По ходатайству адвоката Князева Е.Г. ему была предоставлена копия программы для просмотра видеозаписей.
В судебном заседании 29 июня 2018 года адвокат Князев Е.Г. пояснил, что сторона защиты не имеет ходатайств о допуске своего специалиста и о предоставлении своих технических средств для просмотра видеозаписей.
В этом же судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с участием свидетеля М. (инженера ФКУ ИК < ... > ) осмотрен видеорегистратор, приобщенный к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, с которого в ходе предварительного следствия были скопированы записи на CD-диски. На момент осмотра воспроизведение записей на видеорегистраторе невозможно по техническим причинам.
С участием свидетеля М. судом также принимались меры для воспроизведения записей на CD-дисках с помощью технических средств суда. При воспроизведении одного из дисков установлено, что на диске имеется изображение с камер видеонаблюдения в виде 16 "окон". При воспроизведении записи с одной из камер на полный экран запись не воспроизводится.
Иных ходатайств о воспроизведении записей на CD-дисках, предоставлении для этого технических средств или привлечении специалиста сторонами не заявлялось.
В приговоре суд оценил данные обстоятельства и обоснованно пришел к выводу, что невоспроизведение видеозаписей по техническим причинам не может свидетельствовать о недопустимости и недостоверности информации, изложенной в протоколе осмотра видеорегистратора. Данное следственное действие произведено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.
Видеорегистратор с записями камер видеонаблюдения (т. 18 л.д. 132 - 134) был изъят 17 августа 2016 года в ФКУ ИК < ... > видеозаписи были воспроизведены следователем с участием специалиста.
Данные, полученные в ходе осмотра видеорегистратора, согласуются с пояснениями свидетелей о времени начала беспорядков - около 22 часов 20 минут 24 июля 2016 года и выведении из строя видеокамер в отряде N < ... > , где начались беспорядки, и видеокамер в отрядах N < ... > .
В судебном заседании следователь А., проводивший осмотр, и специалист Т., участвовавший в осмотре, подтвердили информацию, изложенную в протоколе данного следственного действия. Свидетель М. (инженер ФКУ ИК < ... > ) также подтвердил, что на изъятый видеорегистратор фиксировались записи с видеокамер наблюдения в ФКУ ИК < ... > .
Заявленное в судебном заседании суда апелляционной инстанции ходатайство Алиева Ш.М. о просмотре видеозаписей с камер видеонаблюдения не подлежит удовлетворению по той причине, что в судебном заседании суда первой инстанции принимались все возможные меры для просмотра этих видеозаписей, однако их просмотреть не удалось по техническим причинам, в связи с чем впоследствии Алиев Ш.М. отказался от просмотра видеозаписей. В настоящее время нет никаких новых обстоятельств для удовлетворения ходатайства Алиева Ш.М.
При этом следует учитывать положения ч. ч. 6 и 6.1 ст. 389.13 УПК РФ. Также нельзя оставлять без внимания требования ч. 2 ст. 17 УПК РФ о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
В приговоре приведены достаточные доказательства, подтверждающие виновность осужденных в организации массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами и уничтожением имущества.
Судебная коллегия не может согласиться с доводами авторов апелляционных жалоб о соответствующей оценке определенных показаний лиц, на которые в приговоре сослался суд, ввиду того, что приведенная ими оценка носит произвольный характер, она дана не в системной связи с другими доказательствами.
Также нет никаких оснований не доверять пояснениям свидетеля Г. который в судебном заседании подтвердил свои первоначальные показания о том, что именно Алиев Ш.М. сообщил об уходе проверяющего сотрудника администрации. При этом по ходатайству стороны защиты данному свидетелю предъявлялась схема отряда для разъяснения расположения спального места Алиева Ш.М.
В судебном заседании свидетель П. подтвердил свои первоначальные показания о том, что Алиев Ш.М. один из первых поднялся с кровати.
Он также не оспаривал и другие свои показания, на которые в приговоре сослался суд первой инстанции.
Суд правильно оценил показания свидетелей К. и К.
В судебном заседании 25 мая 2018 года Алиев Ш.М. показал, что между ним и Б. был конфликт, после чего они не общались.
Данное обстоятельство подтвердил свидетель Б. однако он отрицает наличие какой-либо неприязни к Алиеву Ш.М.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно признал несостоятельным утверждение Алиева Ш.М. о том, что свидетель Б. оговорил его.
Алиев Ш.М. был осужден 25 августа 2015 года Минусинским городским судом с применением положений ст. ст. 70 и 74 УК РФ. Ранее он осуждался условно и по предыдущим уголовным делам он не содержался под стражей.
По предыдущему уголовному делу он содержался под стражей до вступления приговора от 25 августа 2015 года в законную силу - с 3 июня по 15 сентября 2015 года, то есть 3 месяца 13 дней.
По настоящему уголовному делу он содержался под стражей с 27 июля 2016 года по 23 июня 2017 года и с 15 февраля 2018 года до постановления приговора. При этом суд первой инстанции не учитывал срок отбывания наказания.
Таким образом, срок отбывания наказания по предыдущему приговору суд исчислял с 3 июня 2015 года по 27 июля 2016 года и с 23 июня 2017 года по 15 февраля 2018 года, то есть на период избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, 15 февраля 2018 года, Алиев Ш.М. отбыл 1 год 8 месяцев 19 дней. Неотбытый срок наказания составляет 2 года 3 месяца 11 дней.
В то же время в срок наказания по предыдущему приговору суд зачел время его содержания под стражей до вступления приговора в законную силу с учетом положений п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания - 3 месяца 13 дней + 1 месяц 22 дня.
Поэтому в вводной части приговора суд указал, что неотбытая часть наказания составляет 2 года 1 месяц 19 дней лишения свободы.
При назначении ему окончательного наказания по правилам ст. 70 УК РФ суд частично присоединил неотбытую часть наказания по приговору от 25 августа 2015 года - 1 месяц лишения свободы.
Срок наказания по настоящему уголовному делу исчислен с 27 сентября 2018 года с зачетом времени содержания Алиева Ш.М. под стражей по данному уголовному делу - с 27 июля 2016 года по 23 июня 2017 года и с 15 февраля 2018 года по 26 сентября 2018 года.
Нет законных оснований для того, чтобы засчитывать в срок наказания период с 24 июня 2017 года по 14 февраля 2018 года, так как в это время он отбывал наказание по предыдущему приговору.
Доводы адвоката Середы А.В. о том, что Алиев Ш.М. не был организатором массовых беспорядков, опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.
Несостоятельным является утверждение осужденного Тагаева Д.Н. о спонтанности массовых беспорядков.
В приговоре суд правильно оценил показания свидетеля Я. - начальник психологической лаборатории ФКУ ИК < ... > - и сделал правильный вывод о том, что показания данного свидетеля не следует принимать во внимание, так как она не была очевидцем массовых беспорядков и ничего не могла пояснить по обстоятельствам дела.
Результаты ее психологического обследования осужденных не основаны на фактических данных, относящихся к происшедшим событиям.
По делу нет оснований для освобождения Тагаева Д.Н. от возмещения процессуальных издержек, с которого суд постановил взыскать 60000 рублей в доход государства. При этом необходимо учитывать, что с него суд взыскал процессуальные издержки частично. Он не отказывался от защитника и является трудоспособным.
Нельзя согласиться с утверждением адвоката Белецкой Н.В. о том, что в суде свидетели не указали на Тагаева Д.Н. как на лицо, которое было организатором массовых беспорядков, а поэтому вывод суда о виновности ее подзащитного является необоснованным.
В приговоре суд достаточно подробно привел анализ исследованных доказательств, подтверждающих виновность Тагаева Д.Н. в совершении предъявленного ему преступления.
Суд не оставил без внимания утверждения определенных свидетелей об оговоре Тагаева Д.Н.
Показания свидетелей С. Ж. Ч. Т. Т. Д. Г. Х. К. Д. и К. об участии Тагаева Д.Н. в совершении преступления, данные в ходе предварительного следствия, суд использовал в качестве доказательств его виновности в той части, в которой они не оспаривались данными свидетелями в судебном заседании.
В приговоре суд сослался лишь на показания свидетеля Ш. данные в ходе судебного разбирательства.
Необоснованным следует считать довод адвоката Белецкой Н.В. о недостоверности показаний свидетелей Т. и Т. с которыми было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.
В судебном заседании Т. подтвердил свои первоначальные показания, а Т. отказался давать показания в суде, однако он не оспаривал свои показания, данные в ходе предварительного следствия.
В судебном заседании свидетель М. (в жалобе он ошибочно указан как М.) показал, что видел Тагаева Д.Н. вместе с другими осужденными, который до массовых беспорядков находился в каптерке, в ходе массовых беспорядков Тагаев Д.Н. угрожал осужденным. В суде были исследованы прежние показания данного свидетеля, который заявил об ошибочности его заявления о нахождении Тагаева Д.Н. вместе с другими осужденными в каптерке (суд первой инстанции учел данное обстоятельство), однако М. не оспаривал свои первоначальные показания в той части, где он подтверждал факт высказывания Тагаевым Д.Н. угроз.
Свидетель Ж. также утверждал, что Тагаев Д.Н. высказывал угрозы, принуждал осужденных сообщить требования сотрудникам администрации. Об этом же сообщил свидетель Д.
В приговоре суд решил вопрос о допустимости первоначальных показаний А. в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство (суд не согласился с его позицией об оказании на него незаконного воздействия).
Суд также правомерно принял решение о несостоятельности утверждения Тхамитлокова Н.З. о применении в отношении его недозволенных методов ведения предварительного следствия.
В судебном заседании были исследованы доводы стороны защиты о том, что во время массовых беспорядков было темно, лица осужденных закрыты тканью, поэтому невозможно было кого-то идентифицировать, которые правильно признаны несостоятельными.
Как усматривается из показаний свидетелей, приведенных в приговоре, в локальном секторе светили фонари, расположенные над общежитием, освещения от которых было достаточно для того, чтобы видеть происшедшие события.
Непосредственными очевидцами этих событий были свидетели, на показания которых в приговоре сослался суд в обоснование доказанности вины осужденных в организации массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами и уничтожением имущества.
Не соответствует действительности довод о том, что Тагаев Д.Н. начальником ФКУ СИЗО < ... > УФСИН России по Московской области характеризуется лишь с положительной стороны.
15, 16 и 28 декабря 2015 года, 26 января и 31 марта 2016 года на него были наложены взыскания (т. 41 л.д. 148 - 156).
Не основаны на фактических данных доводы осужденного Тхамитлокова Н.З.
Свидетель С. уличал Тхамитлокова Н.З. в организации массовых беспорядков.
Суд сделал правильный вывод, что до начала массовых беспорядков Тхамитлоков Н.З. дал согласие на совершение массовой акции с участием осужденных, которая была направлена на нарушение установленного порядка отбывания наказания, в связи с чем он призывал других осужденных вставать с кроватей. Данные показания не противоречат пояснениям ряда свидетелей о том, что Тхамитлоков Н.З. просил прекратить ломать имущество. Однако такая позиция у него была до начала массовых беспорядков. До их начала он не вступал в сговор с осужденными. Однако он знал о целях осужденных и поддерживал их. Затем Тхамитлоков Н.З. присоединился к массовым беспорядкам, был одним из организаторов проведения данной акции.
Показания свидетелей Г. и С. о том, что Тхамитлоков Н.З. расставлял осужденных около окон для ведения наблюдения, согласуются с показаниями Тхамитлокова Н.З., данными в ходе предварительного следствия, которые суд первой инстанции правильно признал допустимыми и достоверными.
В приговоре приведены достаточные доказательства, подтверждающие виновность Тхамитлокова Н.З., который участвовал в поддержании выдвинутых другими осужденными требований, чтобы оказать воздействие на руководство ФКУ ИК < ... > для ослабления установленного порядка отбывания наказания.
Доводы данного осужденного о незаконных методах ведения предварительного следствия были предметом исследования в суде первой инстанции.
При этом суд принял обоснованное, мотивированное решение, правильность которого не вызывает никаких сомнений.
При постановлении обвинительного приговора в отношении Тхамитлокова Н.З. суд не нарушил требований ст. 252 УПК РФ и не вышел за пределы предъявленного обвинения.
Суд обоснованно признал Халилова Э.А. виновным в организации массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами и уничтожением имущества.
Из показаний Алиева Ш.М., Халилова Э.А. в судебном заседании и пояснении свидетелей Т. Т. М. Б. и А. усматривается, что Халилов Э.А. знал о готовящихся беспорядках и к нему обращались с просьбой поддержать данную акцию.
Халилов Э.А. согласился участвовать в переговорах с руководством колонии, что следует из его показаний и пояснений свидетеля Т.
Свидетель С. подтвердил, что Халилов Э.А. призывал поддерживать начавшиеся беспорядки. Он же и свидетели Г. Б., М. И. и С. не отрицали, что Халилов Э.А. участвовал в уничтожении имущества, баррикадировал окна и лестницу.
В судебном заседании Халилов Э.А. признал, что разбил окна N 20 и 21, сломал три табурета. Об этом же сообщили свидетели И. и Б.
Приведенные в приговоре показания свидетелей также подтверждают, что в ходе массовых беспорядков Халилов Э.А. призывал других осужденных уничтожать имущество, баррикадировать окна и лестницу, расставлял осужденных около окон для ведения наблюдения.
Он же участвовал в формировании требований, выдвигаемых на переговорах с представителями администрации колонии, планировании дальнейших действий.
Халилов Э.А. ходил на переговоры, требовал выпустить осужденных из строгих условий содержания и ПКТ, призывал продолжать беспорядки, раздавал бритвы для совершения суицидных действий в случае штурма, угрожал причинять порезы тем осужденным, которые не сделают это сами.
По делу нет каких-либо оснований для того, чтобы не верить показаниям соответствующих лиц, на которые в приговоре сослался суд в обоснование доказанности вины осужденного Халилова Э.А.
В приговоре суд правильно указал, что нахождение Халилова Э.А. в штрафном изоляторе с 18 по 23 июля 2016 года, на что ссылается защитник, не влияет на доказанность вины Халилова Э.А. в организации массовых беспорядков, имевших место 24 и 25 июля 2016 года.
Суд правильно установил мотив, которым руководствовались осужденные в ходе организации массовых беспорядков.
При этом суд учел пояснения осужденных об их несогласии с действиями отдельных сотрудников ФКУ ИК < ... > , которые они считали незаконными, а также негативное отношение осужденных к соблюдению ими обязанностей, предусмотренных Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.
Действия осужденных были направлены на ослабление режима отбывания наказания и создание в ФКУ ИК- < ... > условий, предусматривающих возможность невыполнения ими определенных обязанностей, установленных Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.
Иных побудительных мотивов для совершения массовых беспорядков судом первой инстанции не установлено.
Действительный мотив, установленный судом, которым руководствовались осужденные в ходе массовых беспорядков, не может влечь назначение более мягкого наказания, на чем настаивает защитник Халилова Э.А. - адвокат Головченко А.А.
В то же время Судебная коллегия считает необходимым отметить, что в приговоре суд сделал правильный вывод о том, что утверждения осужденных и ряда свидетелей, показания которых приведены в приговоре, о совершении сотрудниками ФКУ ИК < ... > незаконных действий не влияют на юридическую квалификацию действий осужденных по ч. 1 ст. 212 УК РФ.
В данном случае следует полагать, что по делу отсутствуют основания для применения правил ст. ст. 37, 39 УК РФ.
При определенных обстоятельствах осужденные могли обращаться с жалобами в компетентные государственные органы.
Необоснованным является утверждение адвоката Головченко А.А. о неустановлении судом первой инстанции размера ущерба, причиненного ФКУ ИК < ... > .
Напротив, в приговоре приведены достаточные доказательства, в том числе заключение товароведческой экспертизы от 8 августа 2018 года, подтверждающие причинение ФКУ ИК < ... > материального ущерба в размере 1305148 рублей.
В результате массовых беспорядков также были нарушены установленный порядок отбывания наказания, общественный порядок и безопасность и создана угроза жизни и здоровью определенных лиц, так как до пресечения массовых беспорядков сотрудники ФКУ ИК < ... > не могли осуществлять предусмотренный законом контроль за осужденными, находившимися в общежитии N 2.
Судебная коллегия не находит оснований для того, чтобы соглашаться с доводом адвоката Князева Е.Г. о неконкретизации органами предварительного следствия действий осужденного Абраамяна А.С.
Аналогичные суждения высказывались стороной защиты и в судебном заседании суда первой инстанции. Данный довод был предметом тщательного исследования с принятием соответствующего решения, которое следует признать правильным. Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.
В обвинительном заключении изложены действия обвиняемых, в том числе и Абраамяна А.С., а поэтому у него была возможность полноценно защищаться от предъявленного обвинения.
В судебном заседании сторона защиты ходатайствовала о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и по иным основаниям, которые не нашли своего подтверждения в суде.
Из материалов уголовного дела усматривается, что текст постановления о привлечении в качестве обвиняемого Алиева Ш.М. от 14 июня 2017 года напечатан на 22 листах, из которых отсутствует лист с номером 8, а имеется 2 листа с номером 9 и идентичным текстом.
Впоследствии (после допроса следователей и исследования надзорного производства) судом было установлено, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого, предъявленное Алиеву Ш.М., содержало 8 и 9 листы. В уголовное дело ошибочно подшито 2 листа с номером 9 после предъявления Алиеву Ш.М. обвинения при формировании дела и контрольного производства, в которое были помещены 2 листа постановления с номером 8, один из которых должен находиться в уголовном деле.
Данное обстоятельство подтверждается исследованными в суде копией постановления о привлечении в качестве обвиняемого Алиева Ш.М. от 14 июня 2017 года, представленной из надзорного производства, и копией, которая была вручена адвокату Середе А.В., где имеются 8 и 9 листы.
Изложенное в них обвинение соответствует описанию деяния в обвинительном заключении.
Устранение в суде выявленного несоответствия в процессуальных документах относительно уничтожения Алиевым Ш.М. видеокамеры, дверного блока, баррикадирования оконных проемов, входов и выходов, руководства действиями других осужденных и участия в переговорах с представителями ФКУ ИК < ... > свидетельствует об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору. Не соответствует действительности довод защитника осужденного Абраамяна А.С. о том, что в приговоре приведены обстоятельства, которые не изложены в обвинительном заключении.
Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого Абраамян А.С., Т. и Т. реализуя умысел на организацию массовых беспорядков, вначале сообщили Алиеву Ш.М., Халилову Э.А., а затем и А. о своих преступных намерениях и предложили данным лицам принять участие в беспорядках, что отражено в основных процессуальных документах (т. 13 л.д. 86 - 88, т. 20 л.д. 4 - 6).
При этом следует учитывать, что в приговоре при описании фактических обстоятельств действия соучастников преступления суд конкретизировал в соответствующей мере по сравнению с предъявленным обвинением, что не свидетельствует о несоблюдении положений ст. 252 УПК РФ.
Судебная коллегия не может согласиться и с остальными доводами защитника.
В судебном заседании суда первой инстанции участники уголовного процесса со стороны защиты при анализе показаний свидетелей Б., С. и других лиц указывали на их противоречивость относительно того, кто именно стал призывать начинать беспорядки.
В приговоре суд дал соответствующий анализ данным показаниям и правильно сделал вывод о том, что Т. в присутствии Абраамяна А.С., Ниязова Ф.А. и Тымтышева Ю.И. сообщил Алиеву Ш.М., Халилову Э.А., М. Б. и А. и другим осужденным из отряда N 5 о готовящихся беспорядках и просил их поддержать.
В то же время из показаний Т. усматривается, что Абраамян А.С. сообщил о лицах, которые возьмут на себя ответственность за беспорядки, убеждая при этом в необходимости участия в них.