Материал: sukhova_oa_red_gorodskoe_prostranstvo_v_istoricheskoi_retros-1

ботающие в г. Пензе и не использующие наемного труда»1. Верховным органом обществ являлся Делегатский Совет. Торговых и промысловых операций общества (союзы) не вели. Уже в 1920 г. был учрежден Самарский союз кустарей и ремесленников под официальным названием «Союз кооперативно-производственных артелей и кустарно-промысловых мастерских». Район его деятельности распространялся на г. Самару и прилегающие селения. По уставу членами Союза могли быть мелкие товаропроизводители, не использующие наемного труда.

«Вестник промысловой кооперации» в 1923 г. писал: «… в некоторых городах потребность в объединении мелких товаропроизводителей так велика, что там почти стихийно возникают Советы городских кустарей, например в Астрахани»2.

Необходимость существования Союзов кустарей была продиктована государственной политикой в отношении мелких товаропроизводителей. Так, в августе 1923 г. президиум Саратовского ГИКа опубликовал специальное постановление о взимании квартирной платы с кустарей и ремесленников, размер которой для последних приравнивался к той, что взимали с мелких торговцев, вольнопрактикующих врачей, юристов и актеров. В этой связи Саратовский городской союз кустарей просил ВЦИК приравнять в этом вопросе кустарей, не использующих наемный труд, к группе рабочих и служащих.

Правление Союза в своем обращении в центральные органы власти отмечало, что «… кустарь не является мелким хозяйчиком, – это рабочий, оставшийся без службы по сокращению производства, жертвовавший всем для революции и не понимающий за что власти так относятся к нему»3. Стремление Союзов кустарей защитить своих членов способствовало росту авторитета этих нехозяйственных объединений в кустарно-промысловой среде.

В начале 1920-х гг. государственные и кооперативные структуры снисходительно относились к обществам (союзам) и рассматривали их лишь как простейшую форму организации кустарей, которая постепенно подведет последних к «высшим» формам промысловой кооперации. Лишь во второй половине 1920-х гг., после того как Самарский союз кустарей и ремесленников выступил с инициативой созыва Всесоюзного съезда обществ, центральные органы кустарно-промысловой кооперации увидели в этих объединениях конкурента и начали осуществлять на них прямое давление с целью прекращения их деятельности.

Параллельно с Союзами кустарей в рассматриваемом в статье регионе шел процесс создания городских кустарно-промысловых кооперативов. Этому способствовал высокий уровень безработицы, заставлявший горожан искать дополнительные источники заработка. В 1922 г. только по Саратовской губернии было официально зарегистрировано 84 534 безработных, а каждый десятый житель г. Саратова к концу 1923 г. являлся безработным4.

Кустари и ремесленники в городах, нередко по собственной инициативе, не дожидаясь решения сверху, создавали союзные объединения с целью защиты своих интересов. Так, по инициативе мелких товаропроизводителей в конце 1924 г. был организован Союз трудовых артелей и кустарно-промысловых кооперативов г. Саратова (Горкустпромсоюз). На 1 марта 1925 г. в его сеть входили 16 кооперативов с 520 членами, но масштабы деятельности Союза были незначительными5.

Опыт первых лет работы кустарно-промысловой кооперации в рамках новой экономической политики показал, что дальнейшее ее существование и развитие во многом зависело от реальной государственной поддержки в виде снижения налогового бремени, дешевых долгосрочных кредитов, передачи бездействующих предприятий, снабжения сырьем на льготных условиях и т. д.

Кроме того, кооперативам для дальнейшего развития необходимо было развивать торговые операции путем ускорения обращения рубля, расширения производственной деятельности через увеличение нагрузки кустарей заказами и сокращение накладных расходов.

1ГАПО. Ф. Р. - 4. Оп. 1. Д. 700. Л. 13.

2Подгуг Н. Кустарная промышленность и реорганизация местных органов // Вестник промысловой кооперации (ВПК). 1923. № 5. С. 5.

3ГАСО. Ф. 263. Оп. 1. Д. 8. Л. 215 об.

4ГАНИСО. Ф. 27. Оп. 2. Д. 304. Лл.52-57.

5Отчет о работе за 1924 год. Ко 2-му собранию уполномоченных союза сельскохозяйственной кооперации Нижнего Поволжья «Сарсельскосоюза». Саратов, 1925. С. 19.

195

Хозяйственно-политический кризис 1923 г. усилил интерес советской власти к кооперации. Этим можно объяснить последовавшие налоговые льготы кооперативным организациям. Уже 7 декабря 1923 г. было принято постановление ЦИК и СНК СССР «О налоговых льготах для кооперативных организаций», имеющее целью укрепление хозяйственного поло-

жения маломощных объединений и вовлечение в кооперативы единоличных промышленников1.

От промыслового налога освобождались члены артели, работающие в общей мастерской; размер налога во всех его видах понижался на 50 %, если артель сбывала только продукцию своего производства, и на 25 %, если наряду с этим сбывались изделия некооперированных кустарей.

Постановлением ЦИК и СНК от 20 мая 1924 г. кооперативным организациям предоставлялось право на преимущественное приобретение товаров государственной промышленности, на первоочередное получение кредита со стороны государственных торговых органов. Одновременно устанавливались пониженные ставки по банковским ссудам и налогу с оборота, вводились льготные железнодорожные тарифы, уменьшалась арендная плата за торговые и складские помещения2.

Постановлением СНК СССР от 22 июля 1924 г. промысловой кооперации возвращались все предприятия, перешедшие в собственность государства в период с 1918 по 1921 гг.3 В ноябре 1924 г. постановлением ЦИК СССР кустарные артели и товарищества, входившие в промысловые союзы и сбывавшие через них свою продукцию, освобождались от промыслового налога полностью, если их годовой оборот не превышал 20 тыс. червонных рублей4. Особенно важным было освобождение от обложения промысловым налогом внутрикооперативного оборота, что позволяло ликвидировать многократное обложение.

О возрастающем хозяйственном значении кустарно-промысловой кооперации к середине 1920-х гг. свидетельствуют данные, полученные в ходе анализа деятельности Самарской промкооперации. Так, в 1924 г. в Самаре насчитывалось уже 41 кооперативное промышленное заведение с общим числом рабочих 507 чел., что составляло 16 % от общего числа промышленных заведений города5.

С ростом народного хозяйства, развитием товарности села, денежной реформой, упрочением связи кооперации с государственной промышленностью были созданы объективные предпосылки к переходу кустарно-промысловой кооперации от торговых и посреднических функций к производственным. В докладе председателя Пензенского Кустарсоюза И. В. Пивоварова на собрании уполномоченных отмечалось: «... на данный момент основной работой союза является производственная сторона и борьба с торговым уклоном артелей»6. С этой целью в начале 1925 г. в структуре Кустарсоюза были ликвидированы Сурский и Чаадаевский магазины, торгующие в большинстве своем мануфактурой не кустарного происхождения7.

Но в ряде случаев кустарно-промысловая кооперация, наоборот, вынуждена была усиливать торговое начало в своей деятельности. В этом отношении характерным является пример деятельности Союза трудовых артелей и кустарно-промысловых кооперативов г. Саратова. Заведующий коммерческой частью Союза А. Афонин на одном из заседаний правления в начале 1925 г. предложил открыть универсальный магазин в г. Саратове из-за «безразличного отношения к Союзу со стороны потребительской кооперации, которая отказалась сбывать кустарно-промысловую продукцию»8.

Деятельность кустарно-промысловых кооперативов протекала в достаточно сложных условиях. На страницах кооперативной печати регулярно обсуждались проблемы, с которыми сталкивались отдельные кооперативы. Так, в одном из номеров журнала «Голос НижнеВолжского кооператора» анализировалась ситуация, сложившаяся в Саратовской кустарно-

1См.: Вестник финансов. Официальный отдел. М., 1923. № 100. С. 8.

2Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. М., 1957. Т. 1. С. 140.

3ВПК. 1924. № 9.

4СЗ СССР. 1924. № 26. Ст. 219; Известия ВЦИК. 1923. 9 декабря.

5Статистический ежегодник за 1924 г. Самарская губерния. Ч. 1. Самара, 1925. С. 205-206.

6Трудовая правда. 1924. 20 августа.

7ЦГАСО. Ф. 675. Оп. 1. Д. 66. Л. 15.

8ГАСарО. Ф. Р. - 190. Д. 19. Л. 13.

196

промысловой артели «Картпак», занимавшейся пакетным производством. В частности, отмечалось, что артели не удалось получить ни одного пуда белого древесного картона от местного бумажного треста, так как последний реализовывал его только вагонами и лишь за наличный расчет, что не совпадало с возможностями артели. Как следствие, кооператив вынужден был перейти на использование менее качественного желтого картона1.

Вплоть до 1927 г. кустарно-промысловую кооперацию Поволжья периодически лихорадило. Доказательством служит созыв чрезвычайного собрания Саркустпромсоюза в августе 1927 г. На нем было отмечено, что у Союза по-прежнему заемные средства составляют более 9/10 от баланса. Работа правления была признана неудовлетворительной, и оно было переизбрано. О слабом контроле за финансовой отчетностью артелей со стороны Союза свидетельствует тот факт, что в Саратовской артели «Трудовик-шорник» председатель правления И. М. Бугаев нередко в расходных ордерах писал: «расход и сумма», при этом не указывая, на что произведен расход, не говоря уже об оправдательном документе2.

Настоящим бичем, поразившим многие артели, были систематические растраты. Так, в Саратовском промысловом товариществе «Терешанский текстильщик» была обнаружена в ходе проверки растрата кооперативных денег в сумме 237 руб.3

В1926/27 хозяйственном году в регионе проводилась кампания по снижению цен на изготавливаемую артелями продукцию. Она была инициирована постановлением СТО, принятым в мае 1926 г. Постановление предписывало снизить на 10 % розничные цены на те товары, в которых ощущался недостаток на рынке. Так как кустарно-промысловая кооперация была тесно связана с государственной промышленностью, то это постановление затронуло и ее.

Входе обследования кооперативов выяснилось, что правительственные указания не выполняются. Директива Саркустпромсоюза о снижении цен подшивалась с другими документами к делу без просмотра. В Саратове ни одна из обследованных артелей до марта 1927 г. снижением цен не занималась. Наоборот, в артели «Чулкооп» в течение февраля 1927 г. цена

на дамские чулки выросла на 20 %. В артели «Жестянщик» правление заявило, что «твердых цен нет, а изделия продаются в зависимости от покупателя и умения продавца»4.

Кооперативная организационная форма использовалась советским государством в 1920-е гг. с тем, чтобы с ее помощью ограничить и взять под контроль частную инициативу в кустарно-ремесленной промышленности, осуществив затем с помощью кустарнопромысловой кооперации обобществление мелкотоварного уклада в целях построения единого социалистического хозяйства. Уже во второй программе РКП (б) подчеркивалось, что ком-

мунисты должны стать членами кооперативов и обеспечить направление их деятельности «в коммунистическом духе»5.

Но в начале нэпа представители государственных трестов видели в промысловой коо-

перации лишь мелкого лавочника, «ставящего интересы своего прилавка вровень и даже выше интересов государства», а кооперативную организацию оценивали как частноправовую6. Члены производственных кооперативов рассматривались как представители нетрудовой кате-

гории, такое отношение объяснялось тем, что «они пайщики, имеют собственное предприятие»7.

В. И. Ленин полагал тогда, что «кооперация мелких товаропроизводителей неизбежно порождает мелкобуржуазные, капиталистические отношения, содействует их развитию, выдвигает на первый план капиталистов, им дает наибольшую выгоду»8.

Поэтому кустарно-промысловая кооперация, контролируемая государством через кооперативные союзы, воспринималась еще как предприятие не вполне «последовательно-

1Голос Нижне-Волжского кооператора (ГНВК). 1926. № 14. С. 50.

2ГНВК. 1927. № 9. С. 52.

31925-26 год работали без режима экономии // ГНВК. 1927. № 2. С. 36.

4Абрамсон. Снижение цен в кустпромартелях // ГНВК. 1927. № 4. С. 35.

5См.: Программа РКП (б) (1919 г.) / Торговля и финансы. Учебное пособие. Вып. III. М., 1927. С. 436-

6Экономическая жизнь. 1922. 14 января.

7Малаховский Е. Новая экономическая политика // Известия Симбирского Губкома РКП (б). 1921. № 1.

С. 19.

8Ленин В.И. О продовольственном налоге // П.С.С. Т. 43. М., 1963. С. 225.

197

социалистического типа»1. Доказательством тому служит обращение правления Саратовского городского союза трудовых кооперативных артелей и кустарно-промысловых кооперативов в губернский финансовый отдел, в котором руководство Союза просило снять целевой налог с членов кооперативной артели портных г. Саратова, так как последние представляют собой

трудовой элемент, не эксплуатирующий чужой труд и работающий в кооперативных мастерских2.

Серьезной проблемой на протяжении 1920-х гг. как для государственных, так и для кооперативных органов являлся так называемый лжекооперативный уклон целого ряда кооперативов. Истоки этого явления были заложены самим государством и в частности политикой, делавшей невозможным функционирование частного капитала в легальных экономических условиях.

Современный уральский историк Л. В. Звонарева отмечает, что уже в начале нэпа государственная налоговая политика носила классовый характер, направленный против частного капитала. Так, кооперативы платили 6-8 % с прибыли, а частный предприниматель – 28 %3. В конце 1920-х гг. частный капитал оказался в невыносимых условиях. В 1928 г. нэпманы платили налогов в 40 раз больше, чем рабочие и служащие4.

Поэтому вполне логично выглядел уход частного капитала из «легального бизнеса» в «теневой» через организацию лжеартелей и использование труда кустарей-надомников.

Санкт-Петербургский историк Ю. В. Братющенко отмечает, что «нэпманы нередко создавали лжеартели и применяли «домашнюю» систему капиталистической эксплуатации «квартирников», то есть рабочих, номинально числившихся самостоятельными производителями в качестве кустарей и ремесленников. В кооперативном движении активизировались лжекооператоры и происходило срастание с частником. Если для борьбы с первыми ужесточались разрешительный порядок их регистрации, налогообложение, контроль за производственной и финансовой деятельностью, то бороться с ложными кооперативами было сложнее, так как они не подлежали контролю со стороны государства»5.

Известный исследователь советской промысловой кооперации П. Г. Назаров писал: «В условиях нэпа капиталисты не только не покинули артели, но устремились в них. При большевиках работать в артелях было безопаснее, чем в частных компаниях»6. Поэтому в конце 1921 г. в Саратовской губернии около 220 частных предприятий, объединяющих 700 куста- рей-одиночек, стали работать под видом кустарных артелей7.

Типичный случай описывал Астраханский губком партии, когда арендаторы, отказавшись от аренды, сколотили так называемую инвалидную артель и под ее вывеской арендовали то же предприятие8.

О лжекооперативности отдельных кустарно-промысловых объединений местная печать уже писала осенью 1921 г.: «Пройдешь по Пензе, и в глаза тебе бросается обилие кооперативных вывесок, кричащих плакатов «Заря», «Светлячок» и т. п. Начинаем наблюдать ту же печальную картину расцвета лжекооперации, какую мы наблюдали до издания декрета от 20 марта 1920 г. С лжекооперацией необходимо начать самую упорную борьбу и немедленно»9.

Проблема лжекооперативного уклона отдельных кооперативных объединений являлась важной для государственных и кооперативных органов на протяжении всего периода нэпа. Это явление, как уже отмечалось, носило закономерный характер, так как частный капитал, вытесненный уже к началу 1920-х гг. из крупной и средней промышленности, мог какоето время из-за несовершенства законодательства существовать в кооперативной форме. Кроме

1Ленин В. И. О кооперации // П.С.С. Т. 45. М., 1982. С. 374.

2ГАСО. Ф. Р. - 190. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.

3Звонарева Л. В. Мелкотоварное производство кустарей и ремесленников Урала и Зауралья в условиях новой экономической политики (1921-1927 гг.): Автореф. дисс. … канд. ист. наук. С. 18.

4Братющенко Ю.В. Нэп: государство, частник, кооперация // Вопросы истории. 2007. № 2. С. 9.

5Там же. С. 12.

6См.: Назаров П. Г. История создания Советской промкооперации. 1920-1923. Ч. 2. Челябинск, 1993.

7ГАНИСО. Ф. 27. Оп. 2. Д. 52. Л. 50.

8Архипов В. А., Морозов Л. Ф. Борьба против капиталистических элементов в промышленности и торговле. 20-е – начало 30-х годов. М., 1978. С. 77.

9Трудовая правда. 1921. № 76. С. 3.

198

того, Главкустпром, призванный координировать деятельность кустарных артелей, не смог в силу своих финансовых затруднений справиться с задачами регулирования кустарного производства, что и позволило частному капиталу проникнуть в систему артелей1.

Втечение 1923-1925 гг. в Поволжье производилась чистка кустарно-промысловой сферы от лжекооперативов. Проверялось соблюдение уставов при распределении прибыли; выявлялось число лиц, лишенных избирательных прав, в составе правлений. Были произведены ревизии, в ходе которых выяснилось, что около 40 % артелей только формально числились членами промысловых союзов. Ревизия Саратовской городской промысловой кооперативной артели «Чулснаб» показала, что счетоводство в артели запаздывало на пять месяцев. Ее председатель большинство вопросов решал единолично. Во главе производственной комиссии была поставлена жена председателя, которая вместе с мужем ежемесячно получала жалование,

тогда как членам артели не выплачивалась зарплата месяцами. Итогом ревизии стала передача материала в прокуратуру2.

16 марта 1925 г. на заседании правления Саратовского Горпромсоюза из состава его

членов была исключена кооперативная артель чулочников как не отвечающая требованиям Союза и прикрывающаяся кооперативной вывеской3.

Вжурнале «Голос Нижне-Волжского кооператора» была опубликована статья «Торгаши под крылом кооперации», в которой сообщалось, что в г. Петровске имеется кустарнопромысловая артель «Глория». В ее составе было всего шесть человек: торговец-бакалейщик, бывший заводчик, бывший кулак, торговец мылом и лишь один рабочий, который в конечном

итоге был исключен из артели. Артель ничего не производила, а лишь использовала льготы, предоставляемые кооперативным организациям4.

Лишь с помощью ужесточения законодательства и других репрессивных методов к концу 1920-х гг. удалось выявить и ликвидировать большую часть «лжекооперативов».

Вцелом можно отметить, что на протяжении всего периода реализации новой экономической политики городские кустарно-промысловые кооперативы способствовали насыщению рынка дешевыми товарами широкого потребительского спроса, уменьшали безработицу в городах, помогали горожанам найти дополнительные источники заработка.

1Исаев И. А. Проблемы правового регулирования советской многоукладной экономики // Экономическая политика Советского государства в переходный период от капитализма к социализму. Сб. статей. М., 1986. С. 171.

2ГНВК. 1927. № 5. С. 43-44.

3ГАСО. Ф. Р. - 190. Оп. 1. Д. 13. Л. 12.

4Торгаши под крылом кооперации // ГНВК. 1928. № 9. С. 48.

199