Материал: sukhova_oa_red_gorodskoe_prostranstvo_v_istoricheskoi_retros-1

вославных храмов, расположенных в их пределах. Так, первая часть охватила 675 домов, вторая (Архангельская) – 582, третья (Петропавловская) – 855. Согласно законодательству, в каждой из них устанавливалась «съезжая» (здание полиции) и при ней частный пристав, два квартальных надзирателя, а также «дежурный офицер». Последняя должность взята в кавычки потому, что она не предполагала обязательного офицерского чина1.

Закономерен вопрос, насколько успешно такое количество частей позволяло осуществлять городской полиции правоохранительные функции? «Устав благочиния, или полицейский», регламентировавший устройство городской полиции, предусматривал, исходя из местоположения и обширности города, выделять в каждую его часть примерно от 200 до 700 домов2. Представляется, что в 1820-х гг. административно-полицейское деление Пензы соответствовало законодательным установлениям, однако в последующие десятилетия стало от них отставать и сохранялось на прежнем уровне трех частей. Причины такой стагнации, нам видятся, в двух основных факторах. Во-первых, в традиционном характере дореформенного общества, где большое значение имел не только государственный, но и общественный контроль. В Пензе он был представлен как в корпоративной, так и в общинной форме, поскольку около половины городского населения составляли крестьяне. Во-вторых, местная власть руководствовалась не столько нормой закона, предусматривавшей административно-полицейское деление города исходя из его размеров, сколько финансовыми соображениями. А они были таковы, что открытие новых частей требовало привлечения дополнительных денежных средств на содержание полиции либо путем сокращения уже существующих расходов, либо посредством увеличения налогового бремени горожан. Отсутствие соответствующей финансовой поддержки из столицы заметно сказывалось на состоянии провинциальной городской полиции и нередко усугублялось своеволием местных должностных лиц, перетасовывавших в своих интересах статьи городского бюджета.

Наиболее заметным структурно-функциональным изменением в полицейской сфере в исследуемый период следует назвать открытие в 1836 г. местного отделения политической полиции – жандармской команды в числе 34 чинов. Примечательно, что политический сыск занимал главное, но не основное место в ее деятельности. Это объясняется небольшой численностью и невысокой социальной опасностью лиц, состоящих под надзором. Так, из десяти человек, находившихся в Пензе под надзором в 1843 г., семь демонстрировали хорошее поведение, а оставшиеся трое вели нетрезвый образ жизни, но правонарушений не совершали. Поэтому компетенция жандармской команды дублировала многие функции общей полиции.

Обеспечение правопорядка непосредственно в общественных местах поручалось будочникам. О качественном уровне их работы сохранились довольно краткие, но показательные сведения. Известно, что по итогам ревизии сенатора И. С. Горголи, проходившей в 1828 г., выяснилось, что город обслуживало 11 будок и 28 полицейских будочников, «из коих у будок часовых 12, на колончах 2, у съезжих домов 3, для посылок в полиции и частях унтерофицеров 1 и рядовых 9 и в откомандировке с чиновником 1»3. По замечанию сенатора, «как сия команда составляет стражу городскую, то и должна быть употребляема для наблюдения за порядком и тишиною в городе, следовательно, всякое другое употребление, тем более командировки в уезды с чиновниками, не должны и не могут быть допускаемы»4. Следовательно, полицейские кадры использовались руководством произвольно, не только по прямому назначению. При устроенных полицейских будках находилось по одному служителю, которые не имели себе смены в течение дня и исполняли свои обязанности посредственно5. По этой причине городское общество нанимало либо предоставляло натурой ночных сторожей, которые осуществляли охрану общественного порядка в наиболее небезопасное, темное, время суток. Горожане также организовывали ночное освещение Пензы. Почетный гражданин Кононов, например, в 1858 г. пожертвовал для фонарей 600 ведер спирта на сумму 3000 руб.6.

1ГАПО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 749. Л. 14-23об.

2Полное собрание законов Российской империи (I). СПб., 1830. Т. XXI. № 15379.

3ГАПО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1389. Л. 203-203об.

4Там же. Л. 203об.

5Там же. Л. 203-203об

6Пензенские губернские ведомости. 1858. № 21.

60

Активная патрульно-постовая служба осуществлялась также внутренней стражей, представленной в начале XIX в. губернской ротой. В марте 1811 г. произошло ее преобразование в Пензенский внутренний гарнизонный батальон, к которому вскоре была прибавлена инвалидная команда. Помимо обеспечения правопорядка на городских улицах, нижние чины внутренней стражи составляли охрану пенитенциарных учреждений. Отметим, что места изоляции правонарушителей нередко выступали дополнительным источником опасности в городе. Ветхость и необустроенность арестантских зданий и помещений облегчала побеги. Так, устройство перегородок и железных решеток на окнах в полиции состоялось только в 1808 г., возведение каменной трехэтажной тюрьмы завершилось в 1830-е гг.1

Компетенция выборных лиц и органов местного самоуправления в губернском городе охватывала небольшой объем полномочий по охране общественного порядка. Еще Екатерина II «Уставом благочиния» ввела ратманов в полицейское управление, но их деятельность на практике носила номинальный характер и попадала под влияние полицмейстера. Основная правоохранительная работа городских сословных учреждений должна была сосредотачиваться, по мнению власти, только в привычной для них сфере контроля за исполнением уставов о повинностях и торгово-промышленного надзора. Выборные органы власти обязывались «возбранять все, что доброму порядку и благочинию противно, оставляя, однако же, относящееся к части полицейской исполнять местам и людям, для того установленным»2.

Итак, одним из важнейших условий, обеспечивающим существование и развитие городского общества, является охрана общественного порядка. Особо пристальное внимание к этой проблеме в губернском городе обусловливалось его многофункциональным назначением, связывающим губернию в экономическом, социокультурном и общественно-политическом отношении.

Как показал пример Пензы, профессиональная охрана общественного порядка организовывалась и осуществлялась государственными административно-полицейскими структурами. Главные распорядительные и контрольно-надзорные полномочия возлагались на губернатора. Основную текущую работу по пресечению преступлений и преследованию преступников выполняла полиция. Ее участие в обеспечении правопорядка в общественных местах ограничивалось установлением будок и наймом будочников, поэтому основная деятельность в этой сфере осуществлялась внутренней стражей и горожанами. Вспомогательные функции по пресечению, прежде всего, экономических преступлений выполнили выборные органы власти. Они должны были выявлять факты нарушения законодательства и сообщать о них в полицию.

Что касается проблем организации и осуществления охраны общественного порядка, то среди них следует выделить недостаточное материальное обеспечение правоохранительных структур, влияние субъективного фактора, а также отсутствие выборных административнополицейских органов власти, которые бы несли ответственность перед населением за проделанную работу.

Из позитивного значения рассматриваемого нами периода отметим завершение оформления института губернаторства и городской полиции как основных административнополицейских структур; первые попытки создания специализированной полиции; формирование Пензенского внутреннего гарнизонного батальона, составившего основу внутренних войск губернии; привлечение частных лиц к охране общественного порядка.

1ГАПО. Ф. 108. Оп.1. Д. 107. Л. 7; Бирюкова А. Б. Социокультурное пространство поволжских городов первой половины XIX века: дис. ... канд. ист. наук. 07.00.02. Самара, 2006. С. 98-99.

2Тюстин А. В. Пензенское купечество в органах местного самоуправления // Земство. Пенза, 1994. № 4. С. 63.

61

В. В. Кондрашин,

д.и.н., зав. кафедрой отечественной истории и методики преподавания истории Пензенского государственного университета, г. Пенза

ЛЮДИ ВО ВРЕМЕНИ: Л. Б. ЕРМИН И ЕГО КОМАНДА

Впензенском краеведении фактически выпала из поля зрения тема руководителей Пензенской области в советский период истории края. Этот факт особенно очевиден на фоне

активного интереса краеведов к дореволюционному периоду. Уже немало написано о пензенских губернаторах, визитах в губернию царей, дворянских предводителях и т.д.1 Но мы ничего

не найдем на эту тему применительно к послереволюционному периоду, кроме журналистских очерков и мемуаров ряда знаковых лиц2. Из научной литературы можно выделить несколько диссертационных работ, где о партийных и советских руководителях Пензенской об-

ласти говорится, но в критическом ключе в духе модной в последние десятилетия «критики» советской истории России3.

Вначале 2000-х гг. нам пришлось участвовать в международном проекте по послево-

енной истории России, организованном английским профессором Йорамом Горлицким и его коллегой, выдающимся исследователем проблемы сталинизма О. В. Хлевнюком4. Благодаря этому нами собран богатый фактический материал о партийных и советских руководителях Пензенской области послевоенного времени. Особенно интересным, на наш взгляд, являются факты о первом секретаре Пензенского обкома КПСС Л. Б. Ермине и его команде, при которых область вышла на ведущие позиции по уровню социально-экономического развития не только в регионе, но и на фоне всей страны. В центре нашего внимания оказались люди, управлявшие Россией на региональном уровне в так называемый «брежневский, застойный период» советской истории.

На примере одной из типичных провинций Российской Федерации – Пензенской области попытаемся высказать свое мнение о региональном руководстве и их деятельности в послевоенный, «брежневский», период. Оно основано на изученной источниковой базе и не претендует на бесспорность. Мы попытаемся проанализировать властную элиту региона, входившую в состав таких структур государственного управления, как КПСС и Советы, показать их взаимодействие, взаимоотношения с Центром и руководителями местных промышленных предприятий.

Чтобы получить представление о социальном облике правящей элиты региона в рассматриваемый период нами было изучено в Государственном архиве Пензенской области (ГАПО) 116 личных дел партийных, советских, профсоюзных и комсомольских работников, занимавших главные номенклатурные должности в регионе в период с 1944 по 1971 гг. Их число определилось в результате анализа многочисленных архивных и опубликованных источников, содержащих конкретно-историческую информацию о ситуации в органах власти Пензенской области в указанные годы.

1См. напр.: Дружинина Т. А. М. М. Сперанский – пензенский губернатор: дополнение к биографии великого российского реформатора ХХ в. Учебное пособие. Пенза: ГУМНИЦ, 2008. – 100 с.; Кузичкин С. Н. Они управляли Пензенской губернией. Пенза, 2002. 64 с.; Савин О. М. Императоры и губернаторы / Страницы истории пензенского края. Пенза, 2006. 432 с.; Тюстин А.В. Пензенское дворянство. К 200-летию восстановления губернии. Пенза, 2011. 71 с.; Он же. Пензенские губернские предводители дворянства. Библиографический справочник. Пенза, 2001. 37 с. и др.

2См. напр.: Георг Мясников. Странички из дневника. / Под редакцией М. Г. Мясникова и М. С. Полу-

боярова. М., 2008. 775 с.

3См. напр.: Мельниченко О. В. Кризис системы управления КПСС 1985 – 1991 годов в Пензенской области // Автореф. дисс. к.и.н. Пенза, 2006; Шаронов А. А. Проблемы функционирования системы управления сельским хозяйством накануне и в годы восьмой пятилетки (1964-1970 годы): на материалах Пензенской области // Автореф. дисс. к.и.н. Пенза, 2005 и др.

4О проекте см.: Региональная политика Н. С. Хрущева. ЦК КПСС и местные партийные комитеты. 1953 – 1964 гг. Сборник документов и материалов. М.: РОССПЭН, 2009. 774 с.

62

Хронологические рамки выбраны не случайно. На наш взгляд, они позволяют увидеть проблему в динамике, сравнить качественный состав номенклатурных работников в первые послевоенные десятилетия с последующим периодом. Кроме того, нами были изучены другие документы фондов ГАПО, характеризующие историю Пензенской областной организации КПСС, многие из которых (например, документы особого сектора обкома партии) впервые вводятся в научный оборот. Значительное место в статье занимают воспоминания представителей «брежневской номенклатуры», управлявшие областью в 1960-е–1970-е гг.

На наш взгляд, содержание указанных источников позволяет получить достаточно полное представление о социальном облике пензенской номенклатуры, составить своего рода собирательный портрет среднестатистического управленца 1960-х – начала 1970-х гг.

В начале 1960-х гг. в Пензенской области приходит к власти команда нового первого секретаря ОК КПСС Льва Борисовича Ермина, который в течение почти 20 лет возглавляет регион. Она значительно отличается по своему качественному составу от предшественников. В какой-то степени речь идет о «номенклатурной революции», замене старой элиты новой.

Приведем факты, подтверждающие данное заключение. Из изученных нами документов видно, что «команда Ермина» была значительно моложе, в сравнении с номенклатурными работниками конца 1940-х – первой половины 1950-х гг. Ее средний возраст равнялся 37 годам, по сравнению с 57-ю годами «номенклатуры до Ермина»1. С 1961 г. областью управляли люди в основной массе своей моложе или чуть старше 40 лет (первый секретарь ОК Л. Б. Ермин – 38, второй секретарь ОК Г. В. Мясников – 35, секретари ОК Ю. А. Акимов – 42, Ю. А. Виноградов – 35, Огарев В. Ф. – 37, Селиванов П. Д. – 40, председатели облисполкома В. К. Дорошенко – 33, Н. П. Мальшаков – 37, председатель горисполкома А. Е. Щербаков – 37. Семьдесят процентов членов команды Ермина родилось в 1920-е гг.

Вторым качественным отличием номенклатуры Ермина является факт преобладания в ней уроженцев Пензенской области. Их стало сорок 44 %, по сравнению с 15 % в 1940–1950-е гг., то есть почти в три раза больше. Еще одним изменением было увеличение в руководящих органах выходцев из служащих и рабочих (соответственно 21 % и 30 %, по сравнению с 28 %

и 15 %).

Но самое большое изменение произошло в образовательном уровне правящей элиты. В командах предшественников Л. Б. Ермина первых секретарей К. А. Морщинина, И. К. Лебедева и С. М. Бутузова только 32 процента работников имели специальное высшее профессиональное образование (в данном случае речь не идет о многочисленных партийных курсах. – В.К.). При Ермине ситуация выглядела принципиально иной. Высшее образование получило 86 процентов работников. Причем совершенно новым явлением было получение ближайшим окружением Льва Борисовича научных степеней. По сути дела все основные помощники первого секретаря, включая и его самого, «остепенились» (Л. Б. Ермин – кандидат экономических наук, секретарь ОК по сельскому хозяйству В. Ф. Огарев – кандидат сельскохозяйственных наук, секретарь ОК по пропаганде и агитации П. Д. Селиванов – кандидат философских наук, зав. сектором химического машиностроения, зав. отделом легкой и пищевой промышленности ОК А. С. Глущенко – кандидат экономических наук, зав. отделом строительства ОК Д. К. Перминов – кандидат технических наук, зав. отделами пропаганды и агитации ОК Ю. А. Милехин – кандидат философских наук, И. Д. Троценко – кандидат экономических и юридических наук, зав. отделом науки и учебных заведений ОК Л. И. Крутова – кандидат экономических наук).

1 См.: Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. п-148. Оп. 2о/к. Д. 61-8724; Сталинское знамя. 1946. 8 февраля; 1950. 22 февраля; 1954. 12 февраля; Пензенская правда. 1959. 8 февраля; 1966. 17 мая; 18 июля; 1967. 22 января; 1971. 26 мая; 1972. 25 ноября; 1980. 26 января; Пензенская энцикло-

педия. М., 2001. С. 164, 165, 177, 280-281, 320; 367, 368, 683; 732, 735, 736, Живые памятники эпохи.

Воспоминания знаменитых пензяков, записанные Леонидом Темновым. Пенза, 2001. С.5-10, 25-31, 4448, 60-65; Лакодин Д. Специальное конструкторское бюро турбонагнетателей и 40 лет в дизелестроении. Пенза, 2004; Евневич Т., История пензенских профсоюзов (к 100-летию создания). Пенза, 2004; Лакодин В. Финансы – это главный рычаг стабилизации общества. Из истории финансовых органов Пензенской области. Пенза, 2002; Пензенский автотранспорт: история, события, люди. Исторический очерк. Пенза, 1996: Щербаков А. «Это мой взгляд…». О друзьях и товарищах. Пенза, 2003.

63

Члены команды Ермина отличались от своих предшественников и такими показателями, как служба в вооруженных силах и участие в Великой Отечественной войне. В аппарате первых секретарей обкома Морщинина, Лебедева и Бутузова 60 процентов работников не служили в армии, и лишь 15 процентов воевало на фронтах Великой Отечественной войны.

У Л. Б. Ермина было по-другому. В его команде работало 30 процентов фронтовиков. Так, например, участниками Великой Отечественной войны, наряду с самим первым секретарем, являлись секретари ОК КПСС В. Ф. Огарев и П. Д. Селиванов, председатель облисполкома Н. П. Мальшаков, секретарь облисполкома М. Т. Белозубов, зам. завотделом строительства и завсектором учета руководящих кадров ОК В. П. Коронатов, зав. отделом организаци- онно-партийной работы ОК Ф. М. Куликов, редактор областной партийной газеты «Пензенская правда» В. И. Лысов, председатель Пензенского городского народного контроля А. В. Мартынов, зав.финансово-хозяйственным отделом ОК В. В. Шушканов.

Члены команды Ермина, по сравнению с предшественниками, в подавляющей массе своей стали коммунистами в военное лихолетье и в последующее десятилетие, причем половина участников войны вступило в партию на фронте, в том числе Л. Б. Ермин, В. Ф. Огарев, Н. П. Мальшаков, В. П. Коронатов, Ф. М. Куликов, М. Т. Белозубов и другие.

Еще одним отличием номенклатуры Ермина был комсомольский опыт работы 44 процентов руководителей. До Ермина лишь 25 процентов работников аппарата областной партийной организации и советских органов прошли «школу комсомола».

Вто же время были и общие показатели послевоенной региональной номенклатуры. В рассматриваемый период, несмотря на многонациональный состав Пензенской области, подавляющее большинство партийных, советских, комсомольских и профсоюзных работников составляли русские. Также общим был опыт практической работы на производстве, в учреждениях образования, здравоохранения и культуры. До Ермина трудовой стаж имели 89 процентов руководящих кадров, при Ермине – 88 %.

Исходя из вышеизложенного, можно следующим образом охарактеризовать социальный облик Пензенской региональной номенклатуры, взявшей в свои руки управление регионом в начале 1960-х гг. В большинстве своем это были уроженцы Пензенской области, люди 30-40 лет, выходцы из рабоче-крестьянской среды, с высшим, как правило, техническим, образованием, тяжелой военной молодостью, примерно одна треть – участники Великой Отечественной войны, около половины – бывшие комсомольские работники. По своему качественному составу и потенциалу они явно превосходили своих предшественников. Это были молодые, образованные, энергичные люди. Они приходили на смену первому поколению советских людей эпохи революции, гражданской войны, сталинских преобразований и заменяли сформировавшуюся в это время номенклатуру.

На наш взгляд, подобная ситуация для Пензенской области была вполне закономерной. Она была обусловлена активной политикой индустриализации региона в 1950-е гг., превращением его из отсталого сельскохозяйственного в один из центров военно-промышленного комплекса СССР.

В1952–1961 гг. во главе области находился Сергей Михайлович Бутузов – первый секретарь ОК КПСС. Именно его усилиями к началу 1960-х годов был сформирован костяк команды Ермина, состоявший из «технарей», практиков, молодых партийных работников с высшим образованием. Свой первый опыт управленческой деятельности они получили на строившихся и вводимых тогда в строй пензенских заводах, в лабораториях закрытых НИИ, где они работали в качестве специалистов, комсомольских или партийных работников.

К концу 1950-х гг. в Пензе располагалось 87 промышленных предприятий, три научноисследовательских института, крупный железнодорожный узел, включающий пять станций, два паровозных и два вагонных депо. В городе продолжалось строительство целого ряда крупных промышленных объектов: компрессорного, арматурного № 2, счетно-аналитических машин, химического машиностроения, дизельного заводов, радиозавода, завода медицинских препаратов.

О том, какое наследство досталось Л. Б. Ермину от С. М. Бутузова, можно судить по его письму в ЦК КПСС от 7 апреля 1962 г. В нем Л. Б. Ермин писал, что за три года Пенза превратилась в крупный промышленный центр, где производились дизеля, компрессора, оборудование для текстильной и химической промышленности, появились новые отрасли про-

64