Материал: 494

явлений в их динамике. Сущность диалектической методологии, по мнению В.П. Малахова, состоит в совмещении универсальности с конкретностью, в способности мыслить о конкретном (явлении, процессе) в категориальном ключе. Это совмещение происходит при условии: 1) первичности содержания по отношению к форме, и 2) изменчивости содержания, в том числе и вследствие развития мысли о предмете.

В силу сложившихся социокультурных условий и общекультурной обстановки некоторые представители юридической науки отказываются от диа- лектико-материалистической методологии, заменяя ее другими методами. При этом они оценивают диалектико-материалистический метод с различных позиций. А.Б. Венгеров утверждает, что диалектико-материалистический метод, сделав свое дело, безнадежно устарел и подлежит «отправке на пенсию», уступая место такому молодому и всесильному методу, как синергетика1. В.В. Оксамытный же полагает, что диалектико-материалистический метод никогда не был действительным методом познания государства и права, а лишь «постулировался», «считался» таковым2.

Современная юриспруденция пока еще основывается на классической эпистемологии, сформировавшейся в эпоху Нового времени. Представляет определенный интерес попытка выработать новое методологическое основание, которым выступает антропология неклассического типа, представленная в работах В.И. Павлова3. В связи с тем, что в Новое время тема человека была редуцирована до темы субъекта, сегодня необходимо возвратить человека во все человекомерные дискурсы, одним из которых выступает государственно-правовая среда. Используя методологию дискурс-анализа, а также синергийно-антропологическую парадигму, автор обосновывает концепт «энергийно-правовой дискурс» и описывает его язык, после чего делает ряд конструктивных предложений по формированию новой парадигмы юридического мышления.

«Вызов» постмодерна актуализировал потребность в поиске новых методологических направлений. Среди них наиболее перспективными представляются социальная феноменология права, герменевтика, синергетика права и юридическая антропология.

Для постклассической эпистемологии характерна также проблематизация познаваемости мира, шире – референтности (отношения знака и означаемого). Отсюда вытекает знаменитый тезис Ж.-Ф. Лиотара о том, что современность (постмодерн) – это недоверие к метанарративам, которые сегодня утратили свое легитимирующее значение. На вопрос о том, существует ли объективный мир, «природа вещей», с которой должно быть соотнесено научное знание, представители постклассической эпистемологии отвечают в большинстве сво-

1См.: Венгеров А.Б. Синергетика, юридическая наука, право // Советское государство и право. 1986. № 10. С. 318-319.

2См.: Оксамытный В.В. Теория государства и права. - М.: Юнити, 2004. С. 47

3См.: Павлов В.И. От классического к неклассическому юридическому дискурсу. Очерки общей теории и философии права: монография. - Минск: Акад МВД Респ. Беларусь, 2011. С. 47-55.

56

ем отрицательно. Образ мира для них – это скорее конвенции, соглашения научного сообщества, хотя и не произвольные, а такие, которые демонстрируют большую познавательную эффективность.

В настоящий момент в современной юридической науке идут постоянные дискуссии о месте «классических» и «неклассических» методов в науке, практике и преподавании. И если использование исторического, сравнительного, формально-логического методов не вызывает сомнения, то место и роль материалистической диалектики в современной юриспруденции представляются дискуссионными.

Позитивизм, сыгравший принципиально важную роль в деле становления и институционализации теории права, исходил из наиболее радикальной версии сциентизма. Эта программа способствовала бурному росту наук, в том числе и общественных, которые строились по образу и подобию естественных, прежде всего физики. Однако в начале ХХ в. позитивистская методологическая программа столкнулась с целым рядом серьезных проблем, поставивших под сомнение ее эвристическую ценность. Главной из них можно считать недостаточность фактического подтверждения как единственного (и единственно возможного для позитивистов) критерия научности.

Узость позитивистской позиции заключается в том, что в систему оснований юридических наук позитивисты включают лишь логику и методологию науки, игнорируя наиболее общие принципы теории познания. Так, например американский философ науки М. Вартовский подчеркивал, что «философия науки представляет собой философскую дисциплину и связана классическими дисциплинами – метафизикой, эпистемологией и логикой»1. Его представления находятся в общем русле неопозитивистских концепций оснований науки. Роль философских категорий в качестве оснований научного мышления здесь скорее декларируется или объясняется, чем доказывается. Отсюда следует, что анализ концептуальных оснований науки, осуществляемый философией науки, должен включать в себя отношение научных понятий к понятиям обыденного языка и к здравому смыслу, отношение научного мышления к искусству и литературе, отношение естественных и социально-гуманитарных наук, включая юридические науки.

Таким образом, в современной юридической науке существуют различные уровни методологии, которые вместе с тем неразрывно связаны друг с другом. В ходе развития познания отдельные методологические проблемы нередко переходят с одного уровня на другой. Так произошло с проблемами, решаемыми формальной логикой, превратившейся в настоящее время в специальную науку. Исследование различных уровней научной методологии и их взаимной связи само является актуальной методологической задачей. В этом направлении ведется интенсивная работа и уже получены определенные результаты.

1 Wartofsky M.W. Natural Science and the modern world. N.Y. - L., 1968. С. VI. 57

Разработка оснований юридической науки во многом зависит от того, в какой философской концепции науки они рассматриваются. Философскими основаниями юридических теорий являются те идеи, принципы и концепции философии, которые используются для построения, обоснования и развития этих теорий. Философия оказывает влияние на формирование теорий тем, что участвует в формировании их основополагающих понятий, принципов и законов. При этом влияние на юридическую теорию оказывает непосредственно не вся философия, а ее некоторые составные части. Различные виды оснований, переплетаясь между собой, способствуют созданию юридических теорий. Проводимый методологический анализ позволяет увидеть различие между основаниями науки и всей совокупностью накопленных в юридической науке эмпирических и теоретических знаний и раскрыть роль оснований в приращении научного знания.

К числу переходных звеньев между философией и юридической наукой относятся такие философские основания, как мировоззренческие, гносеологические, аксиологические, методологические, а также философские вопросы юридических наук. Философия выполняет свои функции в качестве оснований юридических наук не только опосредованно, через вспомогательные звенья, но и путем непосредственного контакта со специальными научными дисциплинами. В проблеме оснований юридической науки можно выделить два аспекта: во-первых, это касается вопроса об отношении оснований науки к совокупности знаний, полученных этой научной дисциплиной, к ее научному аппарату; во-вторых, это относится к вопросу о том, как и какими методами изучать сами основания. Значение оснований науки определяется тем, что они неразрывно связаны с познанием сущности.

В настоящее время проблема философских оснований юридических наук неразрывно связана с вопросом о взаимодействии между собой различных концепций философии науки позитивистской, неокантианской, диалектикоматериалистической, герменевтической, феноменологической.

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Характерными чертами, характеризующими современный период развития юридической науки, являются: 1) переход в юридической науке от методологического монизма к методологическому плюрализму и далее в условиях многообразия школ, концепций и подходов – к интегративизму; 2) установление значения интегративной методологии по отношению к предмету, поскольку представление и понятие о нем определяется соответствующей философской концепцией; 3) переориентация в исследовании предмета юридической науки от изолированного рассмотрения ее предмета к учету внешних социокультурных условий.

58

РАЗДЕЛ IV.

ИНТЕГРАТИВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ЗАПАДНОЙ И РОССИЙСКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКЕ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Осознание интегративной проблемы в юридической науке наблюдается на Западе и в России. По мнению А.В. Полякова, «задача нашего правоведения в ХХI в. – продолжить поиск в этом направлении – поиск путей формирования нового, интегрального типа правопонимания, возникающего на основе диалога всех школ и направлений в современном правоведении, как западных, так и восточных»1. Ее решение не предполагает создание единой теории права, пригодной на все времена и находящейся вне определенных социокультурных рамок. Речь идет лишь о векторе развития правовой мысли на исходе тысячелетия, и история ХХ в. подтверждает, что это направление остается магистральным.

Важнейшей проблемой современной юридической науки является интеграция научного знания, дополняемая интегрированием науки с практикой. Если в советской юридической науке интеграция знаний и методов осуществлялась в рамках диалектико-материалистической концепции и на ее методологической основе, то сегодня в юридической науке признается плюрализм. Правда, ему на смену постепенно приходит интегративный подход. Отмечая его значимость, А.В. Маркин пишет: «Нам представляется, что отечественная юридическая мысль, призывающая к интегративному пониманию права, сегодня предпочтительнее отрицания каких бы то ни было природных начал в праве и объявлении права исключительным творением определенной группы должностных лиц, именуемых государством»2.

В отечественной юридической литературе проделана большая работа по анализу и систематизации основных интегративных концепций правопонимания, сложившихся к началу XXI столетия. Их авторы стремились реализовать фундаментальный принцип применительно к юридической реальности как «единства в многообразии». Однако неопределенность и нечеткость в выделении методологических оснований, способствующих объединению юридических идей, концепций и теорий, не позволяют интеграторам двигаться дальше в своих исследованиях. Вследствие этого возникает сомнение в правомерности создания интегративной методологии и соответствующей обобщающей интегративной юридической (правовой) теории.

Довольно резко по этому вопросу высказывается В.П. Малахов, утверждая, что «никакой интегрирующей (интегральной) методологии и никакого интегрирующего (интегрального) правопонимания, вероятнее всего, нет»3. Действительно, пока разработанной интегративной методологии нет и ее необ-

1Поляков А.В. Общая теория права: курс лекций. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. С. 11.

2Маркин А.В. Симбиоз позитивизма и натурализма права: ложная дилемма? // Вектор науки ТГУ. № 4 (18). 2001. С. 151.

3Малахов В.П. Многообразие методологий современной теории государства и права // История государства и права. 2010. С. 17.

59

ходимо создавать. Поэтому для осмысления сегодняшнего состояния интеграционных процессов в юридической науке нужны новые идеи и методологический инструментарий, отвечающий потребностям сегодняшнего дня. При этом необходима философско-методологическая оценка адекватности интегративного правопонимания с учетом общефилософских требований к научной теории.

4.1. Проблема интеграции в западной юриспруденции

Некоторые методологические подходы, соответствующие духу интегративных идей, были сформированы задолго до нашего времени. Так, в книге голландского мыслителя XVII в. Г. Гроция «О праве войны и мира» встречаем такую мысль: «Нет такой философской школы, которая постигла всю истину, вместе с тем, нет такой философской школы, которая не отражала бы определенной истины»1. Однако эти идеи на долгое время оказались вдали от научного юридического мышления и практики, не вошли в плоть и кровь юридической науки.

В западной юриспруденции первой половины XX в. Дж. Холлом и Г. Дж. Бергманом была высказана идея создания интегративной юриспруденции как отдельной отрасли юридического знания со специфическим понятийным и методологическим аппаратом. Дж. Холл предложил в своей «интегративной юриспруденции» преодолеть односторонность в правопонимании. Он писал, что «интегративная Юриспруденция также представляет собой попытку понять действительное слияние этих важнейших правовых сфер, а не только их взаимообособленное функционирование. Если бы целью было защитить плюрализм, то задача была бы относительно проста, но именно в попытке достичь синтеза Интегративная Юриспруденция сталкивается со своими главными проблемами»2. Как представитель «интегративной юриспруденции», синтезирующей считавшиеся до того несовместимыми позитивистские и естественноправовые начала, Дж. Холл отмечал, что в современном понимании права выделяются по крайней мере три основных значения или «измерения», разрабатываемых различными правовыми школами. По его мнению, создание «интегральной юриспруденции» позволит преодолеть неполноту и партикуляризм существующих школ и открыть новый этап в развитии правовой мысли.

Своеобразной позиции в вопросе о путях созидания современной интегративной (синтезируемой) юриспруденции придерживался Г.Дж. Берман. Размышляя над интегративными вопросами, он приходит к убеждению, что синтезируемая юриспруденция должна представлять собой «философию, объединяющую три классические школы: правовой позитивизм, теорию естественного права и историческую школу», так как «каждая из этих трех конкури-

1См.: Гроций Гуго. О праве войны и мира / пер. А.Л. Саккетти; репринт, с изд. 1956 г. - М.:

Ладомир, 1994. С. 12.

2Холл Дж. Интегративная юриспруденция // Антология мировой правовой мысли: в 5-х т.

Т. 3. - М., 1999. С. 739.

60