Материал: 560

16

ния) потерпевшего или его законного представителя. Исключением из данного правила являются случаи, когда преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам, не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами (ч. 2–4 ст. 20 УПК РФ).

Поскольку юридическое лицо в гражданском обороте участвует в лице исполнительного органа, он и выступает от имени юридического лица. Следовательно, надлежащим поводом для возбуждения уголовного дела считается заявление юридического лица, подписанное руководителем исполнительного органа, т. е. лицом, имеющим право представлять интересы юридического лица без доверенности, либо иным управомоченным лицом (конкурсный управляющий, лицо, действующее на основании доверенности, и др.).

Распространенной ошибкой на практике является получение заявления от одного из учредителей, в случаях, когда его правам и законным интересам вред не причинен, а является опосредованным. Лицом же, в отношении которого подано заявление, является руководитель предприятия.

Как показывает анализ большей части изученных в процессе исследования материалов, в том случае если юридическое лицо учреждено, но не прошло государственной регистрации, либо находится в стадии ликвидации, правоприменитель считает это заявление не имеющим юридической силы и отказывает в возбуждении уголовного дела.

Вместе с тем, есть практика возбуждения уголовных дел по заявлениям ГК «Агентство по страхованию вкладов», представляющая безусловный интерес. В соответствии с законодательством о страховании вкладов физических лиц в банках Российской федерации, государство гарантирует вкладчикам возмещение вкладов на сумму до 1 млн 400 тыс. руб. в случае отзыва у кредитной организации лицензии на проведение банковских операций или иной невозможности выплат. В таком случае представителем государства является ГК «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ). В случае банкротства банка агентство осуществляет во внесудебном порядке выплаты вкладов гражданам и при этом вводит временную администрацию кредитной организации.

Например, поводом для возбуждения уголовного дела выступило заявление о преступлении от 24 декабря 2014 г. № 1-1/31876 первого заместителя генерального директора ГК «Агентство по страхова-

17

нию вкладов» В. А. Мирошникова, в котором он просил провести проверку в отношении бывшего председателя правления Н. С. Громовой, так как в ее действиях усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, и принять процессуальное решение в порядке ст. 145 УПК РФ1.

Уголовное дело было рассмотрено судом с вынесением обвинительного приговора. Приведенный пример показывает возможность возбуждения уголовного дела по заявлению конкурсного управляющего.

Следует отметить, что материал проверки, проведенной в связи с установлением преступлений экономического блока, должен содержать документы, отражающие правоспособность заявителя – юридического лица, в том числе выписку из Единого государственного реестра, приказ о назначении на должность руководителя юридического лица, и иные документы, подтверждающие право обращения конкретного физического лица от имени юридического лица.

Отсутствие документов, подтверждающих правоспособность заявителя, является обстоятельством, препятствующим возбуждению уголовного дела, что вытекает из ч. 1 ст. 24, ч. 2 ст. 145, ст. 148 УПК РФ.

Так, Центральным районным судом г. Воронежа в сентябре 2015 г. рассмотрена и удовлетворена жалоба на постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Ч. по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, вынесенное ст. следователем одного из региональных следственных подразделений в марте 2015 г.

В судебном заседании был установлен факт вынесения данного постановления. Поводом для возбуждения уголовного дела послужило заявление П. В качестве достаточных оснований для возбуждения уголовного дела в постановлении указан материал проверки КУСП 2015 г., в ходе которого установлено, что в период времени с августа 2012 г. по февраль 2013 г. менеджер АЗК № 67 ОАО «Воронежнефтепродукт» Ч., являясь материально-ответственным лицом, находясь на рабочем месте, совершил хищение вверенного ему топлива ОАО «Воронежнефтепродукт» путем дачи указания кассирам отпускать топливо клиентам АЗК с включением на кассовом оборудовании функции «технологические операции», не отражавшей на кассовом чеке и фискальной памяти регистратора контрольно-кассовой машины стоимости отпущенного топлива через топливно-

1 Уголовное дело № 568693 СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД России по СПб и ЛО. 2016 год.

18

раздаточные колонки. Полученные от клиентов АЗК денежные средства за отпуск топлива в режиме «технологические операции» в сумме 489 866, 16 рублей Ч. присвоил себе, распорядившись в дальнейшем по своему усмотрению, причинив тем самым ОАО «Воронежнефтепродукт» материальный ущерб в крупном размере.

По мнению защитника Ч. следователем было допущено нарушение процессуальных норм (ст. 140 УПК РФ), и уголовное дело было возбуждено при отсутствии к тому законного повода. По мнению следователя, Ч. совершено преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 160 УК РФ, и ущерб в результате его совершения причинен коммерческой организации ОАО «Воронежнефтепродукт». Иными словами, согласно ст. 20 УПК РФ данное уголовное дело является делом частно-публичного обвинения, в связи с чем, оно могло быть возбуждено не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, т. е. по заявлению уполномоченного представителя ОАО «Воронежнефтепродукт». Из постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству следует, что поводом для возбуждения уголовного дела послужило заявление П, хотя согласно данным ЕГРЮЛ лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени данной организации, является С.

Из анализа положения ст. 141 УПК РФ, следует, что заявление должностного лица нельзя рассматривать как заявление о преступлении, предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, поскольку под понятием «заявитель» следует понимать гражданина, так как подписать заявление (ч. 2 ст. 141 УПК РФ), сделать его в устном виде и иметь документы, удостоверяющие личность (ч. 3 ст. 141 УПК РФ), лично присутствовать при составлении протокола (ч. 5 ст. 141 УПК РФ) и быть предупрежденным об уголовной ответственности (ч. 6 ст. 141 УПК РФ) может только физическое лицо.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства заявление должностного лица применительно к поводу является сообщением, полученным из иных источников. Полученные из различных источников, кроме указанных в ст.ст. 141, 142 УПК РФ, сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, принимаются лицом, получившим данное сообщение, о чем составляется рапорт об обнаружении признаков, преступления. Именно рапорт является обязательным продуктом документального оформления сообщения о преступлении, полученного этим способом, и до появления этого повода (рапорта) не может начаться уголовный процесс. В рапорте об обнаружении при-

19

знаков преступления обязательно указываются не только обстоятельства, свидетельствующие о наличии признаков преступления, но и источник получения информации об этом. Должностное лицо, составившее рапорт, становится ответственным за достоверность изложенных в нем сведений, так как положения ст. 306 УК РФ на него распространяются в той же мере, как и на любого другого заявителя.

Однако в обжалуемом постановлении, кроме заявления П., иной, предусмотренный законом повод для возбуждения уголовного дела, не указан.

Суд, заслушав участников процесса и изучив представленные материалы, вынес решение о признании постановления о возбуждении данного уголовного дела незаконным и необоснованным.

Следующей, часто возникающей на практике проблемой, является применение положений ст. 23 УПК РФ. Из содержания данной нормы следует, что, если деяние, предусмотренное гл. 23 УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием либо организацией с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия. Причинение вреда интересам организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования одновременно влечет за собой причинение вреда интересам государства или муниципального образования.

Положения данной статьи сходны с ч. 3 ст. 20 УПК РФ, регламентирующей порядок уголовного преследования по делам частнопубличного обвинения. Однако, в отличие от дел частно-публичного обвинения, которые в исключительных случаях могут быть возбуждены прокурором и при отсутствии заявления потерпевшего (если данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами), возбуждение уголовного дела в порядке ст. 23 УПК РФ возможно лишь при наличии выраженной воли руководителя соответствующей организации.

Для лучшего понимания содержания ст. 23 УПК РФ, необходимо выяснить, о каких составах преступлений идет речь в гл. 23 УК РФ. Названная глава называется «Преступления против интересов служ-

20

бы в коммерческих и иных организациях» и включает в себя шесть статей: злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ); злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ст. 202 УК РФ); превышение полномочий служащими частных охранных или детективных служб (ст. 203 УК РФ); коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ), посредничество в коммерческом подкупе (ст. 204.1 УК РФ), мелкий коммерческий подкуп (ст. 204.2 УК РФ).

Как видно из содержания диспозиций статей, входящих в гл. 23 УК РФ, часть из них предусматривает ответственность за деяния, совершение которых не может ограничиваться причинением вреда интересам исключительно коммерческой или иной организации. Так, ч. 1 ст. 202 и ч. 1 ст. 203 УК РФ предусматривают возможность нанесения преступлением существенного вреда правам и законным интересам граждан, любых иных организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства. Соответственно, для принятия решения о возбуждении уголовного дела в связи с обнаружением признаков объективной стороны такого состава преступления нет необходимости узнавать волеизъявление по данному вопросу руководителя, о котором идет речь в ст. 23 УПК РФ.

Содержание ст. 23 УПК РФ позволяет вычленить условия, при которых необходимо получить заявление или согласие руководителя организации на возбуждение в отношении правонарушителя уголовного дела. Этими условиями являются следующие обстоятельства:

1)органу, осуществляющему уголовное преследование от имени государства, стало известно о совершении деяния, содержащего признаки объективной стороны лишь того состава преступления (тех составов преступлений), уголовная ответственность за которые предусмотрена в гл. 23 УК РФ;

2)установлено, что вред причинен интересам только той организации, от руководителя которой необходимо получить заявление (согласие);

3)доказано, что организация, интересам которой причинен вред, не является государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением (предприятием);

4)бесспорно, что помимо вреда, причиненного данной организации, иного вреда никому и ничему не причинено.

При одновременном стечении всех вышеуказанных обстоятельств уголовное дело может быть возбуждено лишь после поступления в