Глава 3. Значение крымского кризиса и конфликта в Косово для международных отношений
3.1 Влияние на реализацию права самоопределения
Мнения о том, воплощает ли крымский кризис реализацию права на самоопределение, имевшую место в Косово в рамках якобы заложенного косовскими событиями прецедента, расхожи. Отсутствие в Уставе ООН четко выраженных юридических рамок самоопределения напрямую способствует возникновению различных интерпретаций этого права.
Естественно, там удовлетворение требований сецессии в нарушение принципа территориальной целостности государства в одном месте, способствует развитию сепаратистских амбиций этнических и других групп повсюду. Таким образом юридические интерпретации зачастую осуществляются через призму политических интересов. Таким образом, неточности в законе порождают различную реализацию норм международного права. Если же требование самоопределения по каким-либо причинам не удовлетворяется в отсутствие четких юридических оснований, возникает упадок доверия к политической системе в целом.
Дихотомия самоопределения народов и территориальной целостности государств, без сомнения, является самым противоречивым аспектом международного права. За исключением Консультативного заключения Международного Суда 2010 года по поводу соответствия провозглашения независимости Косово нормам международного права, что не может рассматриваться как императивная норма, источники международного права не содержат каких-либо норм, касающихся реализации права на самоопределение при сопутствующем международном вмешательствеСм., например:
Shirmammadov, K. How Does the International Community Reconcile the Principles of Territorial Integrity and Self-Determination? The Case of Crimea / Shirmammadov, K. // Russian Law Journal. - 2016; Vol. 4. Issue 1. - p. 87..
Ссылаясь на свою резолюцию 1514 (XV) от 14 декабря 1960 года, содержащую Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам, в резолюции 2649 (XXV) Генеральная Ассамблея призывает государства признать и соблюдать право на самоопределение, подтверждая законность борьбы народов, находящихся под колониальным или иностранным господством, «за которыми признается право на самоопределение», в целях восстановления этого праваРезолюция 25-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/2649(XXV), принятая 30 ноября 1970 г. на 1915-ом пленарном заседании ГА ООН, «Значение всеобщего осуществления права народов на самоопределение и скорейшего предоставления независимости колониальным странам и народам для эффективной гарантии и соблюдения прав человека». - Режим доступа URL: http://www.un.org/ru/documents/ods.asp?m=A/RES/2649(XXV) (дата обращения: 20.03.2018.). Ни одна последующая резолюция Генеральной Ассамблеи не выдвигает ни критериев признания за народами права на самоопределение, ни критериев признания их объектами угнетения со стороны других государств. Однако в резолюции 1514 (XV) отмечается, что «всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций»; а также, что «все государства должны строго и добросовестно соблюдать положения Устава Организации Объединенных Наций, Всеобщей декларации прав человека и настоящей Декларации на основе равенства, невмешательства во внутренние дела всех государств, уважения суверенных прав всех народов и территориальной целостности их государств»Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам. Принята резолюцией 1514 (XV) Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1960 года. - Режим доступа URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/colonial.shtml (дата обращения: 20.03.2018.). Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что принцип территориальной целостности и право народов на самоопределение порой вступают в противоречие друг с другом.
Конфликт в Косово выходит за рамки данного противоречия, представляет собой определенную веху в борьбе народов за право самоопределения. В процессе деколонизации для провозглашения независимости не требовалось согласие метрополии. Однако во всех случаях пост-колониальной сецессии в рамках реализации права народов на самоопределение до самопровозглашения Косово, отделение осуществлялось с согласия государства, выход из состава которого осуществляется отделяющейся стороной.
Международный Суд при рассмотрении факта провозглашения Косово на предмет соответствия нормам международного права снял с себя полномочия по рассмотрению легальных последствий данного акта, что выражало, таким образом, отказ от попытки разрешения противоречия между принципом территориальной целостности и права народов на самоопределениеСм.:
Соответствие одностороннего провозглашения независимости Косово нормам международного права, Консультативное заключение Международного Суда ООН от 22 июля 2010 года. // ICJ Reports, 2010 (Отчёты о решениях, постановлениях и консультативных заключениях за 2010 г.) -166 с. URL: http://legal.un.org/docs/index.asp?path=../icjsummaries/documents/russian/st_leg_serf1_add5.pdf&lang=EFSRCA&referer=http://legal.un.org/icjsummaries/volumes.shtml (дата обращения: 23.10.2017.). Из заключения Международного суда вытекает, что самопровозглашение Косово само по себе вообще не влечет за собой юридических последствий, следовательно, принятие Декларации о независимости не нарушает какой-либо применимой нормы международного права. По мнению некоторых юристов, Международный Суд, сузив предмет рассмотрения, упустил возможность разрешить насущное противоречие, связанное с проблемами самоопределения, отделения и международного признанияСм., например:
Sloss, D. Using International Court of Justice Advisory Opinions to Adjudicate Secessionist Claims / Sloss, D. // Santa Clara Law Review. -2002. Volume 42, Issue 2. -p. 29.
Crniж-Grotiж, V. The Right To Self-Determination - The Kosovo Case Before The International Court Of Justice / Crniж-Grotiж, V. // Zb. Prav. fak. Sveuи. Rij. -2013. Vol. 34, Issue 2. - pp. 895-910.. Кроме того, Суд подчеркнуто ограничил предмет рассмотрения конкретным случаем Косово, из явных опасений создания прецедента в мировой политике. Таким образом, правомерно утверждать, что случай Косово внёс значительную долю неясности в процесс выработки императивных критериев признания законности отделения, тем не менее это не совсем так.
Крымский кризис полной мере отразил неспособность институтов международного права дать непротиворечивую юридическую оценку событиям, напрямую связанным с правом наций на самоопределение, с одной стороны, и принципами территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела государства- с другой. Так, российское руководство, относительно выхода Крыма из состава Украины и последующего вхождения его в состав Российской Федерации опирается на так называемую концепцию «ремедиального отделения», которая была применена в Косово в целях предотвращения системных ущемлений прав косовских албанцев в рамках государственной системы СРЮ, а Крыму- в целях предотвращения подобного сценария. Таким образом, отсылка к Косовскому прецеденту, по нашему мнению, включает и эффективные критерии, в рамках которых было реализовано право Косово на самоопределение в том виде, в каком они имело место быть. Один из главных критериев «ремедиального отделения», который развивали в своих трудах такие видные юристы-классики, как Г. Гроций и Эмер де Ваттель, является то, что отделение должно быть «крайней мерой», в случае, когда прочие средства к решению конфликта были исчерпаны. Г. Гроций, в частности, в своем трактате «Три книги о праве войны и мира» утверждает, что территория имеет право отделиться при условии, что отделение является «необходимым условием сохранения территориальной общности». Эмир де Ваттель в своем главном сочинении «Право народов, или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов» поддерживает эту точку зрения, расширяя понятие угрозы существования до «случаев вопиющих деяний, как например когда принц без видимой на то причины забирает наши жизни и лишает нас того, чье отсутствие обрекает нас на страдания».
Непризнание международным сообществом легитимности Крыма позволяет судить о том, что критерии, выдвинутые в ходе процесса урегулирования конфликта в Косово, выполнены не были, и что в дальнейшем концепция права на самоопределение будет развиваться и уточнятся в соответствии с последним. Этой точки зрения придерживается значительная часть академических кругов, в рамках которых были проведены комплексные исследования, такие как: Б. Становски, «Влияние независимости Косово на доктрину конститутивного самоопределения», а также Г. Болтон, Г. Висока, «Признание независимости Косово: ремедиальное отделение или завоеванный суверенитет» См.:
Stankovski, B. Implications of Kosovo Independence on the Doctrine of Constitutional Self-determination / Stankovski, B. // European Yearbook of Minority Issues. Vol. 10, 2011 Issue. - pp. 131-136.
Bolton, G., Visoka, G. Recognizing Kosovo's independence: Remedial secession or earned sovereignty? / Bolton, G., Visoka, G. - St Antony's College University of Oxford, 2010. Occasional Paper No. 11/10. ?
Рассматривая Косово, как прецедент, ввиду нейтрального отношения источников международного права к противоречию права самоопределения народов и принципу территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела суверенных государств, мы не можем выделить легальных рамок реализации право на самоопределениеСм., например:
Falk, R. The costs of War: International Law, the UN, and World Order After Iraq / Falk, R. - New York: Routledge, Taylor & Francis Group, 2007. - p. 216.
См также:
Sasich, A.M. The Right to Self-Determination and Its Implication On the Sovereign Right of States: The Inconsistent Application of International Standards for Independence with Respect to Kosovo / Sasich, A.M. // Michigan State International Law Review. Vol. 20. Issue 2.- p.498.. Следовательно, если Косовский прецедент и является прецедентом как таковым, то только в смысле критериев легитимности самоопределения.
Одним из критериев, которому удовлетворяла реализация права на самоопределение в Крыму и в Косово было наличие конститутивных общностей, определенных в территориальных рамках: как в Крыму, так и в Косово границы, вдоль которых произошло отделение, повторяли границы, в которых новообразованные государства находились в составе изначальных государств. Таким образом, сценарии реализации права на самоопределение в Крыму и в Косово отражают низкую вероятность территориального разграничения по этническому признаку в ходе сепаратистских конфликтов, способствуя укреплению принципа uti possidetis.
Кроме того, события в Крыму ещё раз дали понять, что международное измерение преобладает над внутригосударственным в вопросах отделения, что выражается в пренебрежении положений действующей Конституции государства, от которого происходит отделение. Согласно статье 73 Конституции Украины, любой вопрос, касающийся территориальных изменений на Украине, должен выноситься на общеукраинский референдум, который может быть объявлен лишь украинским ПарламентомСм.:
Конституція України. Розділ III Вибори. Референдум / Президент України Офіційне інтернет-представництво. - Режим доступа URL: http://www.president.gov.ua/ua/documents/constitution/konstituciya-ukrayini-rozdil-iii (дата обращения: 24.10.2017.). Таким образом, проведение референдума перестает быть обязательным условием легального провозглашения Независимости, а лишь выполняет функцию выражения общей воли отделяющейся группы, а кроме того следует паттерну самопровозглашения Косово, что способствует легитимации отделения (имеется ввиду референдум о независимости Косово 1991 г. См., например:
Љuжur, A. Observing The Questions of Self?Determination and Secession in The Wake of Recent Events in Kosovo, Abkhazia, South Ossetia and Crimea / Љuжur, A. // ZPR, 2014. Vol. 3. Issue 3. -pp. 275?301.)
Ещё одним важным критерием, присущим международному урегулированию в Косово, ставшим неотъемлемым фактором, от которого напрямую зависела легитимность самоопределения Косово в границах бывшей территориальной единицы СРЮ в той форме, в какой оно было реализовано, был длительный период переговоров между властями Косово и федеральным центром, что удовлетворяет ст. 1 пт. Устава ООН 1 в том, что разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира, должны улаживаться мирными средствамиСм.:
Устав Организации Объединенных Наций (Сан-Франциско, 26 июня 1945 г.) Гл.1. - Режим доступа URL : http://www.un.org/ru/charter-united-nations/index.html (дата обращения: 01.03.2018.). В этой связи, применение силы в целях решения конфликта также рассматривается как «крайняя мера», что диспозитивно выражено в статье 42 и 51 Устава ООНТам же: Гл. 7.. Без сомнений крымский сценарий не соответствовал данному критерию, что выразилось в негативной реакции международного сообщества, относительно легитимности выхода Крыма из состава Украины и последующего вхождения в состав России.
Кроме того, как конфликт в Косово, так и кризис в Крыму укрепили нации и народы, стремящиеся как самоопределению, что сецессия является универсальным решением конфликтов, связанных с самоопределением, в то время как оба случая явно не способствовали ни установлению добрососедских отношений с государством, из состава которого произошло отделение, ни стабильности в регионе, ни также защите прав меньшинств на отделившейся территории, которая сама по себе не может быть полностью гомогеннаСм., например:
Crimea: Human Rights in Decline / Human Rights Watch. 17.11.14. URL: https://www.hrw.org/news/2014/11/17/crimea-human-rights-decline (дата обращения: 25.03.2018.)
См. также:
Serbia/Kosovo / Human Rights Watch. World Report, 2018 - pp. 469-478. Режим доступа URL: https://www.hrw.org/sites/default/files/world_report_download/201801world_report_web.pdf (дата обращения: 25.03.2018.). Тот факт, что и Косово, и Крым обладали достаточной автономией в рамках СРЮ и Украины соответственно также способствует распространению данного убеждения, делая непопулярными альтернативные способы разрешения конфликтов, связанных с самоопределением, в существующих территориальных рамках.
Некоторые исследователи международных отношений, такие, как например, Дж. Гоу, профессор Лондонского королевского колледжа, в своем труде «Косово - последний рубеж? От временной администрации до переходной государственности» выражают мнение, что международное сообщество в лице Миссии ООН в Косово, ЕВЛЕКС и миссии НАТО упустило важную возможность превратить Косово в жизнеспособную политическую общность, вне зависимости от её финального статусаСм.:
Gow, J. Kosovo - The Final Frontier? From Transitional Administration to Transitional Statehood / Gow, J. // Journal of Intervention and Statebuilding - 2009. Vol. 3 Issue 2. - pp. 239-257.. Высказываются предположения, что продолжение действия мандата МООНК значительной степени укрепило бы роль ООН в решении сепаратистских конфликтов, способствуя созданию легальных рамок реализации народами право на самоопределенияСм., например:
Greiзevci, L. EU Actorness in International Affairs: The Case of EULEX Mission in Kosovo / Greiзevci, L. // Perspectives on European Politics and Society. - 2011. Vol. 12. Issue 3. - pp. 283-303.. Тем не менее временная администрация допустила самопровозглашения Косово, положившего конец переходному периоду, так и не завершившему создание в Косово демократической государственной системы. Одностороннее провозглашение независимости Косово не способствовало становлению полноценного государства, чья легитимность, в отличие от Миссии ООН в Косово не признавалась значительной частью международного сообщества, что препятствовало формированию эффективной системы государственных органовСм., например:
Gow, J. Kosovo - The Final Frontier? From Transitional Administration to Transitional Statehood / Gow, J. // Journal of Intervention and Statebuilding - 2009. Vol. 3 Issue 2. - p. 255.. Кроме того, сокращались возможности обеспечения экономических гарантий существования независимого Косово. Несмотря на то, что не существуют юридических критериев международного признания государства, мы, основываясь на Конвенции Монтевидео 1931 года можем заключить, что Косово до сих пор не обладает всеми атрибутами государственности, в частности, не осуществляет полноценный контроль своей территории (северных сербских анклавов), а ввиду ограниченного признания, также неспособно выступать полноценным членом международного сообществаСм., например:
Musliu, V. Mapping Narratives on Failed States. The case of Kosovo / Musliu, V. // States falling apart?: Seccessionist and Autonomy Movements in Europe. 1.ed. -Bern: Stдmpfli Verlag, 2015. - pp. 369-392.
См. также:
Taillefer, R. Recognizing Kosovo: Theoretical and Practical Implications for Recognition Theory and the International Community / Taillefer, R. Tilburg University - Tilburg Law School. Master Thesis. - 2011. - p. 69, 63. URL: http://arno.uvt.nl/show.cgi?fid=120523 (дата обращения: 27.03.2018.) .
Косовский прецедент без сомнения выдвинул ещё один важный критерий: нарушение прав человека, как предпосылка «ремедиального отделения». Важность этого критерия подтверждается не только позицией России в обосновании своих действий в Крыму, но также и действий России в Грузии в 2008 году в отношении осетинского народаСм., например: