После царствования Константина образовалось три важных центра христианства: ранний христианский Рим в Италии, хотя языческие симпатии и продолжали существовать некоторое время; христианский Константинополь, который очень скоро стал вторым Римом в глазах христиан Востока; и, наконец, христианский Иерусалим. И все эти три объекта будут играть важную роль в дипломатии государств, потому что отныне христианство становиться частью внешней и внутренней политики государей и за пределами Римской империи. Со временем папство, например, станет самостоятельной дипломатической единицей. По сути, Константин заложил основу будущей ветви дипломатии, религиозный фактор всегда будет учитываться в международных отношениях.
Христианский Иерусалим возродился к новой жизни во времена Константина. Церковь скоро стала государственной. Новая идея царства земного была прямо противоположной первичной христианской концепции “царства небесного” и скорого приближения конца света.
Тогда как мы можем рассматривать Константина как первого христианского императора и первого императора, который поставил христианство в равные условия с язычеством, он не был первым, кто стремился сделать христианство легальным, ибо Галерий, осуществил это в 311 году.
Поворот к христианству замечается, после эдикта о веротерпимости, в изданном в 313 году постановлении об освобождении клириков от всех личных повинностей; оно не распространялось лишь на еретиков-донатистов.
В 313 или 315 гг. церковь была освобождена от податей. Право убежища было распространено на христианские церкви. Закон 321 года разрешил делать всевозможные вклады в христианские церкви, в 322 году воспрещено было насильно привлекать христиан на языческие празднества.
Репрессивных мер против язычества еще не принималось. Культ Геркулеса и Митры в эти годы существовал в Риме беспрепятственно, язычники по- прежнему достигали высших должностей.
Константин способствовал тому, что при его преемниках государство и христианская церковь слились в одно органическое целое. Сыновьям своим он дал христианское воспитание, в церкви старался поддерживать мир и согласие, называя себя общим блюстителем.
Особенности дипломатии в эпоху Константина. Новая столица
Многие исторические процессы, начатые в эпоху Константина Великого, были призваны закрепиться в общественном развитии на долгое время. Иными словами, это период, завершивший не актуальные процессы взаимодействия акторов международных отношений и построивший новые пути дипломатического влияния империи на периферию и обратно. И пути эти пролегают не только через милитаризм и политику, а религиозный фактор в международных отношениях и культурное взаимовлияние. Следовательно, в данной работе невозможно избежать рассмотрения и этой стороны вопроса о дипломатии.
Христианизация империи привела к колоссальным сдвигам в дипломатических отношениях. Дело в том, что именно при Константине Великом явными становятся предпосылки к формальным дипломатическим протоколам, поскольку был начат процесс варваризации и ослабления римской армии за счет поселения союзников на территории империи. Да, при Константине можно лишь по крупицам собрать отдельные дипломатические элементы его внешней политики, но это дает точку отсчета дальнейшим событиям в дипломатии Рима. Дипломатия - это искусство договариваться, однако, как и любое искусство, оно зависит от исторического контекста. Исходя из ситуации император использует цели и способы дипломатического воздействия на врага, особенности среды влияют.
Нельзя не отметить, что в эпоху принципата характерно было, что племена варваров располагались именно за границами империи, так, они естественным путем служили заслоном от всех остальных варваров. В период кризиса III века империя перестала экономически поддерживать соседних варваров. Таким образом, ко времени правления Константина Великого система дипломатических отношений с варварами изменилась.
Для Константина армия - это определяющая сила для защиты границы. Реформы армии были ориентированы на защиту приграничной зоны, римляне использовали рейды с целью ослабления противника, были взяты на вооружение набеги.1 Варвары, входившие в состав римской армии, иногда формировали вспомогательные отряды, иногда просто поставляли воинский контингент. В этот период сохраняются и союзнические отношения с варварами за пределами империи.
Что касается религиозного фактора, то среди готов широко было распространено арианство, т.е. учение, которое признавалось Константином и официальной церковью. Поэтому, дипломатические отношения устанавливать и соблюдать было легче при наличии условия объединяющего эти миры.
Особую роль в дипломатии этого периода и этих исторических условий играют различные формы договоренности между акторами. У Аммиана Марцеллина читаем: “Атанарих заверял, что он связан страшной клятвой и заветом своего отца, никогда не вступать на римскую землю”.2 Готский союз племен - это один из самых устойчивых племен того времени. В эпоху Константина и благодаря его личной дипломатии и его дипломатов готский вопрос, хотя и не терял своей актуальности, все же был стабильным.
Юридическое закрепление договоров между варварами и империей тоже имеет место быть в этом хронологическом периоде. Рассматривая порядок дипломатических контактов, стоит отметить, что сохранились они с 20-30- х гг. IV в. Прежде всего о них пишут Аноним Валезий, Аммиан Марцеллин и Аврелий Виктор. Историография не освещает в достаточной мере вопрос о юридическом оформлении дипломатических соглашений. Изучение этой темы привнесло бы в историческую науку больше понимания процессов взаимодействия варварского и имперского обществ.
В эпоху Константина Великого и вообще в Поздней империи переговоры и заключение договоров - это особая система, которая отражает мировоззрение обоих миров этого периода.
Рассматривая историю дипломатии этого периода структурно, можно отметить, что: во-первых, дипломатические контакты возникали по случаю, они очень редко были постоянными, в этом не было необходимости; во-вторых, отличительной особенностью считается отсутствие в источниках описания дипломатических отношений в мирных условиях, возможно в них не было ничего примечательного и потому не требуется и разъяснение; в-третьих, к особым категориям дипломатических процедур, которым в источниках уделяется внимание, относится начало переговоров и завершение военных действий.
Например, Аммиан Марцеллин концентрирует внимание на том, кто стал инициатором переговоров. Значит, проигравший запрашивает мира, это как правило всегда указано. Соглашение о мире заключалось там, где находился победитель, как правило и само место должно быть выдающимся.
В рассмотренных источниках по эпохе Константина недостаточно сведений о составе делегаций для заключения дипломатического протокола. Однако, известно, что переговоры от варваров, чаще всего, велись вождями племен, а, например, делегаты от Персии могли занимать определенные должности, т.е. указывается кто в каком сане. Дело в том, что в варварском мире социальная иерархия еще не была хорошо структурирована, потому, с точки зрения империи, было важнее договориться с человеком занимающим определенную знатную позицию в племени. В дипломатических отношениях с варварами император принимал участие лично.1
Об оформлении договоров можно отметить, что для римлян с учетом их правой системы были важны письменные формальные акты, но варварский мир в этот момент времени был устроен иначе, для них важнее обычай, слово: “они дали клятву по формуле соответствующей их национальным обычаям, что не причинят никаких беспокойств, но будут соблюдать договор до условленного дня…”1. Потому, когда варвары проигрывали сражение, они запрашивали мира или “слезно умоляли о помощи”2 как бы с тем, чтобы император простил им их грехи. Варвары и не разбирались в римском праве достаточно, потому письменные процедуры актуальны только для империи. И, конечно, от формального типа договоров империя не могла отказаться, поскольку император априори выше вождя, поэтому о равных переговорах не может быть и речи.
О сроках договоров известно, что чаще всего договор длиться пока жив вождь или царь варваров, который давал клятву и участвовал в подобных переговорах. Например, во время правления Константина Великого Атанарих, готский вождь, дал клятву, что не приступит границ империи, это можно узнать из переговоров между Атанарихом и Валентом.3 Причем даже воюя с римлянами готы все равно не пересекали границу. Это действие личной клятвы.
По содержанию договоры не отличались от перемирий, в основном все сводится к прекращению военных действий, возврат территорий захваченных в ходе войны и обмен пленными. Были и договоры о союзе, когда варвары поставляли в римскую армию должное количество отрядов. Такие отношения, например, с готами действовали именно со времен Константина Великого.
Таким образом, можно отметить, что при Константине Великом закладываются основы форм дипломатических контактов, где сочетается договорное римское право и обычное право варваров. Также появились новые процедуры заключения мира. Дипломатия этого времени синтезирует культуру двух миров, это значимо для политики интеграции варваров в римское общество. Эта дипломатическая политика помогает в дальнейших переселениях варваров на территорию Римской империи.
Источники по-разному сообщают об этой тенденции в политике императора Константина и последующих правителей. Скажем, Аноним Валезия1 сообщает, что император принял сарматов, после их внутреннего конфликта, и охотно расселил их во Фракии, Италии и пр., но источник не дает оценки этой деятельности. Зосим2, например, более резко отзывается о переселенческой политике императора. Он обвиняет Константина, что тот увел с границ империи войска и оставил периферию без помощи и поддержки, что и послужило в дальнейшем причиной распада Римской империи. Тем не менее, такое направление в политике императора приводит к дипломатическому влиянию на процессы внутри варварских племен. К тому же и религиозный фактор тоже начинает работать на дипломатическое сближение варваров и империи.
Еще во времена Диоклетиана интеграция империи и варваров и их дипломатические отношения выстраивались и за счет расселения военнопленных по границе империи. Так был организован лимес по Рейну. У военнопленных с точки зрения правового статуса все было хуже, чем у добровольно переселенных варваров. Аммиан Марцеллин пишет, что эти варвары должны были предоставлять рекрутов в римскую армию, но тема набора рекрутов решалась согласно вопросам земельного и налогового законодательства, а также с помощью императорских конституций.3 Следовательно, большая часть законодательства распространялась на пленников. Римское правительство стремиться к контролю над переселенцами, что побуждает к развитию дипломатических отношений.
Институт заложничества сыграл важную роль в последующем дипломатическом соприкосновении варварского и римского миров. Заложники, прежде всего представители знати, проводили огромное количество времени при дворе императора, могли получить римское образование, усвоить мировоззрение римлян, и приходя к власти среди своих племен, они выстраивали с империей уже другое взаимодействие, они были включены в политическую систему Рима. Например, Аноним Валезия1 сообщает, что в римско-готской войне, когда Константин одержал победу, он захватил заложников, среди которых был сын короля Атанариха. Сам Атанарих по сообщению Аммиана Марцеллина после своего отстранения от власти бежал в Константинополь, где и скончался: “с подобающим великолепием его погребение было совершено по нашему (римскому) обряду”2.
Особую роль в политике и дипломатии императора Константина все-таки играет Константинополь. Константин создает новую столицу империи - Новый Рим. Это особый шаг с точки зрения всей системы политики императора, особенный и дипломатическими аспектами.
С Константином, таким образом, кончается Рим и начинается Византия. Возможно Константин революционно переориентировал жизнь империи, имевшую корни в римском населении. Так, Константин сумел порвать с традицией, отжившей идеей, он думал не о возрождении старого мира, а о создании нового. Рим уже не был тем политическим центром. 3 Многие императоры переносили свои резиденции в другие города. Константин решился в корне изменить и это.
Константин, решив создать новую столицу, не сразу остановил свой выбор на Византии. Он подумывал, по меньшей мере, еще о двух местах для устройства новой столице: Сардике (ныне София) и Трое. Особенное внимание Константина было привлечено местом древней Трои, откуда, по преданию, прибыл в Италию Эней и положил основание римскому государству. В основе этой идеи политически лежи желание переменами укрепить единство государства. Город, который бы подкреплял политический центр с особой идеологией подошел бы идеально.
Император лично отправился в знаменитые места, где сам определял очертания будущего города. Ворота были уже построены, но однажды (по свидетельствам древних историков), ночью Константину во сне явился Господь и убедил его искать для столицы другое место. После этого Константин остановил окончательно свой выбор на Византии.1
Зосим2 сообщает, что, увидев Византий, император решил именно здесь построить свою резиденцию. В 326 году им была начата стройка новой имперской столицы на месте древнегреческого городка Византий на берегу Босфора.3 Древний город Византий был вполне языческим поселением с древним святилищами на акрополе. Константин не стал их разрушать, а деликатно переделав, превратил в общественные здания. Также Зосим пишет: “Я часто удивляюсь тому, как город Византии возрос так быстро и широко, что никакой другой город не превзойдет его в процветании или размерах.”4
Уже древние, задолго до Константина, прекрасно оценили исключительное по важности военное и торговое положение Византия на границе между Европой и Азией, дававшее господство над двумя морями, Черным и Средиземным, и приблизившее империю к источникам древних блестящих культур. С точки зрения дипломатии Константинополь имел огромное значение. Во-первых, геополитически город расположен на перекрестке Европы и Азии, значит отношения с акторами международных отношений здесь вести удобнее всего; во-вторых, при Константине Великом дипломатические отношения выстроенные с варварами являются базой для дальнейшего развития искусства дипломатии в империи и, что немало важно, для дипломатии будущей Византии; в-третьих, самыми контактными районами во времена Константина и далее при его приемниках были Дунайские районы с одной стороны и страны Азии с другой.