И. А что было страшно?
Р. Во-первых, я осознала что у меня есть страх такой перед детьми. Случилась какая-то личная проработка моих собственных страхов, плюс - было не очень понятно, как правильно с ними взаимодействовать, дети по-разному себя проявляют: у кого-то есть агрессия, кто-то там просто закрывается, кто-то наоборот слишком эмоциональный, это тоже не понимаешь, как себя вести. Поэтому первое время я как-то присматривалась, но потом, видимо, инстинкты взяли верх и все само собой как-то стало получаться, то есть я поняла что нечего бояться и дети наоборот сами помогают, сами идут на контакт, и волонтеры. Поэтому оба варианта возможны, тут вопрос как бы, мне кажется, важно понимать, что не только деньги помогают и работают, не у всех тем более есть возможность жертвовать деньги и установка, что: «Мне нечем помочь, поэтому я помогать не буду». Мне кажется, каждый по силам может это делать, начиная от одежды и заканчивая...
И. Да, Возможностей по идее много.
Р. Да, их можно найти, сейчас очень много проектов в разной форме, привлекающие помощь. (разглядывая карточки) С нашего праздника, нет?
И. Ну, это похожий формат на наш праздник, да. Я решила добавить его, на нём можно не акцентировать тогда внимание, если это точно твоё.
Р. Так, ещё надо что-то выбрать?
И. Только если тебе что-то нравится, необязательно что-то выбирать специально. Если может что-то приглянется, если нет, то нет.
Р. Ну вот это мне вообще точно не нравится (про акцию Макдоналдс).
И. А почему?
Р. Ну потому что, я, как маркетолог, понимаю, что это всё такая псевдо... Ну не фикция, наверняка, они может быть перечисляют эти деньги, ну для меня это какая-то неискренняя благотворительность и все так делают. Такой маркетинговый ход хороший: «купи упаковку, один рубль пойдёт детям». Если это так, то это классно, но мне кажется, вот, например «Вклад» они... Их никто не знает, они не очень афишируют, есть паста «Dream» такая ягодная прикольная пласта, и все продажи этой пасты идут на благотворительность, но они это не афишируют.
И. О, я даже не знала, теперь буду покупать!
Р. И в месяц, в зависимости от продаж, 3-5 миллионов рублей. Это большая сумма, и помимо того, что компания ещё где-то старается… У них там принцип десятины, то есть порядка 10% от дохода отдавать на благотворительность. Там и детские дома, плюс работа с детьми, есть знаешь, заячья губа, связанная с улыбкой, потому что связанно с миссией компании, плюс храмы восстанавливают, вот так. Никто не знает, что продажи этой пасты... По сути они покупают доброе дело. Для меня это настоящая благотворительность. Не пушишь продажи вот этим вот ходом, поэтому вот это, мне кажется, немножко сомнительно.
И. Поняла.
Р. Поэтому там, где нужно что-то купить, чтобы кому-то помочь, мне проще сэкономить 1000 рублей и отдать самой: или перевести или отдать.
И. Это формат, когда просят перевести деньги в Facebook на лечение кого-то.
Р. Ну тут такая спорная ситуация, потому что... Ну, вот также на улице: у меня недавно была ситуация: женщина подбежала, прям забежала в кафе, начала плакать, говорить, что у неё нет денег на билет. Она нормально выглядит, ну видно, что не бомж, что приехала в Москву, думала, что будет работа, а работы не нашлось, прям так плачет искренне. Такая история. И как бы не знаешь, это все просто такие манипуляции, чтобы денег выманить, или на самом деле человек в беде. Было много разводов, непонятно, это реально или нет. Я знаю? Есть фонды, которые по-настоящему работают с больными детками, взрослыми. Я вот на пост ни разу не реагировала.
И. Ага, поняла.
Р. Вот, Была история у нас в компании, когда у коллеги подруга или родственники заболели, была рассылка по компании, вот, хотя я и не знал этого человека, но понимаю, что раз уж человек, коллега просит, значит как бы наверняка.
И. Да, когда это опосредованно личными связями, когда через кого-то можно лично узнать.
Р. Да, да. То есть не лично, тогда просто отдавала деньги, компания тоже скидывалась. А вот так просто в никуда, правда очень много страхов, что это...
И. Уйдёт не туда, куда нужно.
Р. Ну да, на самом деле. Ну это да, мне нравится, то есть эта активность с детьми (мастер-класс с детьми).
И. А здесь ярмарка добра, где ты как раз-таки покупаешь изделия, сделанные детьми, какие-то фотографии тоже, возможно.
Р. Ну это тоже, да, прикольно. У нас тоже был такой опыт. Есть центр развития детей или как-то так называется. Они тоже работают с особенными детьми в Москве. Отчасти они зарабатывают тем, что поделки на разных ярмарках, маркетах продают. Они прямо перед пасхой к нам в офис приезжали, столы расставляли. Там каждый мог что-то купить. Это хорошо, что дети реализуются, что-то делают и могут получить какое-то вознаграждение, поэтому мне нравится, я периодически на маркетах, если вижу что-то такое, покупаю.
И. А это театр, где играют глухонемые дети, тоже синдромом Дауна. Ты просто идёшь на спектакль, я ни разу сама не пробовала, но такой вот есть формат в Москве.
Р. Да, я слышала. Я очень хочу пойти, есть синдромом Дауна какой-то театр.
И. И наш мальчик, по-моему, Никита, там даже играет.
Р. Да-да-да. Аня рассказывала, я очень хотела пойти, но там не было, когда я проверяла афишу. Я не ходила, но мне очень идея нравится, я бы сходила туда.
И. А чем нравится?
Р. Ну вот опять про социальную реализацию ребят, ну понятно, что если с детьми занимаются, на детей жертвуют деньги, вкладываются, то со взрослыми, мне кажется, совсем грустная история. Они сидят в четырёх стенах. У меня у сестры у подруги сестра с синдромом Дауна взрослая. Она просто сидит дома, смотрит сериалы и всё. Когда она была ещё маленькая, подростком, она ходила в центр, там занимались развитием , играми, а так она дома и всё, никакого вообще развития.
И. А ты не знаешь, она проявляет желание поучаствовать, сходить куда-нибудь, или ты не знаешь таких подробностей?
Р. Слушай, мы давно уже просто не общались. Я не знаю таких подробностей. Мне кажется…
И. Просто есть, знаешь, такое, что человек для себя сам выбирает такой образ жизни и ему, в принципе, не нужна помощь, он не хочет, а есть люди которые хотят, возможно, но у них нет возможности.
Р. Ну если она выросла, вообще, в целом таким домашним человеком, то у неё нет, наверное, другой модели поведения. Но она как бы особо и не знает, что можно по-другому. Живёт как живёт. Ну в любом случае, говорить о полноценном развитие сложно, потому что все равно это общение, это контакт с людьми.
И. В любом случае развивает, я согласна с тобой.
Р. Мне понравился проект, который недавно делал Педигри и «upside down»!
И. С собаками! Мне тоже понравилось, я видела официальную рекламу, где они поработали сколько-то дней. Было очень здорово!
Р. Это такой долгий был проект, то есть они реально готовили ребят, то есть не из серии: «привезли, сняли ролик, декорации убрали и все». Почти год длился этот проект. Сначала они вообще исследовали можно ли всё-таки доверять или нет, ну чтобы если там животные, чтоб чего не сделали. То есть их прям учили, у них был инструктаж, постепенно знакомились с собаками.
И. Очень здорово. Как профессия, как в твоем проекте про фотоаппараты, про фотографию про кулинарию.
Р. Ну правда, есть же много таких сфер, где... Как тот ролик, где там с девочкой с синдромом Дауна в супермаркете, который облетел весь мир. У нас сложно представить такое в магазине. А почему нет, есть же правда, там же разная степень заболевания. Ну и просто особенности. И есть люди, которые просто так выглядят, на самом деле они очень сообразительные. Даже по нашим праздникам посмотреть, есть ребята, которые очень самостоятельные.
И. Родители занимаются развитием и детки сами как-то по себе вырастают. В любом случае, если ты занимаешься. Я недавно видела программу про Хакамаду, у неё дочь с синдромом, но она так грамотно говорит, у неё очень связанные конструкций, она такая приятная, играет в театре, мечтает о принце. Пусть все это очень наивно по-детски, хотя она взрослая, но все равно, это абсолютно адекватный разумный человек, который абсолютно открыт к общению и готов к нему.
Р. Вот это очень важно, поэтому нужно давать такие возможности, потому что все ребята по-своему талантливы, если есть такие формы развития, общения, то я только за. А это что?
И. А это сбор памперсов. Уже не материальная помощь, а ты покупаешь памперсы, приносишь.
Р. Ну классно, да. Тоже самое я делала вот для бабушек и дедушек. Они периодически это практикуют, то есть там есть адрес, куда можно привести в любое время что-то. Но это здорово.
И. Это вот на Новый год вы делали?
Р. Ну и на Новый год, но они в принципе там постоянно что-то собирают, в дома престарелых планируют поездки. Ну реально, я просто посмотрела фотки, даже не ездив туда, правда так грустно становится когда там тратят 200.000.000 на украшение Москвы и при этом... Была петиция полгода назад, подписывали, что Министерство здравоохранения или ещё какое-то хотело сократить... Есть нормативы: на одного больного человека взрослого приходится три памперса в день, ну или там в неделю что-то такое, одна коляска на 10 лет, то есть такие нормативы. И они хотели их порезать из серии: один памперс сделать, коляску на 30 лет использовать. То есть они реально в таких обветшалых там условиях: фактически там без памперсов, лишены спонсоров. Вот и была петиция... Ну это правда, мне кажется, прям мерзкая какая-то история. Там подписывали ребята, потому что и так говорят, что старики стараются экономить, держать в себе. Это вредно для здоровья по нарастающей. В итоге по сути замедленное убийство людей. И меня, конечно, это трогает...Какая-то социальная несправедливость, правда. Зачем менять бордюры, которые хороши в Москве, если можно отремонтировать дом престарелых? Почему люди свои деньги, платя налоги, должны, популизм, конечно, но все равно скидываться, ехать. Потому что реально фотки: в таких условиях даже не то что жить нельзя... Там обрушенные стены, плесень, грибок.
Р. Да, и поэтому это всё, конечно, очень грустно, если есть такая возможность, что-то привезти на склад. Очень много там именно продукции, то есть не только деньги, но ещё и продукция. Там передают на разные праздники, благотворительность.
И. А у вас есть отдел, да, который этим занимается или какая-то инициатива от сотрудников исходит.
Р. Ну есть отдел, есть как бы юридический благотворительный фонд «Мэддокс», по-моему называется, и есть просто сотрудник один. Она курирует все эти расходы, с разными фондами общается.
И. С интерактивом все. Спасибо большое, было очень интересно. Ой, а это просто какой-то перевод денег в "Банке Москвы".
Р. Лучше бы банк Москвы сам помог.
И. Да, лучше бы сам помог, согласна. Мне кажется у них есть, чем помочь. Перейдём к другой теме немножко. Попрошу рассказать тебя о своём досуге: как ты любишь проводить время, чем заниматься и почему?
Р. На сам деле, очень по-разному, всё зависит от сезона. Зимой я превращаюсь в домоседа. Ну вообще мне приносит удовольствие... по душе встреча с близкими мне людьми с друзьями, какая-то культурная активность. Я люблю очень театры современные, концерты, как-то так. Плюс стараюсь заниматься собой: йогой, побегать можно.
И. А почему, расскажи, пожалуйста. Почему ты ходишь в театр, для чего ты, например, занимаешься спортом?
Р. Ну для меня это все какие-то новые впечатления, новые эмоции. Как есть разные формы: там пищи, еда, вода. И это такой источник вдохновения... для меня новое впечатление, то есть через общение, увидев что-то новое, что меня зацепило, я как раз-таки получаю эти новые впечатления, да.
И. Ты делаешь это вместе с друзьями или одна?
Р. По-разному, я могу одна в театр пойти иногда хочется абсолютно спокойно. В кино я даже люблю ходить одна. Поэтому по-разному.
И. А вот можешь ещё раз рассказать про свою такую волонтерскую деятельность, ты начала про Киев рассказывать, немножко уже рассказала, просто очень интересно, почему ты захотела этим заниматься?
Р. Мне всегда была интересна эта тема, но меня немножко останавливало такое столкновение с реальностью: насколько я смогу это пережить. И так получилось что... Ну то есть не жесть случалась: не вывезли меня в детский дом, где детей связывают, или они там лежат и там с ними ничего не происходит. То есть такое постепенное погружение получилось. Потому что эмоционально, как я уже сказала, мне было непросто и поскольку там вот такой уже классный детский дом, было легко.
И. Классный - в смысле эстетичный?
Р. Да, в хорошем состоянии. Вот как на наших праздниках, ты приходишь всегда какой-то праздник…
И. Ты, получается, думаешь об этом празднике в другой категории. Для тебя это какой-то досуг, наверно, проводишь свое время, да или…
Р. Но это в том числе и досуг. Я вообще считаю, что нужно быть честными и понимать, что благотворительность носит эгоистичный характер, как правило. В этом ничего нет постыдного ты там не «ой, какой классный»: делаешь что-то хорошее для кого-то, в тоже время делаешь что-то для себя: прорабатываешь свои страхи, как это было у меня с детьми, ты знакомишься с новыми людьми, получаешь новые впечатления; отрицательные или положительные - это все равно тоже опыт. Поэтому эффект обратный тоже есть, поэтому это такая взаимная помощь и взаимный эффект. Ну и в итоге в Киеве я поехала в этот детский дом, мы ездили периодически по выходным.
И. Это было свободное от работы время, правильно?
Р. Да-да. По выходным дням. Потом переехала в Москву, записывалась в разные волонтерские проекты из серии: есть детки в больницах, можно ходить и их проведывать. Я пообщалась с организацией, в целом так почитала, там нужно понимать: там правда большая ответственность, потому что нельзя раз это сделать, второй раз не сделать. Ребёнок тебя будет ждать уже, ты должен регулярно это делать. Дети могут умирать, потому что они в таком тяжелом состоянии, и я взвесила силу своего желания, свои возможности. Эмоционально я подумала, что как-то страшновато в это всё втягиваться и я выбрала просто другой формат, который эмоционально мне спокойнее. Спокойнее, скажем так.
И. Наташ, а, может быть, ты сталкивалась с противоречиями и проблемами, барьерами в этой деятельности волонтерской, благотворительности? Существуют ли какие-то проблемы? Легко ли помогать вообще?
Р. В целом легко, просто главное желание. Вопрос, мне кажется, такого честного намерения. Человек действительно хочет помогать, он возможность найдёт: он поможет бабушке по лестничной клетке, соседке, во дворе что-то сделает, очередь уступит. Тут начинается все с своей жизни, с себя, как ты себя ведёшь.
И. Просто я, однажды, столкнулась с таким, знаешь, что очень многие люди, которым ты помогаешь, относятся к твоей помощи потребительски, считают, что ты кому-то должен. Для меня это была неожиданно.
Р. Ну поскольку я вот так как-то…Я о таком слышала, такое есть...
И. Может что-то такое в обществе существует. Сейчас помогать в вводится в моду, возможно, есть такая тенденция... Может, есть тоже такие проблемы, как раз-таки укорененные в сознании общественном.
Р. Ну, вот я общалась со своими разными подругами, многих как бы втянула, они тоже приходят на праздники, что-то делают, то есть мне это приятно, что мои друзья как-то откликнулись на это. Но некоторые да, они говорят, что эмоционально сложно, то есть они там просто переводят деньги в разные фонды. Ещё вижу здесь такую проблему, с друзьями обсуждали, что если просто даже кому-то жертвуешь, то ты не понимаешь, как качественно изменилась жизнь человека, то есть фонд получил деньги, а что от этого изменилось - непонятно. Поэтому свой вклад сразу сложно оценить. И у людей может быть нет желания жертвовать деньги, потому что ты не понимаешь масштаб. Тебе кажется, что у тебя всего 100 рублей и что это изменит. А если бы тебе показали, что 1.000.000 человек по 100 это уже пять спасённых жизней. Это вопрос коммуникации и взаимодействия, мне кажется, разных организаций и фондов с обществом, чтобы они понимали, как это работает. Нам даже на склад приходили девочки из "Подари жизнь". Каждый год они отчитываются о средствах и, действительно, впечатляют эти разные цифры. Сколько человек прооперировали, куда они съездили, что они сделали. Ты видишь, но это всего раз в год. Прикольный был проект - показывали рекламный кейс, я не помню где, он выиграл канадских львов, такие были ситилайты в аэропорту в Европе: ты подходишь, картой кредитной проводишь, кусок хлеба как бы отрезал или веревку разрезаешь. То есть у тебя деньги списываются и ты понимаешь, что ты как бы визуально видишь, что я куском хлеба помог.