Материал: 345

Что касается так называемой «квалификации с запасом»1, то подобная практика, как справедливо отмечается в юридической литературе, создает «появление в уголовном деле следственных ошибок, имеет неблагоприятные уголовно-процессуальные последствия для обвиняемого, выражающиеся, прежде всего, в том, что квалификация его деяния по более тяжкой статье (части статьи) уголовного закона может повлечь применение к нему самой строгой меры пресечения в виде содержания под стражей, отстранения от должности»2.

Изложенные в данном параграфе следственные ошибки в своем подавляющем большинстве носят явный характер и должны выявляться руководителями следственного органа в ходе осуществления ими процессуального контроля, в том числе на этапе согласования обвинительного заключения.

Однако как показывает проведенное нами исследование, о чем будет более подробно изложено в следующей главе пособия, данные нарушения в основном выявляются прокурором и судом в ходе осуществления соответственно прокурорского надзора и судебного контроля.

Таким образом, приходится констатировать то, что руководителями следственных органов не осуществляется в достаточной мере процессуальный контроль за деятельностью подчиненных им следователей.

1 На практике следователи в сложной ситуации с квалификацией уголовно-на- казуемого деяния для подстраховки квалифицируют его по более тяжкой статье (или части статьи) УК РФ, подразумевая, что при неподтверждении обвинения, при недостаточности доказательств, при изменениях в показаниях свидетелей, подсудимых и других участников уголовного процесса, суд без возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ сможет переквалифицировать деяние в сторону смягчения его квалификации.

2 Назаров А.Д. Указ. соч. С. 113.

26

Глава II. Прокурорский надзор, процессуальный контроль руководителя следственного органа и судебный контроль как гарантии обеспечения законности в ходе производства предварительного следствия

2.1. Прокурорский надзор как средство выявления, устранения и предупреждения следственных ошибок

Согласно ч. 1 ст. 37 УПК РФ прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, установленной данным законом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.

В соответствии с требованиями ст. 29 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»1, прокуроры, осуществляя надзор за исполнением законов в указанной сфере, должны обеспечить соблюде-

ние органами предварительного расследования прав и свобод человека и гражданина, установленного порядка разрешения заявлений и сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях, проведения расследования, а также законность принимаемых данными органами решений.

Для того, чтобы эффективно реализовать указанные положения на практике, прокурор должен обладать достаточным объемом полномочий. Поэтому остановимся далее более подробно на полномочиях прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия.

Следует отметить, что нормативная регламентация полномочий прокуроров в уголовном процессе до 2007 года оставалась в целом достаточно стабильной. Значительные изменения произошли в июне 2007 г., когда была проведена структурная реорганизация органов прокуратуры и создан Следственный комитет при прокуратуре Российской Федерации2.

В последующем с созданием Следственного комитета Российской Федерации как самостоятельного правоохранительного органа, внесением

1 Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» с послед. изм. и доп. [Электронный ресурс]. Доступ из справочноправовой системы «Консультант Плюс».

2 См.: Федеральный закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» [Электронный ресурс]. Доступ из справочноправовой системы «Консультант Плюс».

27

изменений в Закон о прокуратуре и УПК РФ Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ1 следственный аппарат был полностью выведен из структуры прокуратуры.

Федеральным законом от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор был лишен целого ряда полномочий: возбуждать уголовные дела; поручать его расследование следователю; лично производить предварительное следствие по делу в полном объеме; участвовать в производстве предварительного расследования и в необходимых случаях давать письменные указания о направлении предварительного следствия, производстве следственных и иных процессуальных действий; лично производить отдельные следственные и иные процессуальные действия; отменять незаконные и необоснованные постановления следователя (за исключением постановления о возбуждении уголовного дела); прекращать поступившее от следователя уголовное дело при наличии соответствующих оснований; давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения; продлевать сроки следствия и т.д.

В соответствии с новой редакцией ст. 39 УПК РФ в настоящее время руководитель следственного органа «обладает многими полномочиями, влияющими на ход и результаты процессуальной деятельности следователя, в том числе и полномочиями, переданными ему этим же законом от прокурора»2.

Указанные изменения многими учеными-процессуалистами и практическими работниками были восприняты весьма негативно. Так, в частности, профессор В. Быков ставит следующие вопросы: «Кто-нибудь нам может разумно и логично объяснить, почему прокурорский надзор за следователями, которые расследуют большинство тяжких и опасных преступлений, стал законодателю практически не нужен? Однако он полностью оставлен за дознавателями, которые расследуют меньшее количество преступлений, да и к тому же менее общественно опасных. Как это объяснить? Какие научные разработки проведены перед принятием этих законов? Кто с ними знакомился и обсуждал? Привлекались ли к подготовке этих законов известные своими трудами в области уголовного процесса

1 См.: Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия» // СЗ РФ. 2011. № 1. Ст. 16.

2 Кругликов А. Полномочия прокурора по возбуждению уголовного дела и осуществлению уголовного преследования // Законность. 2012. № 1. С. 15.

28

специалисты, ученые и практики? Какую оценку проектам законов дали эти специалисты?»1.

И, действительно, в дальнейшем практика показала, что столь существенные изменения в правовом статусе прокурора не были во многом продуманными и логичными.

Значительное урезание полномочий прокурора по надзору за органами следствия стало негативно сказываться на соблюдении законности в ходе предварительного расследования, обеспечении прав и свобод граждан в уголовном судопроизводстве. Контроль руководителя следственного органа не смог заменить прокурорского надзора. При этом связка «руководитель следственного органа — следователь» более тесная, чем связка «прокурор — следователь». Чьи доводы руководитель следственного органа сочтет более убедительными: действующего под его (руководством) неусыпным оком следователя или подозреваемого (обвиняемого) и его защитника? Правовой статус прокурорских требований об устранении нарушений закона почти такой же, как и жалоб обвиняемого. Руководитель следственного органа вправе согласиться с прокурором, а вправе и не согласиться»2.

Вместо немедленного устранения выявленных прокурором нарушений предлагается слишком сложный порядок «выяснения отношений» между следователем, прокурором, руководителем следственного органа и вышестоящими должностными лицами (п. 7 ч. 2, ч. 6 ст. 37, ч. 3 ст. 38, ч. 4 ст. 39 УПК РФ).

Так, согласно ч. 6 ст. 37 УПК РФ, в случае несогласия руководителя следственного органа либо следователя с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, прокурор вправе обратиться с требованием об устранении указанных нарушений к руководителю вышестоящего следственного органа. В случае несогласия руководителя вышестоящего следственного органа с указанными требованиями прокурора прокурор вправе обратиться к Председателю Следственного комитета РФ или руководителю следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти). В случае несогласия Председателя Следственного комитета РФ или руководителя следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в

1 Быков В.М. Актуальные проблемы уголовного судопроизводства. Казань: Познание, 2008.

2 Паничева А., Похмелкин А., Костанов Ю., Румянцев В. и др. Не оставляйте следователя безнадзорным // Законность. 2008. № 5. С. 10.

29

ходе предварительного следствия, прокурор вправе обратиться к Генеральному прокурору РФ, решение которого является окончательным.

Судебный контроль в данном случае также недостаточно эффективен в силу того, что суд не в состоянии оперативно вмешиваться в ход расследования. Пока жалоба будет назначена к рассмотрению и рассмотрена, «много воды утечет». Прокурор же имел возможность немедленно вмешиваться в ход расследования и принять меры для восстановления нарушенного права.

При этом «неверно считать, что речь идет только о защите прав обвиняемых и подозреваемых. От произвола следователей страдают и потерпевшие. Незаконные отказы в возбуждении уголовного дела, принятие решений в угоду преступникам, находящимся под чьим-либо сановным покровительством, — разве все это изжито?»1.

И дело здесь не только в том, что, «лишившись действенных мер по пресечению правонарушений в ходе производства предварительного следствия, прокурор не имеет реального механизма для осуществления уголовного преследования и надзора за процессуальной деятельностью по делам, по которым производится предварительное следствие, но и в том, что рушится отлаженная система уголовного преследования, в которой каждый занимал свое место — и следователь, и начальник следственного отдела, и прокурор»2. Осуществляя все вместе обвинительную деятельность со стороны государства, каждый из них выполнял возложенную на него функцию посредством соответствующих полномочий3.

Конечно, эта система не была безупречной, были промахи и нарушения, поэтому-то и нужно было реформировать досудебное производство, но не в сторону ослабления прокурорской власти, а ее укрепления, одновременно устанавливая новые гарантии независимости следователя.

Не менее актуальным для практики стал вопрос о возможности истребования прокурором уголовных дел и материалов процессуальных проверок. Очевидно, что на нарушения уголовно-процессуального закона надлежащим образом прокурор может отреагировать только после ознакомления со всеми материалами уголовного дела либо с материалами проверки, т.е. при изучении всех фактических обстоятельств. Однако в ст. 37

1 Там же. С. 10.

2 Рябцева Е.В. Давайте будем последовательны в реформировании уголовного судопроизводства! (О соотношении прокурорского надзора и судебного санкционирования на предварительном следствии) // Российская юстиция. 2008. № 8. С. 57–58.

3 См.: Соловьев А.Б. Проблема обеспечения законности при производстве предварительного следствия в связи с изменением процессуального статуса прокурора // Уголовное судопроизводство. 2007. № 3. С. 14.

30