Материал: zagriazkina_tiu_red_frankofoniia_kultura_povsednevnosti

фактом повсеместно оставалось неравенство в потреблении пищи между разными городами, между городом и деревней. На сегодняшний день многие развитые страны преодолели этот разрыв за счет равномерного развития инфраструктуры.

Судя по записям, Ж.-Ш. д’Отрош в еде был непритязателен. В течение десяти дней, когда он, боясь опоздать, нигде не останавливался, он ел только мороженую пищу. От предложенного после бани чая отказался. В домах господ пища, очевидно, была для него привычной, но подробно он ее не описывает. Запасаясь продуктами, путешественник только упоминает об этом, но не указывает, какими именно, очевидно, это было для него не очень важно. Однако, как отмечает Ж.-Ш. д’Отрош, заходя в крестьянские дома, он ел то, что у него было с собой, потому что еду крестьянского населения он есть не мог. Пища эта состояла в основном из каши и супа из капусты или просто капусты, приготовленной различным способом. Как отмечает в своих исследованиях А.В. Павловская, капуста была самым популярным овощем в России1. Картофель распространится в России гораздо позже. По данным Ф. Броделя, в 1790 г. картофель выращивали только вокруг Петербурга одни лишь немецкие колонисты2. Был также черный хлеб, на вкус Ж.-Ш. д’Отроша, приготовленный плохо. Но белый пшеничный хлеб и в Европе долго оставался предметом роскоши. В начале XVIII в. половина деревенского населения Европы питалась нехлебными злаками и рожью. И даже в городах в неурожайные годы, например в Париже в 1740 г., выходили постановления, запрещающие выпекать белый хлеб3.

Из напитков, согласно наблюдениям ученого, самым распространенным был квас. Но путешественник попал в Сибирь во время Великого поста. Он отмечает строгость, с которой русские соблюдают пост все, включая детей. С удивлением они смотрят на гостя, который ест запретную пищу. Однажды ученый дал ребенку лет трех сдобную булочку, и мать тут же ее отобрала.

Ж.-Ш. д’Отроша интересовала и религиозная жизнь России еще и потому, что он был не только ученым, но и аббатом. Он описывает отличия обрядов «греческой» и «латинской» веры: во время крещения погружают в воду, а не опрыскива-

1 См.: Павловская А.В. Русский мир. Характер, быт и нравы. Т. 2. М., 2009. С. 458.

2 См.: Бродель Ф. Указ. соч. C. 185.

3 Там же. C. 153.

246

ют, используют в таинстве сдобный хлеб, а не пресный. Путешественник отмечает все особенности повседневной религиозной жизни населения. Он заметил, что во всех домах, которые он посещал, независимо от сословия есть иконы, перед которыми зажигают свечи, и делают это все — от крепостных до императрицы, и люди молятся и крестятся перед каждым делом. Между тем часто религиозность сводится к исполнению обрядов, без понимания самого вероучения, например, крестятся и перед небогоугодным делом. Подобные явления, как и широко распространенные предрассудки, веру в приметы, колдунов, он объясняет невежеством. Однажды ему пришлось воспользоваться необразованностью местного населения, чтобы получить беспрепятственный проезд. В одном из населенных пунктов на Волге ему отказывали дать лошадей для переправы через реку Тобол, потому что началась оттепель и была высокая вероятность провалиться под лед. Ученый и сам понимал опасность, но решил рисковать, чтобы осуществить свой научный эксперимент. Он предлагал большие деньги, пытался подкупить алкоголем, уговаривал, объяснял важность своей миссии, но ничего не добился. Отчаявшись, он решил провести измерения температуры и достал термометр. Для местных жителей это был необычный, невиданный предмет, а когда астроном объяснил им, как меняются показания ртути при переходе из тепла в холод, они приняли его за прорицателя и колдуна и поверили, что лед выдержит переправу через реку. К счастью, он выдержал. Немногим ранее в населенном пункте на Волге барометр приняли за часы.

В XVIII в. в России уже начинался процесс обучения крепостных. Помещик мог открыть школу или театр, но это были единичные факты. Для других сословий существовали учебные заведения, детей часто обучали дома. Наука и образование были роскошью. Ж.-Ш. д’Отрош интересуется образованием, ему нравится воспитание русских детей, которых мало опекают, в отличие от изнеженного французского воспитания. Ученый находит, что подобное отношение к детям способствует развитию хорошей физической формы и выносливости, хотя и является причиной высокой детской смертности. Он восхищается почтением к учителям — к ним относятся, как к отцам своих детей. «И если, при таком отношении образование в России не имело больших успехов, — пишет он, — то исключительно потому, что любовь славы и добродетель

247

могут вызревать только внутри свободы»1. Образование же крепостных зависело от образованности помещика. В Соликамске, в доме, где останавливался Ж.-Ш. д’Отрош, он встретил образованного крепостного садовника, который изучал физику, интересовался науками. Ученый подарил ему барометр, и, по его словам, садовник радовался барометру так, будто он получил свободу. Образованный садовник был крепостным Г. Демидова, ботаника, подвижника в науке и мецената, который основал в Соликамске первый в России ботанический сад. Другой ученый-путешественник И. Гмелин, посетивший в 1742 г. Соликамск, писал: «Господин Демидов имеет прекрасную аптеку, в которой он знает каждое лекарство и его действие. Он также большой любитель естественных наук, особенно науки о растениях, большое количество которых он не только сушит в бумагах, но и содержит изящный сад, который стоит ему немалых расходов, и в котором для этой страны есть поистине королевская оранжерея. Многим местным жителям это непонятно. Но он сумел вырваться из предрассудков, и его не беспокоит мнение ни единого человека, кто сказал бы ему: к чему такие расходы?»2 Подобные вопросы можно было задать и Ж.-Ш. д’Отрошу: зачем надо было ехать в чужую страну, терпеть столько трудностей и рисковать жизнью только для того, чтобы с точностью определить солнечный параллакс? Возможно, один из ответов на этот вопрос можно найти в теории Ф. Броделя: у каждой эпохи, у каждой культуры и у каждого человека своя повседневность.

Подводя итог можно сказать, что черты русской повседневности, на которые обратил внимание Ж.-Ш. д’Отрош, представляют собой дифференциальные признаки французского и русского культурного ареала того времени, свидетельства того, что отделяло один ареал от другого в действительности и/или в субъективном представлении путешественника. В некоторых случаях можно говорить не о наличии — отсутствии тех или иных признаков, а об их разной интенсивности, частотности, особенностях проявления.

Исходя из этого можно выделить следующие группы признаков, связанные между собой перекрещивающимися линиями:

1 D’Auteroche J.-Ch. Op. cit. P. 134.

2 Гмелин И. Путешествие в Сибирь / Под ред. Е.В. Смирнова. Соликамск, 2012.

248

1.Наличие — отсутствие признака (наличие русских реалий, таких, как сани, снег, водка, клюква, квас, березовый сок, тулуп, бани и связанные с ними предметы и традиции: березовые веники, валяние в снегу; отсутствие фруктов и многих видов овощей).

2.Разная степень интенсивности проявления (возможность быстрее передвигаться на санях, несмотря на худшее, чем в Европе, состояние дорог; экстремальные холода на улице и чрезмерно высокие температуры внутри помещений и бань; очень строгий и длительный пост; крепостная зависимость, приводящая к абсолютному бесправию и запуганности крестьян; более скудный по сравнению с Европой рацион питания жителей Сибири; меньше опеки в воспитании детей; гораздо менее подвижный образ жизни в холодный период).

3.Различный уровень частотности (большое количество в году пасмурных и холодных дней и очень малое количество теплых и солнечных; широкое распространение цинги, большая популярность некоторых видов пищи; повсеместное исполнение религиозных обрядов; более частая детская смертность; высокая степень распространения предрассудков и протекционизма).

4.Отличия в особенностях проявления (правила этикета, традиции в воспитании детей, обрядовая деятельность представителей «греческой» и «латинской» веры).

Описания российской повседневности отличаются подробностью, эмоциональной окрашенностью, сопровождаются размышлениями и попыткой обоснования тех или иных культурных феноменов повседневной жизни России XVIII в.

Литература

Альбина Л.Л. Россия—Франция. Л., 1987.

Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV— XVIII вв. Т. 1. Структуры повседневности: возможное и невозможное. М., 1986.

Гмелин И. Путешествие в Сибирь / Под ред. Е.В. Смирнова. Соликамск, 2012.

Загрязкина Т.Ю. Этнотекст как средство изучения языка и культуры: речь о России как вид этнотекста // Россия и Запад: диалог культур. Вып. 3. М., 1996.

Павловская А.В. Русский мир. Характер, быт и нравы. Город. Т. 2. М., 2009.

D’Auteroche J.-Ch. Voyage en Sibérie. Vol. 1. Paris, 1768.

249

Вопросы и задания

1.Прочитайте статью и рекомендуемую литературу, выделите отличительные черты повседневной жизни эпохи XVIII в.; характерные признаки повседневной жизни России XVIII в.; особенности повседневности в различных социальных слоях общества России указанного периода.

2.Сравните особенности повседневной жизни эпохи XVIII и XXI вв. Каковы преимущества и недостатки современной эпохи?

3.Что из свидетельства путешественника вы считаете объективными фактами, а что — субъективным восприятием чужой культуры?