Мы предполагаем, что «Русский альбом» Гребенщикова посвящен тому, что русский человек как собирательный образ неверно толкует православные обряды, традиции и, в принципе, смыслы, что приводит к его к ложному, замутненному состоянию.
Таким образом, образ Высшего начала на данном этапе творческого пути Гребенщикова остается достижением просветления, но переосмысливается в контексте православной традиции. Тот, кто достиг просветления, равен и однороден образу православного святого.
Вместе с тем введением образа Высшего начала через лексему «Господи» указывает на новый путь достижения образа Высшего начала как просветления: учась вере в милосердного, всепрощающего, милующего православного Бога.
Перейдем к описанию следующего этапа творческого пути Бориса Гребенщикова. Этот период начинается в 1992-м как новое собрание группы «Аквариум» и выход в 1993-м году альбомов «Любимые песни Рамзеса IV» и «Пески Петербурга» (сборник ранних песен). Образ Высшего начала в обоих альбомах оказывается традиционным для поэтики Гребенщикова и осмысляется им как сатори - просветление. Однако наше внимание привлекло то, что акцент делается на достижение Высшего начала путем творческой деятельности:
Господи, ты знаешь меня: все, что я хотел,
Все, что я хотел - я хотел петь.
Особенный интерес представляет песня «Сельские леди и джентльмены»:
Пограничный Господь стучится мне в дверь,
Звеня бороды своей льдом.
Он пьет мой портвейн и смеется,
Так сделал бы я;
А потом, словно дьявол с серебряным ртом,
Он диктует строку за строкой,
И когда мне становится страшно писать,
Говорит, что строка моя.
Он похож на меня, как две капли воды,
Нас путают, глядя в лицо.
Разве только на мне есть кольцо,
А он без колец,
И обо мне часто пишут в газетах теперь,
Но порой я кажусь святым;
А он выглядит чертом, хотя он Господь,
Но нас ждет один конец;
Так как есть две земли, и у них никогда
Не бывало общих границ,
И узнавший путь
Кому-то обязан молчать
Высшее начало, транслируемое через образ Господа, оказывается воплощением самого лирического героя песни, более того - его воплощением в потустороннем мире, мире истинного состояния. Точками их пересечения оказывается процесс творчества. Далее песенная мифология приобретает новый любопытный поворот:
Та, кого я считаю своей женой -
Дай ей, Господи, лучших дней,
Для нее он страшнее чумы,
Таков уж наш брак.
Но ее сестра за зеркальным стеклом
С него не спускает глаз,
И я знаю, что если бы я был не здесь,
Дело было б совсем не так;
Ах, я знаю, что было бы, будь он как я,
Но я человек, у меня есть семья,
А он - Господь, он глядит сквозь нее,
И он глядит сквозь меня.
Мы видим, что у жены лирического героя Гребенщикова тоже есть «потустороннее» воплощение, которое обозначено как «сестра»; более того, творческая деятельность жены и точка пересечения с ее «мирским» воплощением актуализируется в любви. Если «мирское» воплощение жены лирического героя Гребенщикова находит себя в любви к нему (а потому ненавидит и боится странных метаморфоз его творческой деятельности - пересечения с потусторонним воплощением), то ее «потустороннее» воплощение находит себя в любви к «потустороннему» воплощению лирического героя Гребенщикова. Однако, Господь «глядит сквозь нее»: сквозь кого или что? Здесь возможны разные трактовки: «сквозь нее» - сквозь мирское воплощение жены - на сестру; «сквозь нее» [семью] - сквозь мирские заботы куда-то в направлении нирваны. Примечательно, что единственный эпитет к образу «Господь» в этой песне - пограничный: возможно, он означает, что потустороннее воплощение Гребенщикова может приближаться к границе между мирами или пересекать ее благодаря их точке пересечения - творчеству. Это подтверждает вышеизложенный тезис, что, творчество в поэтике Гребенщикова - один из путей преодоления границы и достижения Высшего начала - нирваны; благодаря творчеству лирический герой достигает Высшего начала и становится подобным Богу.
Подробный анализ песни «Сельские леди и джентльмены» нам понадобится при изучении дальнейшего творческого пути Гребенщикова.
Следующий выделенный нами этап творческого пути Бориса Гребенщикова представляет собой три концептуально-однородных альбома: «Кострома mon amour» (1994), «Навигатор» (1995) и «Снежный лев» (1996).
Главная особенность, объединяющая все три альбома - удивительный синтез элементов буддийской культуры и русско-православной, сконцентрированных в песне с характерным названием «Русская нирвана»:
Я сяду в лотос поутру посереди Кремля
И вздрогнет просветленная сырая мать-земля.
Ключевыми строками этого периода можно назвать следующие:
А если поймешь, что самсара - нирвана,
То всяка печаль пройдет.
В логике позднейших буддистов «нет и тени различия между абсолютным и феноменальным, между нирваной и сансарой».
Этот же мотив прослеживается и в альбоме «Снежный лев»:
А я живу в центре циклона,
И вверх и вниз - мне все равно…
Есть и другой пример:
Раньше сверху ехал Бог, снизу прыгал мелкий бес,
А теперь мы все равны, все мы анонимы.
В песне «Великая Железнодорожная Симфония» мотив синтеза культур и религий раскрывается в полной мере:
По Голгофе бродит Будда и кричит «Аллах Акбар».
Мотив объединения сансары и нирваны также реализовывается в этой песне:
Я б любил всю флору-фауну - в сердце нет свободных мест.
Паровоз твой мчит по кругу, рельсы тают как во сне,
Машинист и сам не знает, что везет тебя ко мне.
Любовь является способом достижения той стороны - нирваны. Однако дополнение «мчит по кругу» означает, что действие происходит в рамках колеса сансары. Иными словами, соотнесение любви и бесконечного колеса жизни дает нам мотив объединения сансары и нирваны. Таким образом, на этом этапе творческого пути Бориса Гребенщикова трансформация образа Высшего начала заключается в следующем: достижение Высшего начала возможно как духовное освобождение и принятия всего сущего, в том числе и бесконечного круга сансары. Достигший освобождения как Высшего начала становится открытым любым религиям и культурам, так как в каждой видит одно, единое Высшее начало.
Перейдем к обзору следующего этапа творческого пути Бориса Гребенщикова. Он начался в 1997-м году и ознаменовался выходом альбомов «Лилит» (1997), «Пси» (1999) и «Сестра Хаос» (2002). Отголоски смыслов из этого периода творчества впоследствии будут встречаться и в более поздних альбомах.
В названии первого альбома «Лилит» заключается концентрация смыслов, постепенно разворачивающихся во всех трех альбомах. Определимся с мифологическим контекстом: Лилит - это персонаж из Ветхого Завета, первая жена Адама. Изначально Лилит имела культурные ассоциации со змеей, со временем к ее образу добавилась ассоциация «дух ночи», «Луна».
Сам Гребенщиков в интервью подробно объясняет, что подразумевает под образом Лилит:
«Но по-настоящему удивился, когда узнал: 95 процентов наших источников пишут, что Лилит - злой шумерский дух, и трактуют Лилит только на основании Ветхого Завета. С одной стороны, это разумно: только там содержится точная информация. С другой стороны, сразу проводится параллель между Лилит и демонами. То есть дело обстояло еще хуже, чем я думал. В принципе кто такая Лилит? Первая женщина Адама. Почему нигде не упоминается? Потому что не очень угодна людям, которые пишут и одобряют религиозные книги. Чем она не удобна? Именно тем, что Лилит - это неограниченная женская стихия вне понятий добра и зла, совсем не сдержанная в своих проявлениях. Та самая энергия, которую очень боятся мужчины. И женщины - как только становятся матерями. Эта женщина - слишком хаотическое существо, чтобы справляться с ней на ее собственном поле. Поэтому все европейские религии поставили на ее место достаточно удобную Еву, которая все равно оказалась верной последовательницей Лилит и быстро поладила со змеем. А Лилит, хотя ее изгнали из всех канонических текстов, все равно непонятно откуда нам известна. И теперь ее называют демоном, а в принципе это женская сущность, в которой хаос и гармония перемешаны. <…> Я же всегда был открыт для этой стихии, и послушайте песни этого альбома - они ею пронизаны. Опасная субстанция, да? Но она дает жизнь. И религия без этой опасной субстанции организовывается с государством, а государство организовывается с преступностью, и получается тот замечательный конгломерат, который мы имеем».
Некоторые исследователи связывают образ Лилит в песенной традиции Гребенщикова с мифологическим образом Белой Богини, спроецированным на основе персонажей из различных фольклорных течений британским романистом Робертом Грейвсом. Однако другие исследователи сужают образы Лилит и Белой Богини до обобщенного женского архетипа, выведенного Юнгом, - анимы. Тем не менее, основной «функционал» женского образа остается схожим: помощь в достижении Высшего начала - просветления.
Гребенщиков использует классические образы в конструировании архетипа Лилит как «женской сущности, в которой хаос и гармония перемешаны»: Луна, лирическое обращение «ты», сестра, любовь и так далее. Вместе с тем взаимосвязь образа Лилит и способа достижения Высшего начала может быть разной. В случае осмысления Лилит как «анимы» исследователь Темиршина предлагает в качестве пути достижения истины / просветления и нирваны классический философско-мифологический сюжет слияния мужского и женского начал (инь и янь):
И он сделал три шага - и упал не на землю, а в небо
Она взяла его на руки, потому что они были одно.
С другой стороны, осмысление Лилит как темного духа, Луны и ночи возводит образ к понятию тени.
Теперь я вспомнил, откуда я знаю тебя,
И мы в расчете теперь.
В этом периоде творческого пути Гребенщикова образ тени как темной стороны души и личности начинает осмысливаться как часть себя: для достижения просветления необходимо узнать и принять свою «тень». Согласно исследованию Термишиной, вытеснение и неприятие тени - это путь к раздробленности и потери внутренней энергии личности.
Таким образом, на данном этапе творческого пути Гребенщиков выводит новый путь достижения Высшего начала - через любовь, открытие в себе сильной, хаотичной энергии и принятие собственной личности целиком, без разделения на «темное» и «светлое».
Переходим к следующему этапу творческой деятельности Гребенщикова. Он начинается в 2003-м году с альбома «Песни рыбака» и заканчивается выходом альбома «Аквариум плюс» в 2013-м.
Образ Высшего начала как достижения просветления остается неизменным и выражается через традиционные образы и мотивы, рассмотренные выше; и на этом этапе творческого пути Гребенщиков продолжает искать и предлагать новые способы достижения Высшего начала.
Один из способов достижения Высшего начала - красота; красота и как продукт творческой деятельности, и как наслаждение от созерцания мира:
Красота это страшная сила
Но мне больше не страшно
Я хочу знать
Это делаю я
Это делаешь ты
Нас спасут немотивированные акты красоты.
Путь к достижению истинного состояния и достижения Высшего начала путем созерцания мира и осмысления его красоты, а также выражение ее творческой деятельности транслируется и через пейзажную лирику:
Что-то здесь, и я не знаю, как это назвать
Но слова будут потом, а пока
Солнце над головой, запах нагретой земли
И синее небо, и белые облака.
В выпуске Аэростата №447, посвященному выходу альбома «Аквариум плюс», Гребенщиков поделился, что песню написал, когда ехал на такси из аэропорта: «И я обратил внимание на то, что такси мое определенно едет быстрее этого самолета; я наблюдал, как самолеты застыли в небе, как пчелы в меду. А остальное в этой песне - чистая и неразбавленная влюбленность в жизнь». Таким образом, мы убеждаемся, что восхищение и влюбленности в красоту окружающего мира и жизни в целом действительно высоко ценится Борисом Гребенщиковым.
В том же выпуске Аэростата №447 Гребенщиков рассуждает о Высшем начале и творческой деятельности: «Творец создал наш мир, и мы, сотворенные по образу и подобию Его, несем в себе самое Божественное, что только есть на свете - страсть к Творению. Никто не говорил, что это просто - соучаствовать в творении; да, это бремя, от этого никуда не деться, красота действительно не часто дается легко, но бремя это сладко». Как и в проанализированной выше песне «Сельские леди и джентльмены», в отрывке из авторской программы мы видим мотив достижения Высшего начала через просветление. Отталкиваясь от этого, попробуем проанализировать, что представляет собой образ Высшего начала, актуализированный через лексемы «Господь», «Ты» (с большой буквы), «господин», «Боже» и так далее.
Как мы отмечали ранее, одним из личных способов постижения мира для Гребенщикова является синтез всевозможных культур и религий, что, несомненно, находит отражение в его творчестве. Ключевыми религиозно-философскими идеями для БГ становятся христианство (православие) и буддизм. Стоит отметить, что свое развитие это получило на всем этапе творческой деятельности Бориса Гребенщикова, так как первые попытки осмыслить встречаются еще в самых ранних композициях.
Вместе с тем обозначение христианского воплощения Высшего начала через самую часто употребляемую лексему «Господь» заведомо отличается от традиционного (библейского) образа Бога. В творчестве Гребенщикова христианский Бог наделяется характерными особенностями: