ствует совокупность факторов, определяющих характер воздействия ПИИ на технологическое развитие принимающей страны, что отображается в литературе как «абсорбционная способность» экономики. Эта способность прежде всего зависит от степени обеспеченности народного хозяйства человеческими и финансовыми ресурсами, новейшие производства «чувствительны» к поставкам материалов и комплектующих, в технологическое сопровождение иностранных капиталовложений в значительной мере определяется уровнем институционального развития страны, включая защиту интеллектуальной собственности [122].
Из ловушки инерционного пути энергосырьевого развития российской экономики не выйти, если не изменить радикально сложившиеся приоритеты структурной, институционально-технологической и налоговобюджетной политики; доли госрасходов на цели социально-эконо- мического развития, намечаемые в «Концепции…» на 2020 г., должны быть достигнуты к 2011 г. В частности, расходы на НИОКР следует довести до 3 % ВВП в ближайшие два года. В 2010 г. требуется выйти на запланированную лишь на конец прогнозного периода норму накопления, равную 35 % ВВП, полноценно запустив к началу грядущего десятилетия всю совокупность институтов развития: Инвестиционный фонд РФ, «Банк развития», «Ростехнологии», «Роснанотех», венчурную компанию, объединенные отраслевые госкорпорации и иные структуры, призванные обеспечить освоение перспективных направлений научно-технического процесса. При этом предстоит динамично изменить структуру капиталовложений на основе опережающего инвестирования: соответствующую долю уже в 2010 г. нужно удвоить, т.е. поднять с 2,5 до 5 %, что потребует также удвоения инвестиций в основной капитал высокотехнологического сектора
– с 12,5 до 25 % в год [23].
Необходимой предпосылкой перехода к инновационной экономике является устранение налоговых барьеров. Следует освободить производителей и инвестиций от излишнего налогового бремени. Важным шагом может быть значительное снижение либо полная отмена НДС, который затрудняет прежде всего производство сложной продукции с длинными кооперационными цепочками. Требуется также ввести инвестиционные льготы по налогообложению, предоставить право предприятиям включать в издержки расходы на НИОКР, освоения новой техники и обучение кадров. Кроме того, следует провести переоценку основных фондов, так как в нынешних условиях амортизационные отчисления обеспечивают формирование лишь четверти капитальных вложений, необходимых для простого воспроизводства. Недостающие бюджетные доходы могут быть замещены поступлениями восстановленного налога с продаж, а также рентными платежами, взимаемыми посредством как действующих, так и новых инструментов.
95
Сложная ситуация может возникнуть в связи с планируемым опережающим ростом энергетических тарифов. Так, при общем росте цен менее, чем вдвое, цена на газ к 2020 г. повысится в 3,66, а на электроэнергию – в 2,65 раза, в связи с чем, железнодорожные перевозки подорожают в 2,25 раза. При этом резкий скачок тарифов на услуги естественных монополий намечен на первую половину прогнозного периода: к 2015 г. цена на газ должна вырасти в 3,3, на электроэнергию – в 2,18, а на перевозки по железным дорогам – в 1,84 раза, тогда как общий рост цен составит 1,63 раза. В связи с тем, что энергоемкость отечественной продукции втрое выше, чем в развитых странах, то могут возникнуть трудноразрешимые проблемы обеспечения жизнеспособности многих предприятий машиностроения, металлургии, нефтехимии и других отраслей экономики. Неблагоприятные ценовые условия будут стимулировать перемещение российского капитала в зарубежные страны, ограничивая рост поставок на мировые рынки машиностроительной продукции, экспорт, который намечено увеличивать в несколько раз. Необходимо оказаться от использования столь резкого повышения цен.
Бизнес нашей страны отличается особенностями структуры собственности, организации, контроля и управления, во многом отражая своеобразие характера использования ресурсов. В ходе рыночных реформ в 1990-е годы была предпринята попытка приватизации многих советских вертикально интегрированных компаний по частям, но это привело лишь к потере времени, в дальнейшем потребовалось 5–7 лет дополнительно затратить на то, чтобы они реинтегрировались на основе высококонцентрированных советских активов. Таким образом, в России возникли компании, которые по своим размерам напоминают крупные советские предприятия и были созданы благодаря концентрации вложений в активы соответствующих отраслей. Под влиянием институционально-технологических особенностей российской экономики и глобальной конкуренции в стране сформировались вертикально интегрированные компании, торговые сети, огромные холдинги, крупные отраслевые концерны. В связи с этим российской экономике присуща высокая концентрация собственности в ведущих компаниях – частных и государственных. Вместе с тем развивающиеся в стране процессы корпоративных слияний и поглощений не привели к формированию конкурентоспособных по мировым меркам транснациональных корпорациям российского базирования; в этом наблюдается сходство сложившейся ситуации в нашей стране и в восточноевропейских постсоциалистических странах.
В настоящее время в России крупным бизнесом производится большая часть ВВП (около 60–65 %), а средним и малым бизнесом – меньшая его часть, в том числе малым бизнесом – 11–12 % ВВП. Подобное преобладание крупного бизнеса, крупных промышленных компаний является
96
одной из важных форм деформации хозяйственной структуры современной России. Доминирование крупных предпринимательских структур способствует активному проявлению монополистических тенденций; не редко возникают ситуации, когда внутренние цены, устанавливаемые крупными компаниями, оказываются значительно выше цен на мировых рынках, в том числе на топливно-энергетические и сырьевые ресурсы. При этом антимонопольные органы не успевают своевременно и адекватно реагировать на подобные ситуации.
Важным является повышение действенности антимонопольной политики и использования элементов конкуренции, в том числе для государственных корпораций. Руководители государственных структур должны нести ответственность за достижение конкретных показателей инновационной деятельности (освоения новых технологий и видов продукции, завоевания рынков высокотехнологичных товаров и др.). Для реализации приоритетов инновационного развития российской экономики требуется разработать и реализовать процедуры и согласования развития государственных корпораций, стратегическим индикаторам изменения технологической базы [23]. В настоящее время наблюдается становление системы национального стратегического планирования (управления), направленного на выявление долгосрочных угроз, приоритетов развития и путей решения возникающих проблем усилиями бизнеса, государства и общества. Для успешной реализации важной роли данной системы в формировании инновационной экономики необходимо законодательное ее утверждения.
Обеспечение эффективности и справедливости системы институтов национальной экономики и ее изменения во времени является неотъемлемой обязанностью и важнейшей функцией государства как институционального макроорганизма. Способы распределения прав собственности на хозяйственные ресурсы и присвоения доходов должны быть справедливыми, чтобы поддерживать целостность национальной экономики и являться действенным средством экономического роста и повышения общественного благосостояния, если они неудовлетворительно выполняют своё назначение, то это вызывает социальную напряженность и деградацию экономики. Конкретно-исторические требования справедливого устройства национального хозяйства реализуются сочетанием элементов равенства и неравенства, сотрудничества и состязательности, регламентации и свободы. Успешное развитие национальных хозяйств в современных условиях предполагает справедливое сочетание разных дистрибутивных принципов
– распределение по потребностям, по заслугам, по способностям, по закону, на основе спроса и предложения, уравнительности и т. д. Проведенные в конце ХХ – начале ХХI вв. масштабные межстрановые исследования указывают на ошибочность сложившихся с середины ХХ в. постулатов о взаимосвязи неравенства и экономического роста, согласно которым более
97
высокие темпы экономического роста стимулируются более высокой дифференциацией доходов населения. Мировой опыт свидетельствует о том, что экономический рост может происходить в условиях повышения и снижения дифференциации доходов. Однако более равномерное распределение доходов и национального богатства способствует более высоким темпам экономического роста.
Осуществление институциональных реформ, которые основаны на ошибочных стратегиях, несвязанных с формированием экономически эффективных и социально справедливых институтов, приводит появлению перераспределительного цикла, обусловленного борьбой правящих сил за извлечение переходной ренты. Как отмечает В.М.Палтерович, тезис о том, что структурные реформы – единственная предпосылка преодоления относительной отсталости, противоречит фактам. Чаще реформы, модернизируя институты, одновременно оказываются инструментом процесса перераспределения, истощающего производительные силы общества. После каждого периода преобразований экстраординарные источники переходной ренты постепенно исчерпываются, формируется новая элита, заинтересованная в сохранении нажитого богатства, а значит, в стабильности и законности. Создаются условия для восстановительного роста. Однако сформировавшаяся в результате подобных реформ система быстро исчерпывает свой потенциал и вновь оказывается неэффективной. Она требует дальнейшего реформирования, что в свою очередь активизирует процессы перераспределения в ущерб росту производства. Таков механизм «ловушки институциональной отсталости». Те немногие страны, которым удалось вырваться из этой ловушки – Япония, Корея, Тайвань, послевоенная Франция, не ограничивались институциональными реформами, а сочетали их с государственной политикой стимулирования роста [87, с.13].
В восьмом президентском послании В.В.Путин резко отозвался о тех силах в стране и за рубежом, которые пытаются помешать развитию России, обеспечивая только собственные интересы. Он обратил особое внимание на то, что есть те, кто, ловко используя псевдодемократическую фразеологию, хотел бы вернуть недавнее прошлое. Одни готовы, чтобы, как раньше, безнаказанно разворовать общенациональные богатства, грабить людей и государство. Другие – чтобы лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности. Растет и поток денег из-за рубежа, используемых для прямого вмешательства в наши внутренние дела.
Достигнутые хозяйственные результаты, свидетельствующие о завершении восстановительного этапа в нашей стране, создают реальные возможности решать задачи принципиально иного характера – задачи выхода за двадцатилетний период на уровень душевого ВВП ведущих стран Европы на основе перехода на инновационный тип развития и формирования ежегодных темпов прироста ВВП 9–10 %. Для этого уже в ближайшие
98
годы требуется осуществить маневр в сторону значительного повышения стимулов предпринимательской, инвестиционной, инновационной и трудовой активности за счет формирования благоприятной деловой среды в несырьевых секторах экономики, существенного снижения налоговой нагрузки на бизнес, увеличения в двое нормы накопления и капиталовооруженности труда.
Происходящие в стране изменения складываются в результате сложного взаимодействия политических, экономических и социокультурных факторов. При выборе форм и методов политики системных изменений, адекватной угрозам и вызовам времени, важно учитывать следующие обстоятельства. Во-первых, для формирования нынешней институциональной структуры и культурно-ценностных ориентаций развитым странам потребовался большой период времени. Во-вторых, те мировые стандарты, которые часто страны-лидеры предъявляют в виде требований к качеству институтов и политике развивающихся государств, возникли сравнительно недавно, во многом во второй половине XX в. Однако, когда ведущие страны мира примерно сто лет назад находились на таком же уровне экономического развития, как и развивающиеся страны, они не обладали многими ключевыми политическими и экономическими институтами, которые сейчас имеют многие развивающиеся страны (либерально-демократи- ческая правовая система, институты собственности и корпоративного управления, финансовое, трудовое и социальное законодательство). В- третьих, мировой опыт указывает на огромную значимость политических, институциональных и культурных факторов в генерировании социальноэкономических успехов. Вместе с тем институциональная политика дает положительные результаты лишь тогда, когда дополняется соответствующей культурно-образовательной и экономической политикой.
Достижение высоких и устойчивых во времени темпов экономического роста в стране предполагает смещение центра тяжести от использования конъюнктурных факторов к формированию и задействованию его долговременных источников, изменения в связи с этим всего экономиковременного пространства взаимодействия государственных и рыночных механизмов. В долгосрочном периоде институционально-технологические изменения в России будут складываться под воздействием разнообразных факторов, вектор действия которых будет обусловлен переходом национального хозяйства на траекторию инновационного развития и реализацию ее сравнительных преимуществ в условиях сокращения численности населения. Трудодефицитный характер развития национального хозяйства становится его фундаментальным фактором и качественно-новым явлением для России. Для выработки стратегии развития национальной экономики, адекватной вызовам ХХI в., важным становится критическое переосмыс-
99