Важным фактом является то, что если поменять героев местами, например, изменить место героя смешного-комического или наивно-комического, вместо отдельного человека поставить общественного деятеля, все незначительные недостатки этой личности сразу же получат другой смысл и оттенок. Чем выше общественное положение героя, тем больше у него обязанностей и ответственности, так как его сфера влияния достаточно широка, и чем это сфера шире, тем больше вред от его недостатков [17,с.61]. Не зря выше говорилось то, что этот вид комического очень важен, это объясняется тем, что писатель предоставляет читателю выбрать определенную сторону. Если читатель одинаково смеется над положительным и отрицательным, тем самым он не становится ни на одну из сторон, а значит, не обладает ни собственным эстетическим идеалом, ни общественным.
Попытки разобраться в причинах смеха предпринимали еще в античности. Так Платон считал, что смех включает в себя одновременно боль и удовольствие. Это он объяснял тем, что внешние причины, вызывающие смех, лежат в поведении других людей, а точнее - в их неверной самооценке. Ошибочная самооценка - несчастье [15, c.6].
В свою очередь Аристотель настаивал на необходимости отличать комедию от бранной личной колкости. Комедия имеет дело с низменными характерами, цель ее- воспроизведение худших людей, но не во всей их порочности, а в смешном виде. Его интересовали причины смеха, этические и эстетические проблемы смешного. Психологическим вариантом идеи Аристотеля является теория Гоббса. Он считал, если человек сам стал предметом шутки значит, он повержен и поэтому не смеется, когда над ним смеются другие. Смех ни для кого не обиден, если относится к нелепости или слабости, абстрагирован от конкретного лица. Гоббс был первым, кто высказал мысль о том, что смех может быть выражением радости от осознания своего умственного превосходства [15, c.6,9].
Комический смех Спенсер объясняет иначе. Комическое всегда означает «нисходящую несовместимость»: человек ждет чего-то большего, а находит маленькое. В этом альфа и омега комических ситуаций. Если вместо ожидаемого маленького обнаруживается неожиданно большое, то возбуждается чувство удивления от «восходящей несовместимости» [15, c.10].
Артур Шопенгауэр в книге «Мир как воля и представление» претендовал на полное и окончательное решение проблемы смеха. Смех появляется там, где осознается несовпадения понятия с реальностью. Несовпадения обусловлены тем, что за одним понятием скрывается несколько объектов, похожих, но все же различных: понятие охватывает только лишь часть их свойств, и наступает момент, когда внезапно становится ясным несоответствие между объектом, взятым во всей полноте его свойств, и односторонне отражающим его понятием. Смеху Шопенгауэр противопоставляет серьезность - уверенность, что мысль совпадает с объектом этой мысли. Поэтому переход от серьезности к смеху столь легок, когда обнаруживается несовпадение знаний с действительностью. Чем более человек способен к серьезному мышлению - тем более он способен к восприятию смешного [15, c.14].
В начале XX века большую известность приобрела книга французского философа Анри Бергсона, посвященная природе смеха. Он утверждал, что животные и неодушевленные предметы смешны, если напоминают о чем-то человеческом. Другое его положение - для смеха характерно отсутствие чувства. Нет большего врага у смеха, чем сильная эмоция. Смех имеет отношение только к разуму. Бергсон рассматривает две разновидности комического, не проводя разграничений между комическим и смешным. Он начинает с физических недостатков и вводит такой критерий: физический недостаток становится комичным, если его может имитировать нормальный человек [15, c.16].
Все существующие теории рассматривают комическое или как чисто объективное свойство предмета, или как результат субъективных способностей личности, или как следствие взаимоотношений субъекта и объекта. Эти три различных методологических подхода к трактовке природы комического и порождают все видимое в теоретической литературе концепций комического. Б. Дземидок систематизирует это многообразие вокруг шести основных типологических моделей комического:
. Теория отрицательного свойства объекта осмеяния (Аристотель) и ее психологический вариант - теория превосходства субъекта над комическим предметом (Т. Гоббс, К Уберхорст) [5, c.5].
. Теория деградации. Комическое по Бейну, ― это когда что-то возвышенное и серьезное деградирует до степени низкого и ничтожного. «Причиной смеха может служить унижение некой важной особы или важного дела в обстоятельствах, не вызывающих какой-либо иной сильной эмоции». Унижение объекта, не вызывающее у нас каких-либо сильных посторонних эмоций, порождает ощущение силы и превосходства, а иногда способно вызвать также неожиданное облегчение, связанное, например, с разрядкой напряжения [11, c.17].
. Теория контраста (Жан Поль, И. Кант, Г. Спенсер). Когда сознание внезапно переходит от крупных вещей к малым, или же наоборот, возникает смех [11, с.5].
. Теория противоречия. (А. Шопенгауэр, Г. Гегель, Ф. Фишер, Н. Чернышевский) [11, c.5].
. Теория отклонения от нормы. Одним из защитников это теории можно считать Э. Обуэна. Он считал, что смешным может быть каждый человек и каждая вещь, связанная с человеком, в котором мы можем увидеть черты, отличные от тех, которые желаем увидеть, или от тех, какие считаем соответствующими норме. Хотя эти черты вносят элемент деградации в облик своего «хозяина», они не должны при этом вызывать страдания и чувства, неприятного для познающего комическое [11, c.37].
. Теория пересекающихся мотивов, в которой выступает не один, а несколько мотивов, объясняющих сущность комического (А. Бергсон, З. Фрейд и другие) [11, с.5].
Сопоставляя различные концепции комического, Б. Дземидок приходит к выводу, что наиболее всеобщей теоретической идеей является «отклонение от нормы». Расхождение объективных свойств предмета и его «нормы», имеющейся в нашем сознании, и является предпосылкой комического [5, c.5].
Итак, мы не можем говорить о комическом как о чем-то однозначным. Это обусловлено тем, что комическое имеет большое разнообразие определений. Существует целый ряд смежных понятий, определяющих категорию комического. Среди них есть понятие «смешное». Ученые, которые интересовались данным вопросом, разграничили их, объясняя это тем, что не все смешное может являться комическим и смех иногда является простой реакцией на биологические, физиологические или другие факторы. Кроме разграничений внутри категории, комическое имеет различные виды. Такое разграничение существует по определенным обоснованиям. Теоретики указывали на виды комического, взяв за основу области, которые охватывает данная категория. Помимо попыток разобраться в том, чем является комическое и на какие виды оно дифференцируется, ученые также хотели понять причины из-за которых вызван смех. В ходе исследований этого вопроса, были предложены различные теории, объясняющие этот феномен.
.2 Национальная специфика выражения комического
Юмористическая литература представляет огромный пласт английской литературы. Юмор для англичан является образом жизни. Английский юмор строится на определенной системе ценностей, они являются выраженными или скрытыми понятиями о том, что является желательным для индивидуума или группы людей. Ценностная система разных культур меняется очень медленно. В рамках одной культуры существует некое общее согласие о том, что смешно, а что нет. Поэтому, что у одной культуры вызывает улыбку, для другой все может быть совсем наоборот. Очень часто даже внутри одного социума из-за разницы в восприятии окружающей среды собеседники могут не обнаружить комического там, где одна из сторон демонстрирует ее. Что же говорить в таком случае о представителях разных культур. Поэтому непонимание реалий английского образа жизни, приводит к неспособности выделить комическое там, где автор его поместил.
Еще в 19 веке ведущий английский писатель викторианской эпохи Джордж Мередит интересуется не только историей европейской комедии, но и сравнивает комическую традицию во Франции и в Англии, исходя из национальной идентичности т.е. национального самосознания. На материале своих лекций он публикует «Эссе о комедии», где отмечает, что способность найти смешное, это умение представить себя смешным перед женщиной. Поэтому он высказал мысль, что комические произведения чужды народам востока, где исповедуется ислам. Такая религия предполагает унижение и неравенство женщины [31].
Вопрос об особенностях национального юмора достаточно интересен. Хотя попытки анализа предпринимались, но они были недостаточны и совершались вскользь. При этом не лишены интереса замечания Марка Твена: «Юмористический рассказ - это жанр американский, так же как комический рассказ - английский, а анекдот - французский. Эффект, производимый юмористическим рассказом, зависит от того, как он рассказывается, тогда как воздействие комического рассказа и анекдота зависит от того, что в нем рассказано» [15, c.51].
Канадский писатель Стивен Ликок считал, что юмор должен быть беззлобным и не жестоким, кроме того он не должен даже случайно вызывать картины горя или смерти. Писатель отмечал, что таким юмором изобилуют шотландские произведения. Он замечет, что восприятие шутки связано с эмоциональным фоном, который создается не только смыслом шутки, но и всей содержательной области, в которой развертывается ее действия [15, c.53].
В свою очередь, в США широко распространился юмор висельника или «черный юмор». Автор «Коричневой книжечке анекдотов» Клифтон Фадиман, полагает, что юмор этого типа отнюдь не средство вызвать добродушную улыбку. Его цель другая возбудить чувство гротеска, вызвать отвращение к самому себе. Он с грустью отмечает, что средний американец спокойно глазеет на сцены насилия. Причины тому, привычка к массовым кровопролитиям, которые технически хорошо организованы, не вызывают противодействие. В результате у американца атрофировались такие чувства, как ужас. И он психологически готов воспринять комический аспект убийства [15, c.55].
Возвращаясь к английскому юмору, нужно отметить, что шутки у них часто чрезвычайно мудреные. Порой смысл такой шутки уловить практически невозможно: как только вы попытаетесь понять общую идею юмора, спрятанного в шутке, вы в очередной раз убедитесь, что вас обвели вокруг пальца [16, с.16].
Для британцев в юморе нет никаких преград. Смеются они над всем, что только способно вызывать улыбку. Политика и правительство, погода и даже королевская семья - все это излюбленные темы английских анекдотов. И, конечно же, любят британцы смеяться над собой, высмеивая национальные особенности своих соотечественников - медлительность и невозмутимость.
Сам характер английских шуток тоже отличается невозмутимостью повествования и акцентированием внимание на мелких незначительных деталях на фоне общей абсурдности ситуации. Именно эти особенности снискали славу английскому юмору, который иначе как тонким практически и не называют [27]. Одним из таких примеров может послужить следующий анекдот:
Двое мужчин читают газеты, и один говорит: "Здесь пишут, что в Девоншире один парень играет на виолончели тюленям". "Неужели?" - откликается второй. "Да, - подтверждает первый. - И, разумеется, они в его сторону даже головы не поворачивают".
Или еще один анекдот, в котором присутствуют элементы черного юмора:
During a conversational clash Lady Astor said to Bernard Shaw, "If you were my husband I should put poison in your coffee.".B.S. replied, "If I were your husband I should drink it." [23, p.21]
Англичане редко произносят то, что думают, имеют общую черту - умалчивать и недоговаривать. Их юмор много раз демонстрировал эту грань английского характера. В обыденной жизни они могут избегать правды, чтобы не вызвать конфликт. Другое дело это анекдоты, где эту черту они высмеивают [16,с.16]. Например:
За обедом в богатом загородном особняке один из гостей, выпив лишнего, падает лицом в тарелку. Хозяин подзывает дворецкого и говорит: "Смитерс, будьте добры, приготовьте, пожалуйста, комнату для гостей. Этот джентльмен любезно согласился остаться у нас ночевать" [16, с.16].
Приведем еще один пример:
- I thought you were dead.
What gave you that impression?
I heard a man speak well of you this morning [23, p.58].
Достаточно важное место в английской комедии выделяется слабости и уязвимости - с тем самоосуждением, которое свойственно людям, ощущающим безусловное собственное превосходство. Удачными шутками считаются те, что как-то связаны с неудачниками, но лишь с теми, кто является неудачниками в глазах англичан. Хотя основа комедии это совсем не неудачи героя, а героическая борьба за успех [16, с.16].
Большинство английских комедий рассчитаны на то, что зритель будет смеяться над героем, попавшим в неловкую ситуацию. Некоторых шокирует, что англичане умудряются подшучивать даже над такими вещами, где у нас принято скорбно поджимать губы и бросать обвиняющие взгляды на любого, кто улыбнется. Отсюда и изобилие «черного юмора» в английских анекдотах [30]:
Whats blue and doesn't fit any more?
A dead epileptic [2].
Английский юмор связан не только с узнаванием в шутках самих себя, но гораздо больше - со способностью англичан смеяться над собой:
Я думал, что моя мать отвратительно готовит, просто есть невозможно, а смотрите-ка, соус-то весь подъели! [16, с.16].
Здесь любят иронию и ожидают того же от других. Например:
Двое англичан путешествуют в горах, и один говорит другому: "По карте до этого места всего шесть миль, а под твоим "чутким руководством" мы прошли целых десять". "Верно, но согласись, что пройти десять миль - куда большее удовольствие, чем всего шесть!" [16, с.17]
Многочисленные непристойности отличают многие английские телевизионные комедии. Об этом свидетельствует, например, «сортирный» юмор мистера Бина [16, с.17].
Повседневные ситуации изобилуют анекдотами и не нужно утруждаться, чтобы доказать, что ничто так ярко не раскрывает понятие «юмор» как анекдот. В типичном английском анекдоте комический эффект мы находим при изложении неправдоподобного происшествие, которое повествуется на полном серьезе. Но само происшествие не вызывает такого бурного смеха, как незначительная подробность, не имеющая к нему прямого отношения. Как уже говорилось, англичане с удовольствием высмеивают самих себя, в том числе и свою невозмутимость. Такая разновидность английского анекдота называется самокритичной. Например:
В лодке сидят трое англичан-удильщиков. Какая сегодня чудесная погода! изрекает первый. Проходит час, и второй возражает ему: Нет, сегодня отвратительная погода! Проходит еще час, и подает голос третий: Джентльмены, перестаньте спорить! [2].
И еще один пример: В своем доме, в гостиной, развалившись в кресле, сидит англичанин, курит трубку и читает утреннюю «Times». Вдруг обваливается стена, и в гостиную, скрипя тормозами, въезжает «Бентли», за рулем которого сидит другой англичанин. Первый спокойно переводит на него взгляд, вынимает трубку и спрашивает: «Могу я спросить, куда сэр так торопится?» - «В Манчестер, сэр!»- «В таком случае, сэр, Вам ближе было бы через кухню…» [32].
Совершенно ясно, что для понимания английского анекдота, надо хорошо знать язык, традиции, культуру и историю этой страны, и, главное, самому иметь чувство юмора.
Хотя английский юмор нам кажется весьма сдержанным, при детальном его рассмотрении это оказывается ложным. Он не ограничивается меткими замечаниями, ядовитой усмешкой, английский юмор способен с помощью иронии осадить собеседника, понизить уровень бытовой перебранки. Достаточно частым приемом для достижения комического эффекта является прием несоответствия формы содержанию или несоответствие нрава главного героя его внешним чертам, несоответствие значимости героя о самом себе. Такой же яркий эффект производит смешение стилей, при этом такое смещение может происходить не во всем тексте, а в одной лишь части.
Итак, юмор стремится к сложной оценке, свободной от односторонностей общепринятых стереотипов. На более глубоком уровне юмор открывает за ничтожным возвышенное, за безумным мудрость, за своенравным подлинную природу вещей, за смешным грустное [10, с.4]. «В зависимости от эмоционального тона и культурного уровня юмор может быть добродушным, жестоким, дружеским, грубым, печальным, трогательным и тому подобное» [19, с.8]. Юмор является универсальным средством, так как он может вызывать смех, поднимать настроение или ,наоборот, призван для уничижения несправедливости, юмор может поставить обидчика на свое место.