Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН
Русские вопросительные местоимения как лексикографический тип
В.Ю. Апресян
Б.Л. Иомдин
Аннотация
Работа посвящена русским вопросительно-относительным местоимениям (или к-словам) как лексикографическому типу, требующему единого словарного описания. Цель статьи - системно описать и объяснить многочисленные сочетаемостные и конструкционные свойства, характерные для русских вопросительно-относительных местоимений, с использованием лексикографических и корпусных методов. Корпусный материал и статистические данные извлечены из Национального корпуса русского языка; анализируемый объем материала от ста и более вхождений на каждое из местоимений. Методологически мы опираемся на принципы Московской семантической школы, которые во многом восходят к теории «Смысл ^ Текст». Важнейшие принципы теории «Смысл ^ Текст», унаследованные МСШ, - это установка на многоуровневое языковое описание, внимание к семантическим и комбинаторным свойствам языковых единиц, ценность словаря как инструмента лингвистического исследования (в трактовке МСШ - интегральное описание языка и системная лексикография). В работе описываются общие семантические, синтаксические и сочетаемостные свойства, имеющиеся у многих русских вопросительных местоимений, и анализируются причины отсутствия большей части этих свойств у местоимений зачем и почему. Как продемонстрировано в работе, большая часть конструкционных и сочетаемостных свойств, характерных для русских вопросительных местоимений (например, сочетаемость с частицами именно и хоть, образование синтаксических фразем вида редко кто, мало + к-слово, много + к-слово и т. п.), мотивирована семантикой множественности и выбора, которая несовместима со значением зачем и почему. Кроме того, как показывает наше исследование, разные вопросительные местоимения обладают разной встречаемостью в описанных конструкциях, что объясняется не их общей корпусной частотностью или же иерархией одушевленности, а совместимостью их семантики со значениями множественности и выбора. Полученные результаты свидетельствуют о наличии глубокой мотивирующей связи между семантическими свойствами вопросительных местоимений и их комбинаторными способностями; первые, в свою очередь, связаны с внеязыковыми характеристиками ситуаций, к которым относятся разные местоимения.
Ключевые слова: русские вопросительные местоимения, сочетаемость, конструкции, лексикографический тип
Abstract
Russian interrogative pronouns as a lexicographic type
Valentina Apresjan
Boris Iomdin
Our study tackles Russian interrogative-relative pronouns (wh-words) as a lexicographic type which requires a unified treatment. Our objective is to give a systematic description and explanation of the numerous collocational and constructional properties of the Russian wh-words using lexicographic and corpus methods. The dataset and statistics were extracted from the Russian National Corpus, at least 100 examples for each of the pronouns were analysed. Methodologically the study is based on the principles of the Moscow School of Semantics (namely, integral description of language and systematic lexicography) which are to a large extent rooted in the “Meaning^Text” theory. They include analysis of linguistic items on all levels of language; a focus on their semantic and combinatorial properties; acknowledged validity of dictionary as an instrument of linguistic research. The paper considers semantic, syntactic and co-occurrence properties shared by many Russian interrogative pronouns and analyzes the reasons for their almost entire lack in the pronouns zachem `what for' andpochemu `why'. As demonstrated in the study, most of the constructional and co-occurrence properties typical of Russian interrogative pronouns (for example, co-occurrence with particles imenno `exactly' and khot' `at least', constructions with mnogo `many', malo `few', etc.) are motivated by the semantics of multiplicity and choice, which are incompatible with `what for' and `why'. In addition, as the findings show, different interrogative pronouns have different frequencies of occurrence in the described constructions, which is explained not by their general corpus frequencies or by the animacy hierarchy, but by the compatibility of their semantics with the meanings of multiplicity and choice. The obtained results suggest that combinatorial properties of wh-words are motivated by their semantics which, in turn, reflects the meta-linguistic characteristics of the situations to which they refer.
Keywords: Russian interrogative pronouns, wh-words, co-occurrence, construction, lexicographictype
Основная часть
семантический местоимение вопросительный
В последние десятилетия растет интерес к комбинаторным (лексико-сочетаемостным, конструкционным) свойствам языковых единиц и к многоуровневому лексикографическому описанию как действенному инструменту анализа языка, который в отечественной лингвистике впервые был отчетливо продекларирован в теории «Смысл ^ Текст» (Мельчук 1974, Мельчук и др. 1984, Мельчук 1995). Подход Московской семантической школы, во многом продолжающей и развивающей идеи и принципы теории «Смысл ^ Текст», дополнительно предполагает поиск семантической мотивации языковых свойств, и в том числе объединение языковых единиц в так называемые лексикографические типы, т.е. классы лексем, которые в силу своих общих лингвистических свойств требуют единообразного лексикографического описания (Апресян 2009).
Наша работа посвящена русским вопросительным местоимениям (РВМ) как лексикографическому типу. В ней рассматриваются общие и различающиеся свойства так называемых к-слов (кто, когда, куда, где и т. п.) на всех языковых уровнях: семантика (в том числе полисемия), конструкции, сочетаемость. Известно, что РВМ обладают исключительно богатыми сочетаемост- ными и конструкционными свойствами, в том числе порождают большое количество синтаксических фразем (Иомдин 2007, Iomdin2007). Однако разные РВМ в разной степени способны к употреблению в тех или иных конструкциях и контекстах. Насколько нам известно, не существует работ, в которых бы системно и на корпусном материале рассматривались комбинаторные и прочие языковые свойства РВМ в контексте их семантических различий и давалось бы семантическое объяснение тому, что их различает в лексико-сочетаемостном, конструкционном, фразеологическом плане. Цель данного исследования - системно описать и объяснить многочисленные сочетаемостные и конструкционные свойства, характерные для русских вопросительно-относительных местоимений, с использованием лексикографических и корпусных методов.
Проблемы описания вопросительно-относительных местоимений как лексикографического типа
Многие из рассматриваемых в работе языковых явлений в том или ином виде анализировались и упоминались в литературе, посвященной семантическим, сочетаемостным и синтаксическим свойствам русских вопросительно-относительных местоимений, в том числе юбиляром. Не ставя себе целью перечислить все работы на данную тему, упомянем лишь некоторые Более полный список литературы о вопросительных местоимениях можно найти в работе: Чжан Юэ. Семантика и функции вопросительных предложений со словами «где», «куда» и «откуда»: дисс. ... к. ф. н. М., 2019.: (Кобозева 1988) о типах вопросов и вторичных функциях вопросительных предложений, (Апресян 1995) об экскламативных употреблениях вопросительных слов как и какой, (Булыгина, Шмелев 1997, Падучева 2010, 2018) о невопросительных употреблениях вопросительных предложений, (Апресян 2005) о конструкциях с вопросительными местоимениями как и какой и параметрическими прилагательными, (Мостовая 2009) об иллокутивных особенностях и семантических функциях конструкций с местоимениями зачем и почему, (Зевахина 2018) об экскламативных употреблениях местоимений как, сколько и какой, (Левонтина, Шмелев 2005, 2018) о местоименных сериях на угодно, попадя, абы и пр., (Тестелец, Былинина 2005) об «амальгамах» со значением неопределенности на основе вопросительных местоимений, (В. Апресян 2007) о конструкциях с мало (ли) и вопросительными местоимениями, (Кустова 2016, Кустова, Добровольский 2020, В. Апресян, Копотев 2021, 2022) о биместоименных комплексах с вопросительными местоимениями, словарная статья слова где М.Я. Гловинской в АС, (Иорданская, Мельчук 2020) об относительном употреблении местоимений кто и который.
Однако большая часть работ фокусируется на каком-то одном семействе конструкций, на одном типе употреблений, на одном или нескольких местоимениях. При этом обращает на себя внимание тот факт, что РВМ представляют собой достаточно компактный лексикографический тип. Во-первых, у них выделяются общие тенденции в полисемии: так, у большинства РВМ выделяются, помимо вопросительных значений, также значение `известный говорящему Х' (Так вот кто тебе помогал!; Так вот что ты вчера делал!; Куда стоит сходить, так это в Музей импрессионизма) и значение `Одни Х-ы так, другие Х-ы иначе' (У кого пятерка за экзамен, а у кого и двойка; Где топят, а где еще не начинали). Во-вторых, у них есть общие синтаксические свойства - так, многие РВМ могут вводить определительные придаточные (Вот мой друг, о ком я тебе рассказывал; Вот шкаф, где я храню свои вещи). Наконец, у многих РВМ есть богатейшая конструкционная и лексическая сочетаемость, например, с конструкциями вида мало кто <что, где>, редко кто <когда, какой>, с конструкцией редупликации (Уж кто-кто, а он знает), с дистрибутивной конструкцией (кто куда, когда как), с лексемами именно, же (кто именно, что же и др.). Однако имеются между ними и различия: например, для местоимений зачем и сколько нехарактерны определительные употребления (невозможно *Вот цель, зачем я это сделал, *Вот сумма, сколько я заплатил), конструкция мало почему практически не встречается, в то время как конструкция мало кто весьма частотна. Представляется, что для того, чтобы описать РВМ как единый класс слов, с их общими свойствами и индивидуальными различиями, необходим системный анализ массового материала (всех местоимений во всех релевантных употреблениях) с использованием корпусных данных. Однако системного и полного разноуровневого лексикографического описания всех РВМ, выполненного с учетом современных корпусных технологий, в литературе не существует. Кроме того, словари (МАС, БАС, БТС, СУш, СОШ) также не предлагают последовательного описания всех свойств РВМ как лексикографического типа. Таким образом, на данный момент в русистике нет общего представления об устройстве данного лексикографического типа, который является одним из важнейших и центральных не только в русском языке, но и в языке вообще.
Соответственно, мы поставили цель создать единый лексикографический подход к описанию РВМ. Предложенные решения опираются на описания, составленные В.Ю. Апресян, Ю.Д. Апресяном, М.Я. Гловинской, А.В. Птенцовой, Е.В. Урысон для Активного словаря русского языка В силу недостатка места мы не приводим здесь образцы описаний, опирающиеся на еди-ный, выработанный нами шаблон: все описания вопросительных местоимений можно найти в соответствующих выпусках АС. Наш анализ зачем и почему по сравнению с другими РВМ в очень малой степени пере-секается с анализом, предложенным в работе (Мостовая 2010), в которой иллокутивные огра-ничения и возможности конструкций с этими местоимениями (т.е. их функционирование в качестве прямых и риторических вопросов, возражений и пр.) мотивируются пропозицио-нальной природой целевого и причинного значения. Нашей областью интересов являются семантические ограничения на лексическую и конструкционную сочетаемость зачем и почему, вызывающие невозможность их употребления в большей части конструкций, характерных для русских РВМ, что мы объясняем семантикой заданности, имплицитно содержащейся в их значениях.. Мы объясняем различия в свойствах разных РВМ на основе различий в их основном - вопросительном - значении. Полученные результаты, как ожидается, могут быть применимы не только к русскому языку, но в какой-то мере и к другим языкам.
В данной работе мы пользуемся лексикографическими и корпусными методами. Корпусный материал и статистические данные извлечены из Основного корпуса НКРЯ. Методологически мы опираемся на принципы Московской семантической школы (МСШ), в частности на интегральное описание языка и системно-лексикографический подход, предложенные в (Апресян 2010) для Активного словаря русского языка. Многие принципы МСШ восходят к теории «Смысл ^ Текст», создателем которой является юбиляр. Важнейшие принципы теории «Смысл ^ Текст», унаследованные МСШ, - это установка на многоуровневое языковое описание, внимание к семантическим и комбинаторным свойствам языковых единиц, ценность словаря как инструмента лингвистического исследования (в трактовке МСШ - интегральное описание языка и системная лексикография). Мы опираемся на лексикографический подход, предложенный в (Апресян 2010) для Активного словаря русского языка, а также на корпусное исследование, выполненное на материале Основного корпуса НКРЯ, для того чтобы создать единый шаблон описания РВМ в той мере, в которой их свойства пересекаются. Мы рассматриваем местоимения кто, что, как, где, куда, откуда, когда, какой, чей, сколько, а также во многих отношениях противопоставленные им местоимения зачем и почему, но не местоимение который, поскольку в современном русском языке оно используется в основном в качестве относительного. Для каждого из этих местоимений исследуется потенциал развития полисемии, а также со- четаемостные и конструкционные свойства, а именно возможность появления в тех или иных лексических и синтаксических контекстах, на основе корпусных данных.
Мы получили два основных результата: во-первых, системное описание свойств РВМ как единого лексикографического типа, во-вторых, семантическое объяснение многих из этих свойств. Мы описали разные употребления, а также разные сочетаемостные и конструкционные свойства РВМ и предложили семантические объяснения тому факту, что для разных местоимений характерна разная степень допустимости и частотности реализаций в тех или иных контекстах и конструкциях. Ниже описываются разные свойства РВМ, приводятся корпусные данные относительно их проявления у разных местоимений, а также излагаются соображения, объясняющие различие в этих проявлениях, в первую очередь противопоставление местоимений зачем и почему остальным.
Полисемия
По нашим наблюдениям, у большинства РВМ есть значения «характеризации», в которых они вводят определительные придаточные, ср. например:
(1) Вот та, кого я люблю;
(2) Вот место, где мы познакомились;
(3) Вот шкаф, куда можно все сложить.
Однако у местоимений зачем, почему и сколько есть значение `известный говорящему', которое, возможно, развилось из определительной конструкции, но сами определительные употребления отсутствуют:
(4) Вот зачем он позвонил (но не *Вот цель, зачем он позвонил);
(5) Вот сколько он за это заплатил (но не *Вот количество, сколько он за это заплатил).
Определительные употребления применительно к цели, количеству и причине выражаются аналитически при помощи местоимения который:
(6) Вот цель, с которой он позвонил;
(7) Вот причина, по которой он не звонит.
Такого рода замены на который возможны и часто предпочтительны и у других РВМ, но для перечисленных трех они обязательны.
Помимо «характеризующего» значения у зачем и почему отсутствует уходящее значение неопределенного нереферентного местоимения (`-нибудь'), которое представлено, в той или иной степени и по крайней мере потенциально, у всех остальных РВМ:
(8) Может, тебе нужно что?;
(9) Может, кто что вспомнит?
Так, невозможно или странно сказать *Он не пришел почему? [в значении `по какой-то причине']; *Он это сделал зачем? [в значении `с какой-то целью']; 1Может, он опоздал почему; 1 Может, он уехал зачем. Степень (не)приемлемости зависит от конструкции. В вопросе такое употребление совершенно невозможно, в конструкции-предположении с модальным словом - маргинально. По-видимому, это связано и с семантикой местоимений, и с характером вопроса, и со сферой действия операторов, и с некоторыми общими прагматическими соображениями. Вопросы подобного типа, несмотря на наличие вопросительного местоимения, являются общими. Во фразах вида Тебе ПОМОГАЛ кто? вопрос относится к глаголу, который находится в фокусе, а местоимение - часть темы, в отличие от специальных вопросов вида КТО тебе помогал?, где глагол в теме, а местоимение в фокусе. Таким образом, семантической сферой действия вопроса является наличие человека, который помогал [`Был ли кто-то, кто тебе помогал?']. Если подставить в подобные вопросы местоимения почему и зачем, то сферой действия вопроса, т.е. областью сомнения, будет наличие причины у ситуации (*Он не ПРИШЕЛ почему? [`Была ли причина, по которой он не пришел?']) или цели у действия (*Он ПОЗВОНИЛ зачем? [`Была ли цель, с которой он позвонил?']). Это, как представляется, странно, потому что с точки зрения наивной прагматики у любой ситуации есть причина, а у любого действия - цель.