знания, в этом смысле необходимо стать ученым.
220
ПРИЛОЖЕНИЕ
Альфред Дж. АЙЕР
МОЖЕТ ЛИ СУЩЕСТВОВАТЬ ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ЯЗЫК?1
Очевидно, что в обычном смысле индивидуальные язы ки могут существовать. Могут, потому что существуют. О языке можно сказать, что он индивидуален, когда он приспособлен для общения ограниченного числа людей так, чтобы оставаться непонятным тем, кто находится вне этой группы. Согласно этому критерию, воровской сленг и семейные жаргоны являются индивидуальными языками. Такие языки не являются строго индивидуальными в том смысле, что только один человек употребляет и понимает их; но такие языки вполне могут быть. Известны люди, ко торые ведут дневники с помощью шифра, который задуман так, чтобы никто другой не мог его понять. На самом деле индивидуальный шифр является не индивидуальным язы ком, а, скорее, индивидуальным методом записи некоторо го данного языка. Однако, возможно, что очень скрытный, ведущий дневник человек может быть не удовлетворен пе реложением известных слов неизвестной системой обозна-
Ayer A.J. Can There Be a Private Language? // Philosophy of Lan guage. Oxford University Press, 1985. P. 453-460. Первая публикация: Ayer A.J., Can there be a Private Language? // Proceedings of the Aristote lian Society, supp. vol. 28 (1954).
221
ПРИЛОЖЕНИЕ
чения, но предпочтет изобрести новые слова; в любом случае оба процесса строго различить нельзя. Если в своем изобретении он зайдет достаточно далеко, о нем, собст венно можно сказать, что он изобрел индивидуальный язык. Хотя, насколько я знаю, такое действительно слу чалось.
С этой точки зрения индивидуальным язык делает тот простой факт, что он выполняет свою цель, будучи понят ным только одному человеку или ограниченному множест ву людей. Здесь необходимо ввести ссылку на цель, по скольку язык может оказаться понятным только несколь ким людям, или даже единственному человеку, просто потому, что он вышел из общего употребления; но такие «мертвые» языки не рассматриваются как индивидуальные, если ограничение их употребления не входило в первона чальные намерения. Индивидуальный язык могут охарак теризовать, говоря, что в этом смысле не подразумевалось, что он является живым. Однако нет принципиальной при чины, по которой он не мог бы стать живым. Факт, что только один или несколько человек способны понимать его, чисто случаен. Так же, как теоретически возможно взломать любой шифр, так и индивидуальный язык может найти более широкое понимание. В общем, такие индиви дуальные языки возникают из общих языков, и даже если бы существовали языки, которые не возникают таким об разом, они все равно переводимы в общие языки. Они пе рестают быть индивидуальными как только достаточное количество людей становятся способными их перевести; или, что более сложно, но теоретически возможно, не пе реводить их, а понимать.
Если я прав, то для выражения «индивидуальный язык» есть употребление, которое вполне допускает его примене ние. Но это не то употребление, которое обычно придают ему философы. Философы, говоря об индивидуальном
222
АЛЬФРЕД АЙЕР. Может ли существовать индивидуальный язык?
языке, обычно подразумевают то, что с их точки зрения является необходимо индивидуальным, - постольку, по скольку он используется каким-то отдельным человеком только для указания на свои собственные индивидуальные переживания; ибо часто считают, что для того, чтобы язык был общим, он должен указывать на то, что наблюдаемо публично. Если человек мог бы ограничиться описанием своих собственных ощущений или чувств, то, строго гово ря, только он мог бы понимать то, что он говорит; то, что он произносит, могло бы косвенно сообщать некоторую информацию другим, но для них оно не означало бы в точ ности то же самое, что означает для него. Так, Карнап, ко торый дает название «протокольный язык» любому множе ству предложений, используемых для «прямого отчета» о чьем-то собственном переживании, утверждает в своем сборнике Единство науки\ что если высказывание типа «Сейчас хочу пить», принадлежащее протокольному языку субъекта Sb истолковывается как выражение того, «что дано лишь непосредственно» субъекту Sb то оно не может быть понято никем другим. Другой субъект S2 может ут верждать, что способен опознать и указать на жажду Si, но, «строго говоря», он опознает только некоторое физическое состояние тела Si. «Если под 'жаждой Si' мы понимаем не физическое состояние его тела, но его ощущения жажды, т.е. нечто нематериальное, тогда жажда Si находится вне пределов осознания S2»2. S2, возможно, не может верифи цировать никакое утверждение, указывающее на жажду Sb и, следовательно, не может понять его. Карнап продолжа ет: «В общем, каждое утверждение в протокольном языке какого-то человека имело бы смысл для этого одного чело века... Даже когда в разных протокольных языках встре-
1 76ff.
2 Р. 79.
223
ПРИЛОЖЕНИЕ
чаются одинаковые слова и предложения, их смысл разли чен, они не могут даже сравниваться. Каждый протоколь ный язык мог бы поэтому применяться только солипсистски; интерсубъективный протокольный язык существовать не может. Этот вывод получен последовательным проведе нием обычной точки зрения и терминологии (отвергаемых автором)»1.
Поскольку Карнап хочет утверждать, что люди могут понимать протокольные утверждения друг друга только на основании необходимого для этих утверждений условия, чтобы они были сделаны в том, что он называет физи ческим языком, верифицируемым интерсубъективно, он приходит к выводу, что «протокольный язык - это часть физического языка». То есть он делает вывод, что предло жения, которые, на первый взгляд, указывают на индиви дуальное переживание, должны быть логически эквива лентны предложениям, описывающим некоторое физиче ское состояние субъекта. Другие философы следовали за Карнапом, давая физикалистскую интерпретацию утвер ждениям, которые один делает о переживаниях других, но не распространяет их на все утверждения, которые можно сделать о своих собственных переживаниях. Они предпо читают считать, что определенные предложения служат только для описания индивидуальных переживаний гово рящего и что, будучи таковыми, для него они имеют значе ние, отличающееся от любого значения, которое они, воз можно, могут иметь для любого другого.
Кажется, что в Философских исследованиях Витген штейн идет намного дальше. Он, по-видимому, принимает точку зрения, что тот, кто пытается использовать язык этим индивидуальным способом, не просто не был бы способен сообщить другим то, что он подразумевает, но и не имел
1 Р. 80.
224