Материал: Шеина И.А. Уголовно-правовые меры противодействия производству, хрананию

46

исследуемого преступления необходимо разрешить вопрос о юридическом статусе административно-правовых норм, устанавливающих требования безопасности продукции, товаров, услуг и работ, на предмет возможности отнесения их к числу источников ст. 238 УК РФ.

Обязательным признаком преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, является несоответствие продукции, товаров, работ и услуг требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей. В свою очередь эти требования безопасности устанавливаются нормативными актами административного законодательства, к числу которых относятся «О

техническом регулировании», Законе «О качестве и безопасности пищевых продуктов», а также ряд других нормативных актов. Соответственно,

применение ст. 238 УК РФ невозможно без обращения к названным и иным нормативным актам административного законодательства, устанавливающим требования безопасности. Это объясняется тем, что диспозиции ст. 238 УК РФ сконструирована по типу бланкетной, которая предполагает, что нормативные положения, установленные иной отраслью права, фактически становятся составной частью нормы уголовного закона.1

Проекция подобного толкования бланкетности в область исследуемого преступления позволяет утверждать, что нормативные акты «неуголовной» отраслевой принадлежности, устанавливающие требования безопасности продукции, товаров, работ и услуг жизни и здоровья потребителей,

определяют фактическое содержание признаков состава преступления,

предусмотренного ст. 238 УК РФ. При этом эти нормативные положения, в

части установления требований безопасности продукции, становятся неотъемлемой частью уголовно-правовых норм, предусматривающих уголовную ответственность за производство, хранение, перевозку в целях

источники уголовного права // Вестник Российской правовой академии. – 2005. – № 2; Дмитренко А.П. Особенности квалификации обстоятельств, исключающих преступность деяния, при бланкетной диспозиции норм их регламентирующих // Российский криминологический взгляд. 2010. № 2. – С. 178.

1 Ибрагимов М.А., Ображиев К.В. Нормативные акты иных отраслей права как источники уголовного права. – Ставрополь, 2005. – С. 28.

47

сбыта, сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей. При этом А.В. Наумов отмечает, что, будучи включенными в содержание диспозиции уголовного закона, они превращаются в «клеточку» уголовно-

правовой «материи», однако они становятся уголовно-правовым актом (уголовным законом).1

К такого рода нормам, являющимся источниками уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за исследуемое преступление, следует относить также нормы, раскрывающие термины, заимствованные из нормативного материала иных отраслей права. Системность толкования уголовного закона позволяет в качестве дополнительного аргумента этого вывода привести толкования, данные Пленумом Верховного Суда РФ и Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении № 41/9 от 11 июня 1999 г. «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса РФ». В нем разъясняется, что институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства РФ, используемые в Налоговом кодексе, применяются в том значении, в каком они используются в гражданском, семейном и других отраслях законодательства, если иное специально не предусмотрено Кодексом.2 Представляется, что отсутствие в этом перечне уголовного законодательства не исключает необходимость его распространения на сферу его применения. Иной вариант может иметь место только при наличии в уголовном законе нормы дефиниции, формулирующей понятие, отличное от иных отраслей законодательства. Примером является примечание к ст. 139 УК РФ (Незаконное проникновение в жилище), в которой сформулировано понятие жилища, существенно отличающееся от его понимания, закрепленного нормами Жилищного кодекса РФ. Поскольку термины,

1 Наумов А.В. Нормы других отраслей права как источник уголовного права // Законность. – 2002. - № 7. – С. 38.

2 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. – М., 2000. – С. 386-387.

48

содержащиеся в диспозиции ст. 238 УК РФ, не имеют в уголовном законе иного толкования, то нормы иной отраслевой принадлежности, содержащие их понятия должны признаваться источниками уголовного права.

Как теоретическом, так и в практическом аспектах очень важным представляется вопрос о возможности отнесения норм «неуголовных» отраслей законодательства к источникам уголовно-правовых норм,

устанавливающих ответственность за производство, хранение, перевозку в целях сбыта, сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей.

Актуальность этого вопроса объясняется тем, что требования,

обеспечивающие безопасность потребителей, устанавливаются в нормативных актах международного, федерального и регионального уровней. Это означает, что при установлении признаков преступления,

предусмотренного ст. 238 УК РФ, необходимо разрешить следующие вопросы: а) допустимо ли подзаконные нормативные акты относить к источникам уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за производство, хранение, перевозку в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей? б) могут ли нормативные акты регионального уровня (субъектов РФ) относить источникам названных уголовно-правовых норм?

Особо остро этот вопрос стоит в силу того, что на теоретическом уровне до настоящего времени не решена проблема четкого установления критериев норм иных отраслей права, позволяющих относить их к источникам бланкетных уголовно-правовых норм.

Так, Л.Д. Гаухман называет недопустимой ситуацию, при которой в бланкетных диспозициях статей Уголовного кодекса РФ имеются ссылки как на законы, так и на иные нормативно-правовые акты. Так как она позволяет исполнительной власти своими решениями расширять или ограничивать

49

рамки уголовной ответственности, в то время как эта деятельность является исключительной компетенцией законодательной власти. Согласно его мнению, это обстоятельство, при формировании правового государства,

вносит элементы полицейского государства. Напротив, создание правового государства предопределяет необходимость регулирования сферы уголовно-

правовой ответственности исключительно органами законодательной власти,

не допуская вмешательство в этот процесс власти исполнительной.1

Смежную точку зрения высказывают и другие авторы, указывая, что дозволительно конструировать бланкетные уголовно-правовые нормы с отсылкой только к федеральным законам или федеральным конституционным. Отстаивая эту позицию, они в качестве аргумента указывают на специфичность уголовной отрасли права, предполагающей серьезные ограничения прав и свобод граждан. В связи с этим конституционное положение о допустимости ограничения прав и свобод человека лишь федеральным законом, в рассматриваемом вопросе получает особое значение.2

Однако, по мнению диссертанта, более аргументированной выглядит позиция Н.И. Пикурова, отмечающего тот факт, что подзаконные нормативные акты, уточняющие бланкетные признаки состава преступления,

служат регулятором правоотношений, порожденных не уголовным законом,

а законодательством иной отраслевой принадлежности. При этом уголовный кодекс только соединяет их с предписаниями своей отрасли, образуя полную уголовно-правовую норму.3 Говоря иными словами, являющиеся источниками уголовно-правовых норм, сконструированных по типу бланкетных, подзаконные нормативные акты иных отраслей права, по сути,

1Гаухман Л.Д. Проблемы УК РФ: бланкетность, декларативность, казуистичность // Уголовное право в XXI веке. – М., 2002. – С. 51.

2Пудовочкин Ю.Е., Пирвагидов С.С. Понятие, принципы и источники уголовного права: сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран Содружества Независимых государств. – СПб., 2003. – С. 174-176.

3Пикуров Н.И. Уголовное право в системе межотраслевых связей. – Волгоград, 1998. – С.

160.