В таком случае, критический дискурс-анализ, по мнению Т. ван Дейка, является разновидностью дискурс-аналитической исследовательской процедуры, направленная прежде всего на изучение способов злоупотребления социальной властью, неравенства и доминирования, которые реализуются, воспроизводятся и сталкиваются с сопротивлением в форме дискурса в социальном и политическом контекстах. В рамках концепции критических дискурс-исследований, при анализе особенностей доступа к публичному дискурсу и коммуникаций Т. ван Дейк формулирует ряд допущений. Власть - это свойство взаимоотношений между социальными группами, институтами и организациями, таким образом, она является социальной, а не индивидуальной. Социальная власть обусловливаться терминами контроля, которые реализуются одной группой или организацией над действиями и/или сознанием другой группы, ограничивая свободу их действий, воздействуя на знания, установки и идеологии. Власть той или иной группы или института может распространяться достаточно широко. Однако может быть и ограничена определенной социальной областью или границами и порядком, сосредотачиваясь в различных «центрах» власти и элитных группах, управляющих этими центрами. Доминирование понимается как форма злоупотребления социальной властью, результатом которого может стать социальное неравенство. Власть основывается на привилегированном доступе к значимым социальным ресурсам и особом доступе к публичному дискурсу и коммуникациям. Социальная власть и доминирование часто организованы и институционализованы в целях обеспечения более эффективного управления и облегчения повседневных форм воспроизводства власти. Доминирование не абсолютно, оно часто состоит из этапов и может сопровождаться сопротивлением или противостоянием власти стороны подчиненных групп.
В этой логике важно подчеркнуть, что первые исследования в области политического дискурса появляются в 1960-1970-е гг. на Западе в связи с распространением различных идеологических движений и развитием структурализма и семиотических методов в науке. К классическим работам можно отнести труды М. Фуко, в которых автор утверждает, что «политический дискурс во многом отражает существующий режим, рассматривая его как практики, которые влияют на характеристики тех или иных объектов». По отношению к власти, Фуко выделяет два типа власти: власть-господство и дисциплинарная власть (последняя получает всё большее распространение в Новое время). Если при старом режиме существования власти власть была сосредоточена в королевском теле и обладала всеми характерными для него признаками, такими как блеск коронации и казней, то при современном режиме власти она рассеяна по всему социальному пространству и не имеет единого истока, будь то классы, элита или партии, народ или выборные представители народа. Власть анонимна и неуловима, она пронизывает всё общество, распространяясь и на угнетаемых, и на угнетающих. Отсутствие королевской власти, согласно Фуко, не означает народного самоуправления: в условиях отсутствия королевской власти власть перераспределяется не от короля к народу, а от единственного центра к многочисленным центрам -- дисциплинарным институтам. При этом агентами (но не субъектами) власти, практикующими дисциплину, становятся медики, психиатры-эксперты, организаторы промышленного производства и школьного образования. Власть не принадлежит им, а вписана в сами институты -- Фуко подчёркивает, что «важны как раз сами властные отношения, действующие независимо от индивидов, в руках которых сосредоточена государственная власть». Как отмечает Фуко, к основным функциям власти нового типа относятся надзор, наблюдение, контроль и т. п. Он также утверждает, что власть тесно связана со знанием: «Нет отношения власти без коррелятивного образования поля знания, как нет знания, которое в то же время не предполагает и не образует отношения власти» [Fairclough 1995].
В рамках данного направления, Т. А. ван Дейк считает, что дискурс рассматривается как форма социального взаимодействия, где власть, осуществляя свое господство в обществе, формирует отрицательные образы «чужих» как представителей иных рас, этносов и культур. Отсюда обосновывается изучение дискурса иммиграции в качестве объекта критического исследования с опорой на концептуально-методологическую базу критического дискурс-анализа. Тематический обзор критических исследований, посвященных анализу дискурсивного проявления ксенофобии по отношению к иммигрантам в СМИ и политическом дискурсе [Van Dijk 2008].
Эмпирическая база:
· Официальные документы правительств Венесуэлы и Колумбии;
· Выступления и заявления политических деятелей, опубликованные на платформе YouTube;
· Материалы СМИ (El Tiempo, El Espectador, Revista Semana, La Opiniуn).
Основные результаты -- результаты показали, что основными функциями политического дискурса являются ориентирующая и манипулятивная. Основным способом реализации этих функций выступает дискурсивное конструирование социальной реальности. Манипуляция в политическом дискурсе опирается на воспроизводство дискурсивной идентичности и солидаризации политического субъекта с реципиентом, в связи с этим обращением, в связи с этим обращением, венесуэльскую миграцию называют феноменом в колумбийской прессе, в колумбийской прессе. Таким образом, каждый день до и во время президентской кампании 2018 г. в Колумбии, содержался информационный материал, в котором четко говорилось о венесуэльской иммиграции в тех или иных ее сферах в зависимости от жанра и категории, учитывая выборку из 400 публицистических статей.
1. До президентской кампании (ноябрь-декабрь 2017 г. и январь-февраль 2018 г.), выборка из 200 газетных статей, результаты показали:
a) жанр, новости (148 или 74,00 % из 200 газетных статей). (см. Приложение 1);
b) три важные категории (регуляризация 50 или 25,00 % из 200 статей в прессе, статистика 39 или 19,50 % из 200 статей в прессе и политика 36 или 18,00 % из 200 статей в прессе).
Семантически, статьи в прессе прямо ссылались на мигрантов в дискурсе регулирования (50 статей), по сравнению со статистическим дискурсом (39 статей) и по сравнению с политическим дискурсом (36 статей). Это указывало на то, что лексические отборы, непосредственно связанные с мигрантами, были необходимы больше в дискурсе о регулировании, что в статистическом дискурсе и в политическом дискурсе. Остальные категории, проанализированные по мигрантам, показали меньшее значение (другие 22 статьи или 11,00 %, расизм и ксенофобия 13 статей или 6,50 %, работа 13 статей или 6,50 %, мафия 07 статей или 3,50 %, события 07 статей или 3,50 %, религия 06 статей или 3,00 %, проституция 05 статей или 2,50% и несовершеннолетни 02 статей или 1,00 %). (См. приложения 2).
2. Во время президентской кампании (март-июнь 2018 года), учитывая выборку из 200 статей в прессе, результаты показали.
a) жанр, новости (112 или 56,00 % из 200 газетных статей). (См. приложение 3);
b) три важные категории (политика 87 или 43,50% из 200 статей в прессе, статистика 37 статей или 18,50% из 200 статей в прессе и регуляризация 30 статей или 15,00% из 200 статей в прессе).
Семантически, статьи в прессе прямо ссылались на мигрантов в политическом дискурсе (87 статей) по сравнению со статистическим дискурсом (37 статей) и (30 статей) в регулировании дискурсе. Это указывало на то, что лексические отборы, непосредственно связанные с мигрантами, были необходимы больше в политическом дискурсе, чем в двух других важных категориях (статистика и регулирование). Остальные категории в отношении мигрантов показали меньшее значение (другие 11 статей или 5,50 %, работа 10 статей или 5,00%, несовершеннолетние 07 статей или 3,50%, события 06 статей или 3,00 %, мафия 06 статей или 3,00 %, расизм и ксенофобия 04 статей или 2,00 %, религия 01 статей или 0,50% и проституция 01 статей или 0,50 %). (Приложение 4).
3. Сравнение между двумя периодами исследования (до и во время президентской кампании), учитывая выборку из 400 газетных статей, результаты показали:
· во время президентской кампании жанр новостей уменьшилось на 24,00 % или 36 из 400 статей в прессе по сравнению с публикациями, сделанными средствами массовой информации до кампании, с другой стороны, во время кампании жанр репортаж увеличилось 633, 00% или 38 из 400 газетных статей проанализированы. (См. приложение 5);
· во время президентской кампании результаты показывают важную категорию (политика 87 статей). Эта категория увеличилась на 142,00% или 51 из 400 статей в прессе, по сравнению с публикациями, сделанными средствами массовой информации об этой категории до начала президентской кампании 2018. Остальные проанализированные категории значительно уменьшились по сравнению с публикациями, сделанными колумбийскими СМИ до начала президентской кампании (регуляризация 40,00%, статистика 5, 00%, другие 50, 00%, работа 23,00%, события 54,00%, несовершеннолетние 0,00%, мафия 14,00%, расизм и ксенофобия 69,00%, религия 83,00% и проституция 80, 00 %). (См. приложения 6).
В заключение, в то время как политическая категория отражает доминирующую область для анализа, жанры иллюстрировали лингвистику новостных текстов и репортажей в соответствии с местными и глобальными значениями и другими категориями. Во время избирательной кампании категории показали непропорциональную иерархию с высоким значением, придаваемым политическому дискурсу. Немного интереса отводится газетным статьям, связанным с дискурсами по статистике, регулированию, событиям, мафии, работе, расизму и ксенофобии, несовершеннолетним, проституции, религии и другим, включенным в это исследование. Семантически, основываясь на сравнении двух изученных временных интервалов (до и во время президентской кампании), статьи в прессе, проанализированные в колумбийских средствах массовой информации, прямо ссылались на мигрантов в политическом дискурсе. Это указывало на то, что лексические единицы, непосредственно связанные с мигрантами, были необходимы больше в политическом дискурсе, чем в других анализируемых дискурсах. Новости и репортажи о венесуэльских иммигрантах, связанные с политическим дискурсом, в целом привлекли интерес как колумбийских газет, так и их читателей. Образ мигрантов был использован колумбийскими властными группировками (СМИ) как политического флага против политической и идеологической системы Венесуэлы.
Считается, что экономический кризис в Венесуэле и явление миграции оказали большое влияние на колумбийских избирателей через политический дискурс. В начале президентской кампании колумбийская пресса изменила дискурс в сторону критики венесуэльского правительства и последовавшей в результате кризиса массовой миграции в Колумбию, в результате чего крайне правые (Иван Дуке) силы получили большую поддержку на выборах в 2018 году. Во время избирательной кампании правые силовые группы Колумбии были направлены на дискредитацию кандидата от левых, Густаво Петро. Эти силы создали образ венесуэльских мигрантов посредством своего политического дискурса с некоторыми спорными терминами, как «кастрочавизм, коммунизм, социализм XXI века, я не хочу жить как венесуэльце» (см. Приложение 7). Страх колумбийцев перед кастрочавизмом, коммунизмом и социализмом стал очень эффективным инструментом политического маркетинга во время кампании, чтобы правые выиграли президентские выборы 2018 года с помощью средств массовой информации, которые исторически отвечали интересам колумбийских правых сил.
Наконец, сравнение результатов обеспечило согласованность, достоверность и доказательство окончательных выводов нашей исследовательской работы.
Научная новизна работы диссертационного исследования заключается в выявлении языковых средств конструирования социальной реальности, в дискурсе о феномене венесуэльской иммиграции в Колумбии во время президентской избирательной кампании 2018 г.
Раскрыта сущность медиаактивности, манипуляции власти, как ключевой стратегии политической активности в выборах через средства массовой информации.
Теоретическая значимость выполненной работы состоит в развитии теории и практики критического дискурс-анализа, описании функций политического дискурса и языковых средств конструирования социальных версий действительности, применяемых в политическом дискурсе во время президентской избирательной кампании 2018 г.
Практическая значимость работы определяется возможностью применения ее результатов в разработке общих и специальных курсов по семантике и прагматике дискурсивного общения, теории речевого воздействия, социолингвистике, они могут также использоваться специалистами в области социологии, психологии, журналистики, связей с общественностью.
Структура работы включает следующие элементы: введение, основную часть в трех главах, заключение, список использованной литературы и приложения.
Во введении рассматриваются основные направления развития политических дискурсов, а также формулируются цели и задачи исследования.
В первой главе дается обоснование выделения общих теоретико-методологических основ исследования, а также политический дискурс и миграция в средствах массовой информации.
Во второй главе описываются развития социально-политической ситуации в Венесуэле и в регионе.
В третьей главе рассматриваются влияние колумбийских СМИ на венесуэльскую иммиграцию во время президентской кампании в Колумбии.
В заключении представлены результаты проведенного исследования.
В приложениях приводится база данных по настоящему исследованию, представляющая собой классификацию новости о венесуэльских иммигрантах, связанные с политическим дискурсом во время президентской кампании в Колумбии 2018 г.
ГЛАВА I. ОБЩИЕ ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
1.1 Сущность критического анализа политического дискурса: базовые понятия и термины
В. Дейк [2011] отмечает, что КДА -- это тип аналитического исследования дискурса. Предметом его исследования прежде всего являетсято, как злоупотребление социальной властью, господством и неравенством практикуются, и воспроизводятся в текстах. Существует борьба за тексты и дискурсы в социальном и политическом контексте. КДА, такое своеобразное направление в исследованиях, которое вносит эффективный вклад в сопротивление социальному неравенству [ван Дейк 2011].
Р. Водак [1997] выделяет наиболее важные характеристики критического анализа дискурса.
1. исследовательский интерес: разоблачение неравенства и несправедливости;
2. объект изучения: языковое поведение в естественных речевых ситуациях, имеющих социальную значимость (общественные институты, средства массовой информации, проблемы меньшинств, расизм и т.д.);
3. междисциплинарный характер;
4. включение исторической перспективы;
5. ангажированность исследователя;
6. нацеленность на общественно-политическую практику;
7. исторический и социальный контекст.
Согласно Фарклау и Вудак [Fairclough, Wodak 2000] КДА имеет отношение к социальным проблемам. То есть, важно не только сосредоточивается на языке и его использовании, но также рассматривает характеристики социальных процессов, которым присвоен лингвистическо -- дискурсивный характер. В этом отношении, Фаркло и Вудак [Fairclough, Wodak 2000] считают, что КДА фокусируется на объяснении основных силовых отношений в дискурсе, что делается путем использования критического подхода для наблюдения социальных проблем. КДА также стремится внести свой вклад в развитие критического сознания в отношении конкретных дискурсивных стратегий определенных групп власти, которые, в свою очередь, могут стать ресурсом в борьбе против этих групп. Отношения власти образуются как дискурсивные элементы. Следственно, с помощью дискурсивного анализа можно объяснить, как эти отношения осуществляются, обсуждаются и трансформируются внутри дискурса. В этом роде, анализ приближается к убедительной силе, которые осуществляют те, у кого есть возможности влияния. Дискурс является конститутивный общества и культуры. В то же время, дискурс состоит из общества и культуры, поэтому результирующее отношение является диалектическим [Fairclough, Wodak 2000].