После принятия Закона об особом статусе АТО Гагауз Ери (23 декабря 1994 г.) комратские лидеры продолжали поддерживать тесные связи с левобережными. Приднестровье, направляемое Москвой, занималось, по существу, подстрекательской деятельностью. Их целью было разжечь недовольство центральной властью Молдовы среди гагаузов, внушать им намерения требовать как можно больше автономии, чтобы «уравняться в правах» с Приднестровьем и создать из Молдовы федеративное государство, из которого можно было бы выйти в любой момент [34]. В результате, к 2000-2001 гг. в АТО Гагауз Ери вновь обострились «автономистские» настроения. Под влиянием этих сил 31 июля 2001 г. Народное Собрание Гагаузии приняло обращение к президенту В.Воронину и парламентской фракции правящей партии. В нем внимание руководства страны обращалось на то, что действующее законодательство РМ не приведено в соответствие с положениями закона «Об особом правовом статусе «Гагауз Ери». Авторы документа «в очередной раз» констатировали необходимость закрепления особого правового статуса Гагаузской автономии в Конституции и перешли к открытым угрозам руководству Молдовы: «В случае игнорирования обоснованных требований Гагаузии, Народное Собрание оставляет за собой право приступить к реализации воли гагаузского народа, выраженной в Декларации «О свободе и независимости гагаузского народа от Республики Молдова» от 19 августа 1990 года, подтвержденной результатами референдума 1 декабря 1991 года» [35].
Центральные власти были вынуждены ответить решительно. Вице-спикер парламента В.Мишин, категорически заявил, что «формирование двух бюджетов в РМ, существование двух государств не будет допущено, хотя полномочия Гагаузской автономии и следует расширить». А премьер-министр В.Тарлев добавил: «Это простая провокация сил, которыми, не исключено, руководит приднестровская администрация» [36]. Однако комратские лидеры пошли еще дальше. Они выдвинули ряд абсолютно неприемлемых требований: законодательно зафиксировать положение о том, что «Республика Гагаузия» имеет право выхода из состава Республики Молдова на основании всеобщего референдума в автономии, о введении в «Гагаузии» поста президента, создании правительства, о праве вето по вопросам, затрагивающим интересы населения автономии и т.д. Наконец, венцом их требований стало предложение считать АТО Гагауз Ери «государственно-территориальным образованием в форме республики, образующим с Молдовой общее государство» [37]. Таким образом, руководство Комрата уже в 2001 г. предвосхищало положения будущего «плана Козака», который, по существу, предполагал «узаконенный» раздел Молдовы на 3 независимых государства, и было к ним полностью готово.
Молдавские власти прекрасно поняли, к чему ведут лидеры комратских сепаратистов. По словам того же В.Мишина на съезде депутатов (советников) АТО Гагауз Ери всех уровней (18 ноября 2001 г.): «Проект НС предполагает федерализацию РМ и «наверняка инспирирован администрацией Тирасполя. Посредники в переговорах между Кишиневом и Комратом не нужны, а если депутаты Народного Собрания Гагаузии будут ездить в Кишинев через Тирасполь, то ни к чему хорошему это не приведет». Ф.Ангели эту связь снова подтверждает: «Тирасполь, действительно, поддерживал тогдашних комратских лидеров, которые и не скрывали этого, а, наоборот, гордились этим. Чем более хлесткие ярлыки навешивал В.Воронин на лидеров Приднестровья, тем теснее становились связи Тирасполя с Комратом» [38]. В ответ центральные власти приняли меры по смещению башкана Д.Кройтора и 10 июля 2002 г. тот подал в отставку [39]. При его преемнике Г.Табунщике (2002-2007) ситуация в регионе временно нормализовалась.
Однако сменивший его М.Формузал (2007-2015) вновь стал разжигать страсти. При нем, начиная с 2008 г., вновь начали возникать публикации в российских СМИ, скрыто или открыто призывавшие АТО Гагауз Ери «последовать примеру Косово», т.е., добиваться независимости от Молдовы, а также подталкивавшие путинское руководство отказаться от поддержки территориальной целостности Молдовы [40]. В аргументации этих политических провокаторов неизменно присутствовала та же «страшилка», что использовалась еще для стимулирования приднестровского сепаратизма начала 1990-х - о скором и якобы неизбежном объединении Молдовы с Румынией, после чего Гагауз Ери получит право «самостоятельно определить свою судьбу», то есть отделиться от остальной Молдовы [41]. Более того, Народное Собрание АТО Гагауз Ери 19 сентября 2008 г. признало «независимость» Абхазии и Южной Осетии и заявило о «безоговорочной поддержке действий России в отношении этих республик» [42]. В 2010 г. М.Формузал продолжил эту мысль и объявил в интервью Радио «Голос России», что АТО Гагауз Ери - «государство в государстве», так как Молдова «де-факто является федерацией» [43].
Тенденция к новому оживлению сепаратистских настроений в регионе, старательно подогреваемая российскими СМИ, продолжилась и в последующие годы, достигнув эскалации в 2012-2014 гг. Этот процесс непосредственно связан с новым пришествием во власть В.Путина в мае 2012 г. В течение последующего года (2012-2013 гг.) идея федерализации вновь начинает набирать обороты в речах московских чиновников и аналитиков. Молдова и Украина занимали первые места в списке тех стран, которые предполагалось «федерализовать». По некоторым сведениям, у московского руководства было намерение осуществить этот процесс в Молдове даже раньше Украины. С этим связана муссировавшаяся уже в 2012-2013 гг. идея проведения «референдума по вопросу о векторе дальнейшего развития Молдовы - ЕС или ТС» на юге Молдовы [44]. Во исполнение этих планов уже в 2012 г. местные власти АТО Гагауз Ери попытались создать собственное «управление внешних связей», провокационно названное в российской прессе «МИДом» [45]. А 30 ноября 2012 г. депутаты Народного собрания единогласно поддержали инициативу о проведении в автономии местного консультативного референдума по вопросу о присоединении Молдавии к Таможенному союзу России, Белоруссии и Казахстана [46]. Сторонники референдума, развернувшие бурную деятельность в Молдове в конце 2012-2013 гг., призывали власти страны смириться с его проведением, разъясняли, что референдум все равно состоится (несмотря на то, что он противоречил законодательству, т.к. Закон о статусе АТО Гагауз Ери не предусматривает такого права за данным регионом), призывали власти страны «успокоиться» и «не шарахаться» по этому поводу, подчас именуя при этом заявления руководства Молдовы «безапелляционными» и даже «безответственными» (И.Бургуджи) [47].
Идея федерализации получила поддержку не только на юге страны. Тоже начиная с весны 2012 г., практически одновременно с комратскими сепаратистами, ее активно «раскручивал», действуя полностью в русле российских интересов, тогда еще новый лидер ПСРМ И.Додон, который сделал ставку на эту идею, чтобы отвоевать у ПКРМ хоть часть левого русскоязычного электората, среди которого такие идеи весьма популярны. Додон стал предпринимать и попытки получить «международную поддержку» этим своим планам. С этой целью ПСРМ организовала в мае 2014 г. форум «Молдова - федеративное государство: перспективы и возможности». На него был приглашен, в частности, финский правозащитник Й.Бекман. Последнего сопровождал молдавский журналист В.Цеслюк. Бекман выдал своих настоящих хозяев заявлениями о «фашистской хунте», якобы правящей в Украине, о некоей «легитимности» В.Януковича и оспариванием результатов президентских выборов в Украине. Все эти высказывания не только никак не соответствовали теме конференции, но прямо говорили о том, что Бекман прибыл выражать здесь волю своих нанимателей из России и наглядно показывали, к каким целям стремится РФ и в случае с Молдовой. Бекман был выслан из Молдовы без права въезда на ее территорию в течение 5 лет. Додон, уже тесно связавший себя с сепаратизмом, пока что прикрывающим себя тогой «федерализма», заявил, что будет оспаривать это решение в суде. То, что активизация И. Додона и комратских сепаратистов в направлении «федерализации» Молдовы происходит примерно в одно и то же время - в 2012 г., говорит в том числе и о том, что оба этих события координировались одними и теми же людьми из одного и того же центра в Москве [48].
После короткой заминки Формузал, фактически открыто перешедший в лагерь пророссийских сепаратистов, его люди стали предпринимать новые усилия по реализации идеи «федерализации» Молдовы. Так, он распорядился активизировать создание в населенных пунктах Гагаузии отрядов Народной гвардии. А это решение может привести к формированию параллельных властям страны силовых структур, как это уже случилось в начале 1990-х гг. Такое решение башкана тоже выявляет его отнюдь не законопослушные намерения, вне зависимости от того, как сам он их объясняет. Потому что невозможно себе представить, чтобы М.Формузал не понимал возможных последствий такого шага, особенно в контексте его же заявлений о необходимости федерализации Молдовы, которые как бы «абсолютно случайно» совпали по времени с аналогичными планами Москвы [49].
Подтверждением, что речь идет именно об этом варианте развития событий, стал целый ряд новых обстоятельств. Во-первых, «тайная вечеря» 5 июня 2014 г. в Бэлць, с участием все того же М.Формузала, другого открыто пророссийского политика, лидера «Партии Патриотов Молдовы» М.Гарбуза, убежденного сторонника «пророссийских» сил в регионе, депутата Народного Собрания И.Узуна, а также чрезмерно политизировавшегося, вопреки сану, и оторвавшегося от дел духовных, надзирать над коими поставлен, Епископа Бэлцкого и Фэлештского, Маркела. Здесь они, почему-то тайно разработали проект пакта о создании народного движения «Moldova Mare» с целью «защиты государственности страны». Некоторые из участников встречи потом уверяли, что это была-де, «встреча с друзьями». На всех фигурантов встречи Генпрокуратура завела уголовное дело по факту заявлений и действий, которые «попирают конституционный режим страны» [50].
Во-вторых, по словам экс-председателя Вулканештского района С.Чернева, «Башкан Гагаузии Михаил Формузал хочет отделить автономию от Молдовы и провозгласить на юге Молдовы независимую республику», ради чего готов даже «развязать гражданскую войну» [51].
В-третьих, депутат Одесского облсовета Юрий Димчогло «подтвердил, что существуют силы, которые ведут Гагаузию по пути Луганска и Донецка. «Сначала это была смешная информация для меня. Но потом я понял, что кто-то хочет в этом буджакском крае повторить донецкий и луганский вариант»... Димчогло добавил, что на сегодняшний момент между регионом и центральными властями Молдавии есть предпосылки конфликта, напомнив, что на востоке Украины все начиналось точно так же: с объявления независимых республик и с захвата правительственных учреждений» [52].
В-четвертых, по свидетельству некоторых общественных деятелей Одессы: «вброшены крупные суммы для переворота. Не заблокируют Приднестровье - остановить его будет невозможно». Учитывая многолетние теснейшие связи Тирасполя с Комратом, играющего в этой связке роль «младшего брата», Гагауз Ери тоже отведена в этой схеме одна из важнейших ролей [53].
В-пятых, в южных районах уже появились «ветераны донбасской войны», которые стали вести агитацию среди местной молодежи за то, чтобы вслед за ними воевать в восточной Украине против украинской армии. В конце июня 2014 г. СИБ арестовал в Комрате по обвинению в экстремизме неких Василия Мавроди, Дмитрия Кузнецова и Вячеслава Урума. Всем им инкриминировалась подготовка беспорядков в стране. СМИ также сообщали, что они прошли подготовку в лагере близ Ростова-на-Дону, где их обучали борьбе со спецподразделениями полиции (атаки на кордоны полиции, обращение с различными видами оружия и даже изготовление «коктейлей Молотова»), и что им предлагалось найти еще 100 желающих пройти такую подготовку. Это было подтверждено самими обвиняемыми в ходе судебного разбирательства. Направлению их в этот лагерь активно содействовали некоторые чиновники Исполкома Гагауз Ери. Куратором «проекта» был назван начальник управления молодежи и спорта автономии Анатолий Кара. После арестов в Комрате Кара действительно покинул Молдову и предположительно бежал в Россию, что только усилило подозрения на его счет. По приговору суда, который учел сотрудничество обвиняемых со следствием, Мавроди и Урум получили по 5 лет условно и были освобождены в зале заседаний [54].
Башкан М.Формузал счел эти действия властей страны боязнью распространения идей федерализации, заявив, что экстремисты являются «выдуманными» в политических целях, чтобы добиться выгодных властям результатов на выборах. По его словам, «идеи федерализации и, тем более, регионализма соответствуют европейскому духу. Это абсолютно естественные для стран Евросоюза модели политических систем. Если посмотреть объективно, то те из молдавских политиков, кто будет продвигать эти идеи, они - настоящие сторонники модернизации РМ на европейский лад. А нынешняя власть, которая пытается дискредитировать лозунги о децентрализации власти, демонстрирует антиевропейское поведение» [55]. То есть М.Формузал открыто выступал в соответствии с политикой В.Путина, предполагающей раскол нашей страны на несколько частей.
Сторонники гагаузских и приднестровских сепаратистов, как и их российские покровители (российские СМИ постоянно сообщали тогда о подготовке этого референдума) возлагали также большие надежды на референдум в Шотландии, состоявшийся 12 сентября 2014 г. Россия рассчитывала получить дополнительное обоснование захвата Крыма, осуществленное путем нарушавшего все законы Украины референдума о дальнейшей судьбе полуострова, а также ориентированные на Россию политические силы в бывших союзных республиках, включая Молдову. Однако он принес печальные для провокаторов вести - большинство жителей этого британского региона выступило за то, чтобы остаться в составе Великобритании. И когда стало ясно: сторонники независимой Шотландии проиграли битву, некоторые российские наблюдатели и их молдавские сторонники в левых СМИ даже стали говорить о «подозрениях на подтасовки» или прямой фальсификации его результатов властями, которым был невыгоден раскол страны. Действительно, им было что терять: не удалось обеспечить своих сторонников «классическим» примером плебисцита в стране с древнейшими демократическими традициями. Не удалось и молдавским симпатизантам шотландских сепаратистов получить такой же юридический аргумент в пользу постепенного отделения от Молдовы южных, населенных преимущественно немолдавским населением, районов и окончательного закрепления статуса «независимого Приднестровья» [56].
Тем не менее некоторые молдавские политики, по-видимому, смирившись с провалом надежд, расценили случившееся в Шотландии как успех, попытавшись вновь укорить молдавские власти за «несправедливые обвинения» в сепаратизме. В частности, башкан Гагауз Ери Михаил Формузал заявил, что «Шотландия имеет в тысячу раз больше полномочий, чем имеет Гагаузия. Но там никого не называют сепаратистами. Прошел референдум, шотландцы изъявили желание жить вместе». Правда, он позабыл, что Россия не имеет в Шотландии пророссийское лобби, какое у нее есть в южных районах Молдовы, и никто в Шотландии не ставит перед собой задачу, отсоединившись от Англии, возмечтать о «восточном векторе» и переориентироваться на ЕврАЗЭС [57].