В ходе анализа были выделены несколько объяснительных моделей участия в деятельности проекта. Они соответствуют различным ролям участников в проекте, разным вариантам самореализации и социализации, но, как правило, на практике они работают в комплексе, ориентирующим на участие в проекте. Часть мотивов имеет субъективный личный характер: желание преодолеть какие-то свои страхи, преодолеть одиночество или самореализоваться. Для других участие в проекте носит объективный характер: желание отстаивать права других людей, оказывать социальные услуги или исполнить свою роль как гражданина.
Социальные эффекты.
Прежде чем перейти к анализу социальных эффектов проекта, хотелось бы вернуться к тому, как мы понимаем социальный эффект - это есть результат, который получает общество как в процессе производства того или иного продукта (услуги) или выполнения определенного рода работы, так и при потреблении соответствующих материальных, социальных и духовных ценностей. Социальные эффекты могут носить как положительный, так и негативный характер, как прямой, так и косвенный, как краткосрочный (здесь и сейчас), так и долговременный характер. Образование эффекта можно представить схематически:. Приложенные средства и ресурсы;. Социальное мероприятие по программе - результат от приложенных средств и ресурсов;. Реализованное социальное мероприятие - осуществляемое на практике мероприятие;. Социальные эффекты;. Экономические эффекты - такое схематическое представление образования эффектов предложено М. Иллнерем для оценки эффективности социальных мероприятий.
Мы не пойдем дальше D - социальных эффектов, но опосредованно социальные эффекты далее конвертируются в экономические. Социальные эффекты поддаются лишь частичному анализу и суть его заключается в анализе причин, обуславливающих положительные изменения.
Рассматриваемая деятельность проекта прагматична, то есть решает конкретную социальную проблему - способствует преодолению стигматизации людей с синдромом Дауна, другими словами, проект ставит своей целью изменить социальное положение исключенной группы людей. Также деятельность проекта можно рассматривать как оказание социальных услуг исключенной группе граждан из общественной жизни. В процессе производства благоприятной интегративной среды помимо основного эффекта образуются побочные, которые условно можно разделить на два типа: эффекты, направленные на детей с синдромом Дауна, и эффекты, направленные на общество: «очень важный момент - благотворительность она помогает тем людям, которые это делают, чаще она помогает больше именно им» (Сергей, волонтер Handmade Charity) - именно на втором типе эффектов мы и остановимся. Эффекты, производимые на людей, вовлеченных в деятельность, соответственно, обладают теми же характеристиками, что и социальные эффекты.
Таким образом, положительным эффектом деятельности проекта есть эмоциональный подъем и улучшение настроения - данный кратковременный эффект был заметен в ходе наблюдения: все улыбаются, смеются, в речи преобладают положительные экспрессивные окраски, а долговременный раскрылся в ходе интервью с участниками мероприятий, организуемых проектом: «я реально получаю какой-то эмоциональный всплеск… твоё внутреннее ощущение и оно как будто бы с тобой длится два дня, три дня» (Алена, волонтер Handmade Charity). Положительные эмоции - это важный источник психологического здоровья, недостаток которых испытывают респонденты: «ежедневного позитива действительно не хватает» (Леонид, волонтер Handmade Charity), включаясь в производство социальных благ, волонтеры и участники испытывают позитивные впечатления и эмоции, как и от взаимодействия с детьми, так и от взаимодействия друг с другом.
Другим важным эффектом видится формирование социального капитала участников: «Я реально встречаю людей…и с ними всегда начинаешь узнавать что-то настолько интересное, что мне хочется знания, которые я получаю от любого участника, ну, впитывать это всё» (Яна, волонтер проекта). П. Бурдье определял социальный капитал как ресурсы, основанные на отношениях в группе членства, таким образом, социальная сеть агента (участника проекта) расширяется за счет включение в группу, которая дает возможность не только приумножать свой социальный капитал, но и пользоваться другими видами ресурсов: увеличивать свой культурный и человеческий капиталы. Формирование какого-либо капитала в процессе производства и организации мероприятий проекта есть социальный эффект, поскольку это то, что получает в процессе или в результате участник проекта.
Для фиксации социального капитала выделим основные его виды, выделенные В.В. Радаевым: сетевые связи, социальные круги и списки контактов, доверие, и рассмотрим каждую форму по отдельности. Что касается сетевых связей, то подтверждением этому может служить то, каким образом респонденты стали участниками проекта: «Мы шли по улице, и я была с другом, а друг знает Аню, он увидел Аню, они разговорились. Мы так и познакомились, пообщались. Он потом рассказал о проекте, скинул ссылку, я заинтересовалась, потому что давно искала такой проект, где можно было волонтёрить, что-то делать» (Наташа, волонтер проекта). После включения в проект непосредственно на мероприятиях проекта новые участники в процессе взаимодействия друг с другом знакомятся, тем самым, расширяя границы своего социального круга или расширяя контактный лист своей телефонной книги: участники обменивают фотографиями посредством телефонов, а также каждый участник включен в общий чат, который открывает доступ к контактам каждого участника (из наблюдения). Вырабатываемое между участниками социальное доверие, возникает в процессе реального взаимодействия между ними: «если у кого-то какая-то проблема, мы все это обсуждаем и готовы помочь всегда. И все проблемы решаем. Мы действительно доверяем друг другу» (Катя, волонтер проекта). Причины формирования доверия кроются в особом, общностном, типе отношений, формирующемся в процессе работы над мероприятиями проекта и в непосредственном участии в них: «… это какая-то семья, вот по моим ощущениям, если одним словом, это какая-то моя большая дружная семья, даже несмотря на то, что я близко всех не знаю, хотя ощущение, что знаю» (Аня, основательница проекта). Формируемое на микроуровне доверие предопределяет стабильность социальных и экономических институтов, повышает значимость гражданского общества - то есть операционально оказывает эффект на макро-уровень, например, доверие к институту гражданского общества.
Примечательно, что по результатам свободного ассоциативного эксперимента в ассоциативном ряду респондентов, связанном с проектом, в нарративе респондентов, в особенности постоянных волонтеров проекта - «завсегдатаев» и «посвященных», звучала категория «семьи»: «светлая семья детей, волонтёров, родителей» (Наташа, волонтер проекта). Семья среди всего разнообразия форм социального капитала является наиболее естественной для создания возможностей формирования взаимного доверия. Также, можно заключить, что формирование общностного (семейного) типа отношений требует постоянного включения в проект тем или иным образом.
Деятельность проекта не только создает возможности для формирования социального капитала участников, но также создает условия для формирования человеческого и культурного капитала. Так, культурный капитал, в данном случае, может быть представлен в инкорпорированном состоянии в качестве тех знаний и представлений, которые участники получили в процессе взаимодействия не только с детьми с ограниченными ментальными и физическими потребностями, но и с различными социальными акторами, представителями различных социальных позиций. Проект, создавая социальную инклюзивную среду и стимулируя взаимодействие, социализирует его участников, а знание, полученное участниками в процессе этого взаимодействия в дальнейшем способно помочь человеку распознавать стратегии и принципы действия в отношении тех агентов, опыт взаимодействия с которыми был уже получен в рамках проекта. Человеческий капитал, в свою очередь, в инкорпорированном состоянии в данном случае представляет собой те практические навыки и умений, которые волонтеры получает при взаимодействии с детьми с ограниченными ментальными и физическими особенностями, которые они получает, взаимодействия с представителями данной группы в рамках проекта. В объективированной форме этот капитал может быть представлен в реальных практиках взаимодействия волонтеров с детьми с ограниченными возможностями, транслируемых (поскольку мероприятия проекта публичные, а, значит, наблюдаемые) и демонстрируемых с латентной целью «обучения» общества взаимодействию с такими людьми.
Кластеризирующий эффект.
В ходе анализа полученных данных, также был выявлен кластеризирующий эффект проекта: он отбирает и собирает в себя людей с определенными характеристиками, установками и ценностями. Респонденты, в ходе рассуждения о самих себе, то есть об участниках проекта, отмечали, что люди в проекте это «очень важный момент, в две трети - это очень образованные, очень умные, успешные люди. Благотворительность есть среди разных социальных слоев, благотворительность у моей бабушки в деревне не тоже самое, что у нас… Образование - это очень важный элемент в благотворительности, балбесов-то и нет, они, даже если и появляются, то не приживаются, как-то сами по себе отсеиваются» (Сережа, волонтер проекта). Образование, действительно, является одним из самых сильным элементом, определяющим гражданскую активность в любых ее формах. Благотворительная и социальная деятельность проекта наполняется образовательным содержанием, в том смысле, что в проект с его целями и способами, при помощи которых он пытается их достичь, способны включаться осознанные и образованные представители общества, осознающие себя частью гражданского общества. Проект не только абсорбирует в себе представителей данной части общества, но и производит среди них соответствующую проверку на соответствие участников целям и ценностям проекта, за счет чего отбирает только тех, кто ее проходит. Рассуждая вообще про людей, вовлеченных в социально-ответственную деятельность, следует подчеркнуть, что «это сознательная, та самая думающая часть общества… благотворительность - это не только эмоциональные, а еще и интеллектуальные продукты, когда ты осознаешь, что живешь в обществе развитом» (Виктор, старший менеджер московской аудиторской компании). Таким образом, образованность участников благотворительной и социальной деятельности понимается не сколько как фактическое высшее, сколько как гражданская зрелость, способность осознавать существующие социальные проблемы, рефлексировать и включаться в социально-преобразовательные процессы.
Дестигматизация.
В российском обществе преобладает медицинский дискурс репрезентации инвалидности, который заключается в том, что инвалидность или инаковость рассматривается как «поломка» или болезнь, требующая диагностики, вмешательства и контроля. В процессе медицинской концептуализации осуществляется производство стигмы инвалидности, так рождается представление о том, что люди с ментальными особенностями больны. И главным барьером на пути к социальному благополучию всех без исключения граждан есть стереотипизация инвалидности, как чего-то негативного: рождается представление о том, что подобным людям нельзя доверять, взаимодействовать с ними, что они несамостоятельны и беззащитны.
Несмотря на актуализирующиеся шаги к инклюзивной среде люди с синдромом Дауна наделены стигмой маргинальнсти. Согласно И. Гоффману, стигматизация есть вид отношений между считающимся постыдным качеством или стереотипом и ожидаемым отношением к нему общества, формирующим неспособность к полноценной общественной жизни клеймированной группой. На людей с подобными особенностями вешают ярлыки «болезни», «опасности», «недееспособности». Более того, по мнению И. Гоффмана, негативные эффекты стигматизации могут распространяться на другие близкие индивиду группу - родственников, друзей и т.д. В этом смысле стигматизирующий эффект увязывает отрицательные качества с представителями данной маргинальной социальной группой, что затем становится повседневной практикой исключения группы их общественной жизни. Данные процессы препятствуют полноценному участию стигматизированной группы в общественной жизни и затрудняют процессы их идентификации в личном и публичном пространстве. Деятельность проекта HMC ориентирована преимущественно на детей с синдромом Дауна и их семьи. Устраивая праздники для данных представителей общества в публичных общественных местах Москвы и подключая к этому других представителей социума, проект содержит в себе потенциал преодоления стигмы. Дестигматизирующий эффект достигается за счет «помещения» представителей исключенной группы в публичное пространство: праздники проходят в городских кафе и ресторанах - такие публичные площадки выполняют функцию трансляции и производства новых смыслов и практик в отношении исключенной группы: «Это образовательная история. Мы все живём в одном мире, нам сложно принимать то, что мы не понимаем… поэтому мы себя же пытаемся морально отгородить, не видеть и игнорировать, что этого не существует, а здесь мы показываем, что это нормально» (Наташа, PR-менеджер московский кафе и ресторанов) или «общество начинает привыкать как бы к такому формату и собственно к таким людям» (Оля, основательница проекта). Деятельность проекта, таким образом, разворачиваясь в публичном пространстве, запускает процессы переосмысления или переинтерпретации уже осмысленной ранее социальной реальности, как «ненормальной».
Более того, «сталкивая» различные социальные группу в одном пространстве, в ситуации повседневного взаимодействия, устойчивые типы восприятия людей, в данном конкретном случае - детей с ментальными особенностями будут, во-первых, проблематизироваться, и, во-вторых, переосмысляться: «Наша главная задача - социализировать, что нас, так называемых «нормальных», здоровых людей, и деток с особенностями, и взрослых, чтобы мы не смотрели на них как на диких, а как на нормальную ситуацию» (Катя, волонтер проекта). Путем создания инклюзивной среды производится интегративный эффект, который способствует дестигматизации людей с ментальными особенностями развития: «я не чувствую, что мне их жалко или что-нибудь в этом духе» (Полина, PR-менеджер московских кафе и ресторанов) - люди с синдромом Дауна или другими ментальными особенностями начинают восприниматься в категориях «нормальности» или «обычности».
Особый формат мероприятия - детского праздника - во-первых способствует снятию барьера во взаимодействии с детьми (людьми) с ментальными особенностями и снижению напряжения при дальнейшем взаимодействии представителей различных социальных групп в отношении друг друга. Более того подобный атмосферный формат помощи преобразует стереотипные представления о том, что помогать по каким-либо причинам трудно. Один из девизов проекта - «помогать просто» - в государственных госпиталях и интернатах «эмоционально тяжело и это может отвратить человека от того, что он начал» (Аня, основательница проекта), на мероприятиях проекта же, напротив, атмосфера обратная, во-первых, мероприятия проходят, как уже говорилось, в общественных местах питания (кафе и ресторанах города), во-вторых, участники всегда украшают площадку праздничной бутафорией, создавая антураж праздника, непринужденной атмосферы. Ситуация помещается в формат праздника, который вызывает положительные ассоциации у участников: «Ты глубоко в это не погружаешься, и ты видишь детей, они там в яркой одежде, они бабочки-звездочки, поэтому, конечно, мне импонирует это состояние, очень важно не терять связь с реальностью, вот этот бэк и помнить, что мы здесь для того, чтобы помогать, что это очень важно» (Сережа, волонтер проекта).
Данные представления укореняются в образах мышления участников проекта и в дальнейшем они уже мыслят мероприятие не сколько в категориях помощи или жалости, сколько в категориях праздниках - наиболее ярко это подтверждается тем, как один из респондентов собирается на «праздник»: «Ну меня вообще даже не напрягает, встать в 8 утра, привести себя в порядок, сделать укладку, потому что как у тебя внутри, так и внешне окружает. Потому что ты реально готовишься к празднику» (Алена, волонтер проекта).
Проект меняет стереотипные представления, во-первых, о том, что помогать - сложно, и, во-вторых, способствует дестигматизации людей с особенностями в развитии. Предлагая совершенно новый инновационный формат легкой благотворительности и социальной активности, проект представляет собой механизм, запускающий процессы переосмысления некоторой социальной реальности, и создают социальную инфраструктуру, осуществляющей координацию и солидарность социальных групп в едином социальном пространстве.
Время как созидающий ресурс.
Используемое участниками время на деятельность проекта есть проживаемое, конкретное, локальное время, которое переживается участниками и наполняется осмысленностью. В современном контексте рынка деньги, как уже отмечалось ранее, уровняли различные формы деятельности и установили универсальную связь между различными сферами человеческой деятельности, но, представляется, что в контексте волонтерской деятельности - серьёзного досуга, время, затраченное на эту деятельность, не есть время, затраченное на зарабатывание денег - это различные формы социального времени. Восприятие денежных операций в благотворительной среде отличается от денежных операций в рыночной: «Все могут отдать деньги и это достаточно просто. То есть, это точно также, как мы откупаемся подарками от своих близких людей, и таким образом делаем себе скидку на то, что мы с ними часто не видимся и так далее» (Наташа, PR-менеджер московский кафе и ресторанов). Деньги - расцепляющий связи механизм, а время, потраченное на выполнение каких-либо коллективных, социальных обязанностей способствует интеграции общества. Более того, время - «это подарок, который ты делаешь своими руками, твой вклад - это твое время и твои эмоции. Это дорогого стоит. Деньги - это не плохо, не хорошо, это по-другому. Это вряд ли может пересекаться» (Сережа, волонтер проекта), «трата» которого расценивается респондентами как ценный подарок, время - это ресурс, распоряжение которым сопряжено с моральными основаниями и, значит, носит более осмысленный, социальнозначимый характер.