Серебряный век прошел под знаком синтеза: соединения науки и творчества, разных видов искусства, в поиске новых жанров и жанровых форм и т.д. Так, «художники - символисты проявляли тенденции к синтезу с экспериментальной настойчивостью и поистине «лабораторной» интенсивностью. Это делает феномен синтеза одним из важнейших, «краеугольных» компонентов поэтики символизма».
«Синтез» в литературных научных кругах до советского времени встречалось довольно часто. Но с приходом к власти большевиков из литературоведения слово «синтез» исчезло, так как это противоречило идеологическим воззрениям. Осознавалась недопустимость распространения мыслей предреволюционного времени, а также любого намека на смешение, идеологий например.«Феномен художественного синтеза в литературе и искусстве серебряного века по судьбе своей напоминает судьбу эпохи, его породившей, - эпохи, целостный облик и культурно - историческая специфика которой впоследствии оказались окружены искусственно созданной атмосферой «идеологических замалчиваний. Художественный синтез серебряного века в советском литературоведении долгое время был «знакомым незнакомцем» в той же степени, в какой им был сам серебряный век». Синтез несмотря ни на что, негласно, присутствовал в литературе советского времени. Синтез теоретиков литературы сильно отличается от синтеза архитекторов, скульпторов и живописцев того времени. Он приобрел новые оттенки, которые мы сможем перечислить, проанализировав творчество ведущих деятелей Серебряного века.
Серебряный век представляет собой пестрый калейдоскоп философских течений, художественных направлений, школ. Многие из них спорили между собой, открыто конфликтовали, тем самым создавая атмосферу идейной, художественной и эстетической многогранности. В тоже время проглядывалось нечто общее - опыт синтеза. Мы не будем рассматривать всех представителей разных течений, остановимся лишь на некоторых личностях, которые имели успешные и значимые опыты синтеза в своем творчестве. Сейчас мы рассмотрим важнейших представителей искусства рубежа веков, проанализируем их труды и творчество. Благодаря этому мы сможем создать картину влияния художественного синтеза на культуру Серебряного века в целом.
Наиболее влиятельным философским и художественным направлением в эпоху Серебряного века был символизм, представителями которого были: С. Соловьев, А. Блок, А. Белый, Вяч. Иванов, А.М. Добролюбов. Основоположниками были З.Н. Гиппиус, В.Я. Брюсов, К.Д. Бальмонт, Ф. К. Сологуб, Д. Мережковский. В других видах искусств также были представители символизма: М.В. Врубель (живопись), А.Н. Скрябин (музыка).
Синтез для символистов был не простым сотрудничеством или органическим слиянием в одном образе разных видов искусств, с целью образования новых синтетических художественных структур. Символисты представляли синтез, как средство достижения их «религиозно-мистических задач». Серебряный век с одной стороны был переполнен материалистическими идеями, а с другой мистическими исканиями. Данные искания должны были дать ответы на вопросы символистов о потусторонних силах, о Боге, о роли человека, о возрождении искусства, о будущем в целом. Через художественный синтез должно было произойти гармоничное объединение всего сущего в целое.
О синтезе пишут выдающиеся символисты Вяч. Иванов, А. Блок, А. Белый, А.М. Добролюбов, мыслитель В. Соловьев, музыкант Л. Скрябин.
Подробно о идеях Вл. Соловьева, одного из теоретиков художественного синтеза, пишет И.Г. Минералова в книге «Русская литература Серебряного века. Поэтика символизма». Ученый, опираясь на собрания сочинений и писем в 15 томах, представляет мыслителя и мистика читателям, как первого, кто заговорил о синтезе, как о «насущной глобальной задаче наступающей культурной эпохи». Соловьев предвкушал эпоху Серебряного века и говорил о «всеединстве жизни, знаний в творчестве», о «великом» синтезе, который включит в себя не только творчество, но и все явления жизни. Целью подобного мыслителя было «осуществление полной, цельной истины». По Соловьеву синтез - движущая сила эпохи.
А.М. Добролюбов включает в свой сборник «Naturanaturans. NaturanaturataТетрадь №1» разделы(«Музыкальные картины», «Петербургские улицы», «Светопись», «Scerzo», «Этюды»), только названия которых уже говорят о слиянии музыкальных, живописно-картинных или цвето-световых элементов. Поэт совершал преднамеренные попытки создания синтеза поэзии, музыки, иногда живописи. Связывание поэзии и музыки, поэзии и живописи поэту удавалось всюду, но синтез, как органическое слияние, получался не всегда.
Вячеслав Иванов в «Родное и вселенское» пишет о роли художника в символизме: «он уточнит слух и будет слышать «что говорят вещи»: изощрит зрение и научится понимать смысл форм и видеть разум явлений. Нежными и вещими станут его творческие прикосновения. Глина сама будет слагаться под его перстами в образ, которого она ждала, и слова в созвучия, представленные в стихии языка. Только эта открытость духа сделает художника носителем божественного откровения». Мы видим, что Иванов говорит о таком синтезе,
через который писатель, поэт, творец может создавать свои произведения о высшем, переживать религиозные прозрения. Здесь говориться о «новом синтезе», синтезе религиозном. Далее писатель в своих рассуждениях еще не раз упоминает о синтезе в искусстве: «символическом искусстве можно сказать, что принцип его действенности - соединение по преимуществу, соединение в прямом и глубочайшем значении этого слова». Этот синтез, «соединение» мыслится Ивановым на высоком уровне, как нечто потустороннее, высшее, божественное.
И. Г. Минералова находит точную цитату для определения отношения Иванова к синтезу в предреволюционные годы: «в богослужении вдохновенно и дружно сплелись Музы в согласный хор, и с незапамятных времен того «синкретичного действа», в котором Александр Веселовский усматривал колыбель искусств, впоследствии разделившихся: драмы, лирики, эпоса, орхестрики и музыки,- естественно и вольно осуществляется искомый нами с такою рационалистическою надуманностью синтез.Что этот синтез может быть только литургическим. Бросим взгляд и на отправляемое поныне богослужение. Все искусства представлены в нем…».
Андрей Белый характеризует настоящее и будущее русской литературы: «бросили литературное сегодня и вернулись к прошлому: определили литературу в свете ее происхождения. Тогда поняли, что образы литературы всегда глубоко символичны, т.е. они - соединение формы, приема с поющим переживанием души, соединение образа сневообразимым, соединение слова и плоти»41. Известный символист видит настоящее и будущее за синтезом слова и всего, что существует, т.е. имеет плоть. Сам автор создает «Симфонии», которые являются явным доказательством гармоничности синтеза поэзии и музыки.
Синтез представляется соединением творчества и жизни художника. Синтез должен пропитать всю реальность и стать жизнетворчеством. «Слово, ставшее плотью, по словам Александра Блока, - и символ творчества, и подлинная природа вещей. Художник должен стать собственной формой: его природное «я» должно слиться с творчеством; его жизнь должна стать художественной. Он сам «слово, ставшее плотью».
Существующие формы искусства ведут к трагедии художника: победа над трагедией есть пресуществление искусства в религию жизни».
Получается, художник должен выйти за границы всех видов и форм искусства, синтезировать все окружающие его элементы и получить совершенно новое искусство, искусство-религию. Мы вновь видим, что синтез приобретает уникальные черты религиозности, мы видим «новый синтез».
М. А. Врубель - один из ярких и известных художников эпохи, воплощал в своем творчестве идеи символизма и модерна. Врубель пытаясь преобразовать действительность, как художник модерна, пришел к синтезу. Идеи синтеза, как спасение от буржуазного измельчения искусств, захватили творца. Синтез у М. Врубеля проявлялся, как синтезирование приемов декоративного и монументального искусства, синтез декоративного искусства и музыки, метода и стиля. «Какой чудный, богом данный талант сказался в них; какой чистой, ясной, вдохновенной музыкой льются они по стенам, - писал А. Бенуа. - Какими холодными, официальными, рассудочными и сухими кажутся рядом произведения Васнецова! Эти орнаменты Врубеля совершенно поразительны. Они не сделаны в каком-либо стиле, но сколько в них собственного, настяжего стиля»44. Врубель говорил, что музыка общая, цельная, национальная. Художнику не просто хочется насладиться ей, а хочется поймать ее и запечатлеть на холсте, в орнаменте. Художнику представилась возможность сделать синтез зримым в театре. Он оформлял оперы С.И. Мамонтова и Римского-Корсакова. Он придумывал декорации, костюмы, элементы сценического действия и т.д. Он представлял свою работу как нечто целое, результатом которого станет слияние цвета, красок, звука и хореографии.
В конце XIX - начале XX века наряду с понятием «синтез» активно использовали термин «синестезия». Синтестезия - психологический феномен «со-ощущения», взаимодействие между разными каналами ощущения (визуальным, аудиальным, кинестетическим). Некоторых творческих личностей называли синестетами, так как они видели музыку (цветовая музыка Срябина), визуализировали изображение и музыку в картинах (Кандинский) и т.п.
А. Н. Скрябин, синестет, представитель символизма в музыке, обладал особенностями восприятия действительности, которые помогали ему использовать весь потенциал синтеза. К. Д. Бальмонт говорил о творчестве Скрябина, как о плетении ковров из лунных лучей. Музыковед и композитор, Л. Л. Сабанеев «Воспоминаниях о Скрябине» рассказывает, как Скрябин постоянно прописывал на полях своих музыкальных произведенийкомментарии и говорил, что «это почти как синтетическое произведение. Эти идеи - мой Скрябин мечтал создать «Мистерию», некое теургическое произведение, которое способно дематериализовать мир, преобразить вселенную и человечество. Сабанеев говорит, что мысли Скрябина о Мистерии были постоянными, навязчивыми и даже безумными. Разве такое состояние не свойственно истинному творцу чего-то мистического, синтетического, раздвигающего границы бытия
Творчество Скрябина притягивала внимание многих деятелей Серебряного века. Его уверенность «овладеть синтезом искусств (то есть синтезом, дающим искусству магическую силу творить реальное чудо)» придавала веру в то, что возможно создание, на основе синтеза искусств и синтеза творчества и бытия, магического действа, литургического акта, мистерии. Символисты считали, что, прежде всего, в литературу необходимо включить музыкальное начало. Они утверждали музыку, как форму искусства, влияющую на все остальные его виды. Андрей Белый пишет в «Символизме» о главенстве музыки в искусстве, о ее способности накладывать «печать» на все формы проявления прекрасного. Вяч. Иванов называет музыку «зачинательницей и руководительницей» всякого будущего синтетического действа и художества.
М. В. Жура в статье «Синтетичность музыкально культуры Серебряного века» пишет, что символизм - центральное направление в музыкальной культуре Серебряного века. Предтечей данного явления можно считать «философские искания немецких философов Ф. Ницше и А. Шопенгауера, ставивших музыку во главу иерархии искусств; принципы музыкальной гармонии в поэзии, синтеза рационального и иррационального, постулируемые Э. По; поэтические и литературные инновации французских поэтов - символистов - П. Верлена, А. Рембо, Ш. Бодлера ». Мы видим, что музыка и литературное слово равнозначно связаны в культуре Серебряного века. Примером этого является уже упомянутые нами «Симфонии» Белого и мистериальный проект А. Скрябина.
Получается, главные теоретики и «практики» символизма говорили о художественном синтезе как приеме, используя который возможно создание искусства будущего. Они были едины во мнении, что «новый» синтез, прежде всего, должен быть религиозным. Искомый синтез заключен в богослужении, в гармоничном «всеединстве» Соловьева. А также в синтез будущего должен быть пропитан «духом музыки», но и не только ей. И Вяч. Иванов, и Скрябин с мечтами о Мистерии, как высшей художественной цели, «Симфонии» А. Белого, как разрешение сверхзадач проблемы синтеза поэтического и музыкального начал, размышления Блока о слиянии слова, художника и всего, что имеет плоть в искусство-религию - все это художественный синтез символизма.
Параллельно символизму развивалось много художественных и философских течений: декаденство, модернизм, различные - измы.
Футуристы так же, как и символисты активно пользовались синтезом в своем творчестве. Футуристы - творцы искусства будущего, работали над конструированием новых жанров. «Великая ломка начата нами во всех областях красоты во имя искусства будущего».
Имажинисты в своих стихах стремились к соединению образа и литературного слова. Для достижения наивысшей образности большое значение отводилось синтезу звука и слова (ритм, эвфонические качества и свойства слов, словосочетаний).
Композитор и живописец, М. Чюрленис, создает музыкальные композиции и живописные полотна, которые объединены не только общей идеей, содержанием, но и поэзией. Чюрленису удалось создать гармоничное произведение (например, если рассматривать вместе симфоническую поэму «В лесу» и картину «Музыка леса»), объединяющее музыкальный и поэтический ритм, а также образность.
Идеи театрального и художественного деятеля С. П. Дягилева, который был организатором и вдохновителем балетных, оперных спектаклей, повлияли на сценическое искусство Серебряного века. Дягигев имел опыты синтеза в своих работах, основой которых было слияние музыки, хореографии, декораций и литературного слова. Примерами могут служить следующие работы: Жар-птица (балет Стравинского, хореография Фокина, оформление Бакста и Головина), «Весна священная» (балет Стравинского, хореография Нижинский, декорации, костюмы, либретто - Рерих).
Лидеры русского авангардного течения - Василий Кандинский и Казимир Малевич являются авторами весомых концепций художественного синтеза.В. Кандинский в своем труде «О духовном в искусстве» рассуждает о современных тенденциях искусства и приходит к выводу: «мы видим, что каждое искусство располагает свойственными ему силами, которые не могут быть заменены силами другого. В конечном итоге мы приходим к объединению сил различных видов искусства. Из этого объединения со временем и возникает искусство, которое мы можем уже теперь предчувствовать - подлинное монументальное искусство.
И каждый, углубляющийся в скрытые внутренние сокровища своего искусства - завидный сотрудник в деле созидания духовной пирамиды, которая дорастет до небес». Таким образом, поиски синтеза у Кандинского оформляются в учение о монументальном искусстве. Данное учение сложное и многоуровневое. Главная идея - создание гармонии, внутренней красоты и духовности произведения. Отражение своих идей Кандинский представил в ансамбле картин для Эдвина Р. Кэмпбеллаи балете «Желтый звук».
К. Малевич создает свое авангардистское направление - супрематизм, основой которого является сочетание геометрических фигур (прямая линия, квадрат, круг, прямоугольник) и цвета. Разноцветные геометрические полотна, с их цветовым преобладанием над всеми свойствами живописи, были реализацией идеи об универсальной жизнестроительной композиции, «композиции жизни человеческой». Девизом данного направления являлись слова: «Творить - создавать новые конструкции, не имеющие ничего общего с натурой». Творческие и теоретические концепции Кандинского и Малевича повлияли на весь XX век.
Сопоставление воззрений на проблему художественного синтеза символистов и других представителей Серебряного века дает основания говорить об некоторых сходствах - поиск новых способов и методов воздействия из-за предвкушения глобальных перемен и предчувствия Искусства будущего, поиск нового потенциала искусства (стилизация, создание жанровых форм, и т.п.); ощущение равнозначности творчества и жизни, осознание творчества как основы жизнестроительства; сакрализация творческого акта; идеал художника - творца, способного на синтез искусств; восприятие синтеза как значимого приема преобразования действительности. Таким образом, мы приходим к выводу, что вопроса художественного синтеза был актуален как никогда и стимулировал влиятельных деятелей Серебряного века на эксперименты в своем творчестве и объяснение уникальности явления синтеза в своих трудах.