По мнению Л.Р. Дускаевой, виды интенций можно условно разделить на три группы:
· осведомительные;
· побудительные;
· оценочные.
На практике, в медиатексте присутствуют все три вида интенций, но одна из них, как правило, превалирует. Так как в настоящей работе мы рассматриваем тексты театральных рецензий, для нас доминирующей и представляющей наибольший интерес является оценочная разновидность интенций.
2.2 Речевые средства выражения авторского начала в тексте
Рецензия - это тип аналитического жанра, в котором особую важность имеет авторская точка зрения и авторский стиль, умение рецензента аргументировать свою точку зрения. Именно поэтому категория авторства для данного жанра особенно значительна.
Выразительность - определенное качество языка. Как отмечает Б. Н. Головин, «выразительностью речи называются такие особенности ее структуры, которые поддерживают внимание и интерес у слушателя или читателя; соответственно речь, обладающая этими особенностями, и будет называться выразительной».
Можно сказать, что выразительность - это умело подобранная совокупность средств языка, которая способствуют точности, ясности, экспрессивности и придают тексту некую форму, обеспечивая полноценное понимание адресатом заложенных в него мыслей. Основная функция выразительных средств состоит в том, чтобы достигнуть определенного коммуникативного воздействия на читателя.
Синтаксические средства позволяют создать особый ритмический рисунок текста, придать ему особую форму, при помощи которой автор может сделать акцент на тех моментах, которые кажутся ему наиболее важными, тем самым направляя читателя в нужную сторону.
На синтаксическом уровне выделяются следующие средства выразительности:
· риторические вопросы и восклицания, которые служат для эмоциональности и экспрессивности;
· вопросно-ответная форма изложения, что придает форму оживления речи для установления контакта с адресатом;
· повторы, которые применяются для расставления акцентов;
· синтаксический параллелизм подчеркивает различие или сходство явлений;
· парцелляция, которая необходима для создания ритма в тексте;
· инверсионный порядок слов, при помощи которого акцентируется внимание на логически важном элементе высказывания.
При помощи лексических средств автору удается избежать повторения и речевых штампов. Они позволяют выразить свое отношение к описываемому объекту действительности, представить описываемые вещи более наглядно, показать суть проблемы, выявить причинно-следственные связи и, наконец, реализовать себя творчески, потому что за публицистом остается право придумывать новые способы и средства выражения своего авторского «я».
На лексическом уровне автор может использовать:
· синонимы;
· фразеологизмы;
· антонимы;
· лексику ограниченного употребления.
Стоит подробнее сказать о лексике ограниченного употребления. Это просторечные слова, жаргонизмы, профессионализмы, иноязычные слова, индивидуально-авторские слова (окказионализмы). Жаргонизмы используются в тексте для того, чтобы показать характер персонажей, передать ту или иную атмосферу, описываемую в тексте. Чаще всего они используются в публицистике с целью создания сатирического эффекта. Иронии тексту также добавляют заимствованные слова. Многие из них в русском языке получили определенную эмоциональную окраску или коннотацию, вследствие чего они так же могут использоваться как средство выразительности.
Такой шутливый или провоцирующий комический эффект создаётся многочисленной группой языковых средств. Для создания комического эффекта чаще всего используется сознательное нарушение стилистических норм (например, эмоционально-экспрессивное несоответствие), литературные цитаты, каламбур (игра слов) и другие приёмы .
Помимо вышеперечисленных средств выразительности также можно выделить такие приемы, как тропы. Сюда входят эпитет, сравнение, метафора, гипербола, литота, ирония, парадокс, метонимия и другие тропы. Как можно заметить, в русском языке огромное количество разнообразных средств для выражения авторского начала. Их умелое и профессиональное использование позволяет автору полноценно не только выразить свои мысли, но и эффективно донести их до читателя, тем самым успешно воздействуя на него.
3.Особенности речевого выражения категории авторства в текстах театральных рецензий
Малый Драматический Театр - Театр Европы начал свою деятельность ещё в 1944 году. В это время из-за эвакуаций труппа была вынуждена работать без сформировавшегося репертуара. Следующей точкой в существовании можно считать 1973 год, когда главой театра стал Ефим Падве. Он пригласил к сотрудничеству Льва Додина, который, в свою очередь, поставил множество спектаклей. Спустя десять лет Лев Додин стал главным режиссёром, а в 2002 году - Художественным руководителем МДТ. Вместе с Львом Додиным театр был признан в Европе, удостоен нескольких премий и приобрёл широкую известность.
Звание Театра Европы было присвоено МДТ в 1998 году решением Генеральной Ассамблеи Союза европейских театров. С того же года МДТ является участником ежегодного Фестиваля «Золотая маска». В рамках данного фестиваля ему присвоено множество премий в номинациях «Лучшая режиссёрская работа» («Чевенгур», 2000), «Лучший спектакль» («Чайка», 2002), «Лучшая работа художника» («Коварство и любовь», 2013) и др.
Основу труппы МДТ составляют знаменитые театральные актёры нескольких поколений: народная артистка России, Лауреат Государственной премии СССР Татьяна Шестакова, народный артист России Сергей Курышев, народная артистка России Ксения Раппопорт, Сергей Власов, Игорь Черневич, Владимир Селезнёв, Елизавета Боярская, Данила Козловский и др.
Авторитет Малого Драматического Театра в России позволил проекту приобрести масштаб: в 2014 году Совет по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга утвердил проект Новой сцены театра. Идея строительства Новой сцены одобрена Правительством РФ.
В данной работе мы отобрали рецензии, опубликованные на сайте Малого Драматического Театра, для анализа и исследования особенностей речевой репрезентации категории авторства.
Название рецензии Андрю Уайта «Незабываемые, взрывные «Три Сестры» Малого Драматического Театра в Кеннеди-Центре» (См. Приложение 1) сразу же демонстрирует читателю авторскую оценку. Эпитеты «незабываемый» и «взрывной» имеют ярко выраженный эмоциональный окрас и положительную коннотацию.
Любопытно выстроен сам текст рецензии: первое, чему уделяет внимание автор - это роль Ирины в спектакле «Три сестры». Рецензент открыто восхищается как героиней в режиссуре Льва Додина, так и тем, как исполнила эту роль актриса Елизавета Боярская («Ирина в мастерской режиссуре Льва Додина поистине яростна и незабываема», «Ирину <…> с огромной силой воплощает Елизавета Боярская»). Опять же, положительная авторская оценка выражена посредством эпитетов.
Далее Андрю Уайт переходит к фабуле пьесы и весьма лаконично вводит читателей в курс дела («Действие «Трех Сестер» сосредоточено на семье Прозоровых. Ее патриарх, армейский генерал, 11 лет назад перевез семейство из Москвы в маленький провинциальный город. К началу пьесы батюшка сестер уже год как умер, и семья готовится отмечать именины Ирины <…>).
Затем происходит переход к описанию деталей. В первую очередь автор восхищается режиссерской и актерской работой («потрясающее умение Додина показать, как чеховские провинциалы, погрязшие в устоях и морали российского маленького городка конца 19ого века, обратным зеркалом отражают наши несостоявшиеся мечты», «спектакль полон неожиданностей», «Сергей Власов берет бесцветного, педантичного персонажа и наполняет его уважением к себе и даже толикой надменности»). Описывая юмор и ироничность постановки, Андрю Уайт сам использует иронию («Когда город охватывает пожар, на доктора можно положиться: он немедленно ищет убежища на дне бутылки»). Также не остаются без внимания и декорации и световое оформление («Декорация Александра Боровского проста и подавляюща: серый деревянный дом, с высокими рамами окон, в которых, благодаря искусному свету Дамира Исмагилова, герои смотрятся как портреты самих себя <…>). Как и в самом названии текста, в описании деталей можно наблюдать положительную авторскую оценку. Главным образом это достигается за счет эпитетов, которыми переполнена рецензия («потрясающее умение», «неожиданная, но приятная радость», «искусному свету» и т.д.).
Также в тексте используются контактоустанавливающие средства. Например, личное местоимение «мы» («мы и опасаемся его, и смеемся над его высокопарностью», «в персонажах, которых мы привыкли считать смирными затрапезными существами, клокочет внутренний огонь»), позволяет автору приблизиться к читателю, продемонстрировав их объединение и схожесть мышления. А прямое обращение к аудитории позволяет достигнуть диалогизации текста («забудьте все, в чем вы уверены»).
На наш взгляд, данная рецензия ориентирована на массовую аудиторию. Об этом свидетельствуют просторечные формы («чтоб его профиль могли сравнить с профилем поэта и кивнуть, что да, мол, похож», «ограничивая ее мобильность по сути до нуля»). Но также в тексте присутствуют и термины, которые могут вызвать у читателя ощущение его причастности к искусству и профессиональному сообществу («присутствие служит ироническим контрапунктом финальных монологов», « отклик Ольги - настоящий катарсис», «признался, что не умеет писать роли для инженю»).
В заключительной части рецензии не содержится рекомендаций или призывов смотреть или не смотреть данный спектакль. Андрю Уайт завершает свой текст несколько отвлеченными и, можно сказать, философскими размышлениями о театре и о счастье («сейчас театр предлагает собственную картину современного общества», «важно заметить те преграды счастью, которые стоят в современном мире на пути у каждого»). Но несмотря на отсутствие побудительных конструкций, во время прочтения данной рецензии отчетливо складывается положительное впечатление, возникает желание своими глазами увидеть постановку и насладиться прекрасным произведением искусства.
Следующая рецензия на этот спектакль - рецензия Роберта Майкла Оливера под названием «Несгибаемые: «Три Сестры» Малого Драматического Театра на сцене Кеннеди Центра» (См. Приложение 2). Этот текст также рассчитан на массовую аудиторию, о чем свидетельствуют как просторечия («не вытирают о него ноги», «для таких зрителей было невдомек, почему мы все в зале смеемся»), так и слова, которые совсем недавно получили широкое распространение («сделать очередное селфи или написать очередной твит»).
В данной рецензии, как и в предыдущей, автор не стремится абстрагироваться от читателей, скрыться под маской. Снова мы встречаем в тексте использование личных местоимений «я» и «мы» («правда эта заключается в том, что все мы непереносимо нуждаемся в любом поводе отвлечься», «становится понятно, что нам еще работать и работать, как заявляет Ирина», «я и сейчас вздрагиваю, вспоминая ее игру»). Но по нашему мнению, важно чувствовать грань и не злоупотреблять этим приемом, так как у человека, читающего рецензию, может возникнуть ощущение, что перед ним не журналистский текст, не критический отзыв, содержащий разносторонний анализ, а рассказ товарища, который сходил на спектакль и хочет поделиться своим мнением.
Вопросно-ответная форма изложения не только способствует диалогизации, но и помогает рецензенту направить мысль читателя, дать ему возможность самому подумать и, что очень важно, сформировать собственное мнение.
Автор активно использует лексические повторы. Анафора («я вспоминаю Машу, среднюю сестру», «я вспоминаю Ольгу, старшую сестру» создает особый ритмический рисунок текста. А повторение эпитета «гениальный» («эти «Три Сестры», гениальную пьесу гениального Чехова, играет труппа гениальных актеров») усиливает эмоциональность и подчеркивает авторское отношение. Помимо ярких эпитетов («наделили спектакль своим уникальным видением», «блистательное соло»), экспрессии также добавляют сравнения («их страсть, подобно подземному гейзеру, вырывается наружу», «Машу, как медленно вскипающий на огне кофейник, играет Ксения Раппопорт») и метафоры («у каждого героя есть блистательное соло в этой чеховской симфонии», «моменты актерской щедрости следуют один за другим», «эти «Три Сестры» - триумф субъективности над реальностью).
Роберту Майклу Оливеру удается добиться эффекта присутствия. Он описывает не только саму постановку, но и поведение некоторых зрителей, не отходя при этом от размышлений о смысле произведения («Может быть, эти две молодые дамы, спешащие вернуться к своей увлекательной жизни, не смогли перенести той нутряной правды, которая благодаря артистам этих «Трех Сестер» душным облаком сгустилась над зрительным залом: правда эта заключается в том, что все мы непереносимо нуждаемся в любом поводе отвлечься, развлечься - все, что угодно, лишь бы не замечать неотвратимо текущие прочь минуты жизни).
Автор не говорит о таких деталях, как декорации, костюмы, мизансцены - практически все внимание фокусируется на героях произведения. Однако, картина, которая складывается в сознании после прочтения, все равно достаточно полная.
Данный текст нельзя назвать образцом классической рецензии из-за отсутствия некоторых компонентов. Тем не менее, использованные приемы делают текст очень «живым». У читателя возникает ощущение, что он уже видел спектакль своими глазами, находился в зале вместе с рецензентом, но при этом многое пропустил и еще раз должен сходить на это представление.
Рецензия Нельсона Пресли «На русском с любовью: еще одни «Три Сестры», и, похоже, это самые настоящие «Три Сестры» (См. Приложение 3) очень схожа с рецензией Роберта Майкла Оливера. Так же, как и в первом тексте, здесь присутствует большое количество тропов. Эпитеты («в жестком завораживающем спектакле, «Ирина Тычинина в роли Ольги бесконечно трогательна», метафоры («с тремя до великолепия страстными актрисами, которые являются «пламенным мотором» всего спектакля», «слово превращается в сложнейшую амальгаму надежды и боли», «бездонный колодец их страданий»), а также сравнения (это не просто поцелуи, а самые настоящие захватывающие переменчивые как ртуть мини-драмы) демонстрируют положительную авторскую оценку и делают текст очень экспрессивным. Присутствие просторечных форм («давая своим героям промариноваться в собственном отчаянии», «на одном пяточке жизненного пространства») делает текст простым для понимания широкой аудитории.