Материал: zagriazkina_tiu_red_frankofoniia_kultura_povsednevnosti

в неделю, mon poêle — отопление), «моя комната» (ma chambre)1, что свидетельстует о важной роли печи в доме квебекца, ведь печь дает тепло и хлеб, т.е. жизнь. Отмечено также значение отдельной комнаты (chambre или chambrette) для молодоженов, где можно было отдохнуть и уединиться вечером.

Не обходился такой уютный дом без домовых, которые часто шалили в конюшне. Лошади, как и все другие домашние животные, значили очень много для квебекских крестьян, так как служили важным средством передвижения. На основе фольклора, собранного канадским историком Ж.-К. Дюпоном, сохранился небольшой рассказ о домовом, гоняющем лошадь по полю до рассвета. Избавиться от «нечисти» можно было следующим образом: попросить беременную женщину заплести гриву животного в косу или закрепить деревянную лошадку на флюгере дома, тогда домовой будет на ней кататься и к лошадям в стойле не подойдет2.

Итак, с точки зрения структуры и пользы квебекский дом в культуре французской Канады конца XIX — первой половины XX в. является воплощением надежности и защиты от холода, жилище — это крепость, где человеку тепло и сытно, где родные и близкие собираются вместе. Внешне дом предельно прост, что как бы вторит простому, доброму характеру его обитателей — квебекцев. Избыточное употребление прилагательного simple в описании внешности и характера квебекцев часто встречается в романах данного периода, например: «… l’éternelle simplicité des hommes du pays de Québec »3. А вот что писал Башляр: «Великий и простой образ несет откровение о состоянии души. Дом в еще большей степени, чем пейзаж, есть “состояние души”»4.

Дом как микромир: семья, еда, Рождество

Если в доме собирается вся семья, жилище превращается в микромир, микрокосмос, где выявляются нормы отношений между членами семьи, особенности пищи. С этой точки зре-

1 Ibidem.

2 URL: http://www.ruthenia.ru/folklore/canada.htm (дата обращения: 1.02.2013).

3 URL: http://www.gutenberg.org/catalog/world/readfile?fk_files=1491968 (дата обращения: 1.02.2013).

4 Башляр Г. Указ. соч. С. 43.

166

ния «земельные» романы1 — бесценный источник. Квебекская семья рассматриваемого исторического периода — многодетная, что не всегда свидетельствовало о том, что под одной крышей уживалось сразу несколько поколений. Женившись, мужчина, как правило, строил дом для будущей семьи. Жена становилась не только хранительницей очага, но и верной помощницей мужу в хозяйстве, и брак был важен прежде всего с точки зрения продолжения рода, традиций. Так Евкарист думает о своей возлюбленной Альфонсине в романе Ринге: «В его мыслях об Альфонсине не было ничего неземного; эта девушка идеально ему подходила, и в этом не было ничего романического. Напротив, он отлично понимал, что могла ему дать Альфонсина: сильная, коренастая, трудолюбивая девушка станет хорошей хозяйкой и будет помогать во время жатвы… миловидная и хорошо сложенная, она подарит ему крепких сыновей. Поэтому он свыкся с этими мыслями и так и полюбил ее или, точнее, возжелал ее еще до того, как они стали видеться по воскресеньям. Все в деревне знали, что Альфонсина была его невестой, будущей женой»2 (пер. мой. — А.Х.).

Альфонсина и Евкарист — родом из земледельческих семей (не крестьянских (paysannes), а «земельных» (terriennes) от слова « terre » — земля), они знают, что поженятся. Альфонсина до замужества — невеста, не позволяющая жениху ничего лишнего, кроме объятий, потому что «как любая крестьянская девушка, она прекрасно понимала, что полученное даром не всегда покупается». Любовные отношения до замужества определены неписаным кодексом чести, поэтому само слово «любовь» крайне редко упоминается. Отношения мужчины и женщины регламентированы обществом; кроме того, приветствуются такие качества, как терпение, трудолюбие, целомудрие. Встречи (fréquantation) между молодыми проходят в той самой «большой комнате», где собираются гости, в присутствии старших. Мать Шапделен в романе Л. Эмона рассказывает Марии, что отец «ухаживал» за ней, приходя в гости к ее семье каждое воскресенье в течение трех лет3. Если молодые

1 Roman de terre (земельный роман) — направление во франкоканадской литературе, зародившееся в XIX в. в ответ на угрозу англо-американского влияния и проповедовавшее возврат к земледелию, католической религии. Л. Эмон, Ринге, А. Лаберж — одни из ярких представителей направления, продолжавшего существовать и в первой половине XX в.

2 Ringuet. Op. cit. P. 49.

3 URL: http://www.gutenberg.org/catalog/world/readfile?fk_files=1491968 (дата обращения: 1.02.2013).

167

люди женились в мае, то это считалось залогом счастливой любви и благополучия. Недаром Мария Шапделен с нетерпением ждет весны, когда вернется ее жених Франсуа.

Отношения в крестьянской семье пронизаны уважением

котцу и матери. Герои «земельных» романов, в том числе «Мария Шапделен», «Скуин», «Тридцать арпанов», обращаются

кматери « sa mère », к отцу — « son père », к тете — « sa tante » (возможно, следует перевести как «матушка», «батюшка», «тетушка»). Отец Шапделен называет жену по имени — Лора;

в романе Ринге Евкарист иногда обращается к беременной Альфонсине как к матери « sa mère », «как многие крестьяне величают своих супруг, напоминая этим об их самой главной роли»1. Дочери в семьях помогали по дому, сыновья работали с отцом в поле, в лесу, уходили на заработки в город. Рождение здорового ребенка было праздником в семье и в каком-то смысле необходимостью — в семье нужны были рабочие руки (Альфонсина в романе Ринге очень горюет по мертворожденной дочке).

Вромане А. Лабержа «Скуин» накануне родов жены отец семейства Дэшам собирает детей, и они едут ночевать к соседям: «Трое малышей застыли в удивлении и с тоской посмотрели на дверь. На следующее утро, возвращаясь домой, они заметили лужу крови в яме, куда обычно сливали отходы. Соседка Лекомт вошла в дом и начала стряпать, сказав детям, что теперь у них есть две сестры-двойняшки»2. Описанные Лабержом события неслучайны — перед родами родители отправляли детей к соседям, объясняя это скорым приходом индейцев3. Еще одно поверье относительно детей — новорожденного не называли именем умерших или погибших брата или сестры, так как уроженцы Акадии считали, что жить ему суждено недолго4. Плохое сообщение с городом приводило

ктому, что медицинская помощь сильно запаздывала или вовсе не оказывалась, поэтому люди, бессильные перед лицом болезней и смерти (скоропостижная кончина матери Шапделен из-за болезни, кажущейся сельчанам чем-то зловещим и непонятным5), были суеверны, верили в сновидения — сны

1 Ringuet. Op. cit. P. 70.

2 URL: http://ru.scribd.com/doc/19076862/Albert-Laberge-La-Scouine (дата обращения: 1.02.2013).

3 Dupont J.-C. Op. cit. P. 44.

4 Ibidem.

5 URL: http://www.gutenberg.org/catalog/world/readfile?fk_files=1491968 (дата обращения: 1.02.2013).

168

о снеге, земле, новорожденном, лодке в бушующем море якобы предвещали смерть1.

Еда квебекцев прекрасно описана в романе «Мария Шапделен». Собираясь за столом, семья подкреплялась гороховым супом, салом с хлебом, свежими овощами, яйцами, гречкой, картофелем, кленовым сиропом, молоком, чаем. Чай, как и простая холодная вода, прекрасно утолял жажду летом, отличной закуской был свежеприготовленный хлеб с кленовым сиропом (сцены перекуса после работы описаны в «Марии Шапделен»). Помимо мяса (баранины, говядины, свинины) ели рыбу и птицу. Летом занимались собирательством — сбор черники описан Л. Эмоном в «Марии Шапделен» как некий ритуал, во время которого есть возможность познакомиться, пообщаться, установить дружеские узы. Из ягод женщины варили варенье и пиво.

Богатый стол собирался к Рождеству. Задолго до празднества мужчины заготавливали дрова (у квебекцев сохранился обычай рождественского полена — если под утро оно еще пылало в печи, это был добрый знак), женщины варили пиво (как правило, из ягод, заготовленных летом), доставали из погреба вино местного производства. Вино и пиво пили поздним вечером, за ужином пили чай. Дети должны были ложиться рано 24 декабря, предварительно повесив у кровати или над печкой носок, куда, как говорили им родители, младенец Иисус (или Святой Николай) положит гостинец (чаще всего это были яблоки); если ребенок плохо себя вел, то получал картофельный клубень. Рождество — это семейный праздник, и вся семья собиралась дома, чтобы отпраздновать рождение Иисуса: «Все сидели за столом, а мать Шапделен лила по каплям кипящий сироп, образовывавший в оловянном блюде, полном снега, холодную сладкую массу»2.

Рождественское дерево увенчивали звездой, наряжали шишками, рождественскими открытками (появившимися в Канаде в начале XX в.), кукурузой, фигурками, вырезанными из картона и блестящих оберток из-под чая3. Посещение церкви было важной частью праздника (три мессы — полночная, утренняя в 5.30 утра и дневная в 9 часов утра), и Мария Шапделен с отцом отправляются на богослужение, несмотря на то

1 Dupont J.-C. Op. cit. P. 47.

2 URL: http://www.gutenberg.org/catalog/world/readfile?fk_files=1491968 (дата обращения: 1.02.2013).

3 Dupont J.-C. Op. cit. P. 46—60.

169

что живут далеко от церкви. Еще один обычай — в канун Рождества проговорить про себя молитву Деве Марии 2000 раз, чтобы загаданное желание исполнилось. Как правило, эта задача «распределялась» поровну между членами семьи1. Данный обычай описан и в романе Эмона: узнав от матери, что, проговорив 2000 раз молитву, можно ожидать исполнения заветного желания, Мария с усердием начинает молиться в надежде вновь встретить свою любовь. А вот песня, которую отец Шапделен поет младшей дочке Альме-Розе: «Как кроток Иисус в своем хлеву, как люб он в смирении своем, и ни один дворец не сравнится с тем хлевом, где он рожден»2 (пер. мой. — А.Х.). Описание Рождества в романе «Мария Шапделен» пронизано кротким религиозным чувством, — в этой песне чувствуется глубокая любовь к Иисусу, сочувствие к предстоящим ему страданиям. Люди ощущают близость с Богом отчасти потому, что тот самый «хлев», где родился Иисус в окружении пастухов, своей простотой и скромностью напоминает незатейливый быт самих квебекцев и нехитрое устройство их жилища, в стенах которого кроется богатый мир повседневной жизни.

Являясь типичным жилищем, распространенным на территории Квебека в определенный исторический период, квебекский дом (его облик и внутреннее убранство) отражает нрав народа. Так, отсутствие излишних украшений и архитектурных изысков говорит о душевной простоте, скромности, непритязательности; внутренний простор — о вольнолюбии и открытости; две двери — одна для гостей, другая для домашних — о трепетном отношении к семье («внутреннему миру») и уважении к гостю («внешнему»), о практичности и предусмотрительности. Таким образом, жилище отражает культурные особенности и влияет на жизнь и взаимоотношения людей.

Литература

Башляр Г. Поэтика пространства. М., 2004.

Dupont J.-C. Héritage de la francophonie canadienne: Traditions orales. Qué- bec, 1986.

Lessard M. Encyclopédie de la Maison québécoise: 3 siècles d’habitations. Montréal, 1972.

Ringuet. Trente arpents. Montréal, 1973.

1 Ibidem.

2 URL: http://www.gutenberg.org/catalog/world/readfile?fk_files=1491968 (дата обращения: 1.02.2013).

170